26 мая 1918 «Наградил меня Господь…» Наградил меня Господь Сердцем светлым и железным, Даром певчим, даром слезным. Оградил меня Господь Белым знаменем. Обошел меня Господь Плотским пламенем. Выше — знамя! Бог над нами! Тяжче камня — Плотский пламень! Май 1918
«Хочешь знать мое богачество…» Хочешь знать мое богачество? Скакуну на свете — скачется, Мертвым — спится, птицам — свищется. Юным — рыщется да ищется, Неразумным бабам — плачется. — Слезный дар — мое богачество! Май 1918 «Белье на речке полощу…» Белье на речке полощу, Два цветика своих ращу. Ударит колокол — крещусь, Посадят голодом — пощусь. Душа и волосы — как шелк. Дороже жизни — добрый толк. Я свято соблюдаю долг. — Но я люблю вас — вор и волк! Между 26 мая и 4 июня 1918 «Я расскажу тебе — про великий обман…» Я расскажу тебе — про великий обман: Я расскажу тебе, как ниспадает туман На молодые деревья, на старые пни. Я расскажу тебе, как погасают огни В низких домах, как — пришелец египетских стран — В узкую дудку под деревом дует цыган. Я расскажу тебе — про великую ложь: Я расскажу тебе, как зажимается нож В узкой руке, — как вздымаются ветром веков Кудри у юных — и бороды у стариков. Рокот веков. Топот подков. 4 июня 1918 «Юношам — жарко…» Юношам — жарко, Юноши — рдеют, Юноши бороду бреют. Старость — жалеет: Бороды греют. (Проснулась с этими стихами 22 мая 1918) «Осторожный троекратный стук…» Осторожный троекратный стук. Нежный недруг, ненадежный друг, — Не обманешь! То не странник путь Свой кончает. — Так стучатся в грудь — За любовь. Так, потупив взгляд, В светлый Рай стучится черный Ад. 6 июня 1918 «Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна…» Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна. Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно. Нас десять лет, нас сто тысячелетий Разъединяют. — Бог мостов не строит. Будь! — это заповедь моя. Дай — мимо Пройти, дыханьем не нарушив роста. Я — есмь. Ты — будешь. Через десять весен Ты скажешь: — есть! — а я скажу: — когда-то… 6 июня 1918 «Дороги — хлебушек и мука…» Дóроги — хлебушек и мука! Кушаем — дырку от кренделька. Да, на дороге теперь большой С коробом — страшно, страшней — с душой! Тыщи — в кубышку, товар — в камыш… Ну, а души-то не утаишь! 6 июня 1918 «Мракобесие. — Смерч. — Содом…» Мракобесие. — Смерч. — Содом. Берегите Гнездо и Дом. Долг и Верность спустив с цепи, Человек молодой — не спи! В воротáх, как Благая Весть, Белым стражем да встанет — Честь. Обведите свой дом — межой, Да не внидет в него — Чужой. Берегите от злобы волн Садик сына и дедов холм. Под ударами злой судьбы — Выше — прадедовы дубы! 6 июня 1918 «Умирая, не скажу: была…» Умирая, не скажу: была. И не жаль, и не ищу виновных. Есть на свете поважней дела Страстных бурь и подвигов любовных. Ты, — крылом стучавший в эту грудь, Молодой виновник вдохновенья — Я тебе повелеваю: — будь! Я — не выйду из повиновенья. 30 июня 1918 «Ночи без любимого — и ночи…» Ночи без любимого — и ночи С нелюбимым, и большие звезды Над горячей головой, и руки, Простирающиеся к Тому — Кто от века не был — и не будет, Кто не может быть — и должен быть… И слеза ребенка по герою, И слеза героя по ребенку, И большие каменные горы На груди того, кто должен — вниз… Знаю все, что было, все, что будет, Знаю всю глухонемую тайну, Что на темном, на косноязычном Языке людском зовется — Жизнь. <Между 30 июня и 6 июля 1918> Памяти Беранже Дурная мать! — Моя дурная слава Растет и расцветает с каждым днем. То на пирушку заведет Лукавый, То первенца забуду за пером… Завидуя императрицам моды И маленькой танцовщице в трико, Гляжу над люлькой, как уходят — годы, Не видя, что уходит — молоко! И кто из вас, ханжи, во время оно Не пировал, забыв о платеже! Клянусь бутылкой моего патрона И вашего, когда-то, — Беранже! Но одному — сквозь бури и забавы — Я, несмотря на ветреность, — верна. Не ошибись, моя дурная слава: — Дурная мать, но верная жена! |
