22-27 июня 1917 Цыганская свадьба Из-под копыт Грязь летит. Перед лицом Шаль — как щит. Без молодых Гуляйте, сваты! Эй, выноси, Конь косматый! Нé дали воли нам Отец и мать, Целое поле нам — Брачная кровать! Пьян без вина и без хлеба сыт, — Это цыганская свадьба мчит! Полон стакан, Пуст стакан. Гомон гитарный, луна и грязь. Вправо и влево качнулся стан. Князем — цыган! Цыганом — князь! Эй, господин, берегись, — жжет! Это цыганская свадьба пьет! Там, на ворохе Шалей и шуб, Звон и шорох Стали и губ. Звякнули шпоры, В ответ — мониста. Свистнул под чьей-то рукою Шелк. Кто-то завыл как волк, Кто-то как бык храпит. — Это цыганская свадьба спит. 25 июня 1917
Князь Тьмы «Колокола — и небо в темных тучах…» Князь! Я только ученица Вашего ученика! Колокола — и небо в темных тучах. На перстне — герб и вязь. Два голоса — плывучих и певучих: — Сударыня? — Мой князь? — Что Вас приводит к моему подъезду? — Мой возраст — и Ваш взор. Цилиндр снят, и тьму волос прорезал Серебряный пробор. — Ну, что сказали на денек вчерашний Российские умы? «Страстно рукоплеща…» Страстно рукоплеща Лает и воет чернь. Медленно встав с колен Кланяется Кармен. Взором — кого ища? — Тихим сейчас — до дрожи. Безучастны в царской ложе Два плаща. И один — глаза темны — Воротник вздымая стройный: — Какова, Жуан? — Достойна Вашей светлости, Князь Тьмы. 3 июля 1917 «Да будет день! — и тусклый день туманный…» Да будет день! — и тусклый день туманный Как саван пал над мертвою водой. Взглянув на мир с полуулыбкой странной: — Да будет ночь! — тогда сказал другой. И отвернув задумчивые очи, Он продолжал заоблачный свой путь. Тебя пою, родоначальник ночи, Моим ночам и мне сказавший: будь. 3 или 4 июля 1917 «И призвал тогда Князь света — Князя тьмы…» И призвал тогда Князь света — Князя тьмы, И держал он Князю тьмы — такую речь: — Оба княжим мы с тобою. День и ночь Поделили поровну с тобой. Так чего ж за нею белым днем Ходишь-бродишь, речь заводишь под окном? Отвечает Князю света — Темный князь: — То не я хожу-брожу, Пресветлый — нет! То сама она в твой белый Божий день По пятам моим гоняет, словно тень. То сама она мне вздоху не дает, Днем и ночью обо мне поет. И сказал тогда Князь света — Князю тьмы: — Ох, великий ты обманщик, Темный князь! Ходит-бродит, речь заводит, песнь поет? Ну, посмотрим, Князь темнейший, чья возьмет? И пошел тогда промеж князьями — спор. О сю пору он не кончен, княжий спор. 4 июля 1917 «Помнишь плащ голубой…» Помнишь плащ голубой, Фонари и лужи? Как играли с тобой Мы в жену и мужа. Мой первый браслет, Мой белый корсет, Твой малиновый жилет, Наш клетчатый плед?! Ты, по воле судьбы, Всё писал сонеты. Я варила бобы Юному поэту. Как над картою вин Мы на пальцы дули, Как в дымящий камин Полетели стулья. Помнишь — шкаф под орех? Холод был отчаянный! Мой страх, твой смех, Гнев домохозяина. Как стучал нам сосед, Флейтою разбужен… Поцелуи — в обед, И стихи — на ужин… Мой первый браслет, Мой белый корсет, Твой малиновый жилет — Наш клетчатый плед… 7 июля 1917 «Ну вот и окончена метка…» Ну вот и окончена метка, — Прощай, мой веселый поэт! Тебе приглянулась — соседка, А мне приглянулся — сосед. Забита свинцовою крышкой Любовь — и свободны рабы. А помнишь: под мышкою — книжки, А помнишь: в корзинке — бобы… Пожалуйте все на поминки, Кто помнит, как десять лет Клялись: кружевная косынка И сей апельсинный жилет… |
