9 ноября 1918 «Дело Царского Сына…» Дело Царского Сына — Быть великим и добрым. . . . . . . . . . . . . . . . Чтить голодные ребра, Выть с последней солдаткой, Пить с последним бродягой, Спать . . . . . . . . . . . . В сапогах и при шпаге. А еще ему дело: Встать в полночную пору, Прочь с дороженьки белой — Ввысь на вышнюю гору… Над пучиной согнуться, Бросить что-то в пучину… — Никогда не вернуться — Дело Царского Сына! 9 ноября 1918
«Благодарю, о Господь…» Благодарю, о Господь, За Океан и за Сушу, И за прелестную плоть, И за бессмертную душу, И за горячую кровь, И за холодную воду. — Благодарю за любовь. Благодарю за погоду. 9 ноября 1918 «Радость — что сахар…» Радость — что сахар, Нету — и охаешь, А завелся как — Через часочек: Сладко, да тошно! Горе ты горе, — соленое море! Ты и накормишь, Ты и напоишь, Ты и закружишь, Ты и отслужишь! 9 ноября 1918 «Красный бант в волосах!..» Красный бант в волосах! Красный бант в волосах! А мой друг дорогой — Часовой на часах. Он под ветром холодным, Под холодной луной, У палатки походной — Что столб соляной. Подкрадусь к нему тихо — Зычно крикнет: — «Пароль!» — Это я! — Проходи-ка, Здесь спит мой Король! — Это я, мое сердце, Это — сердце твое! — Здесь для шуток не место, Я возьму под ружье. — Не проспать бы обедни Твоему Королю! — В третий раз — и в последний: Проходи, говорю! Грянет выстрел. На вереск Упаду — хоть бы звук. Поглядит он на Север, Поглядит он на Юг, На Восток и на Запад. — Не зевай на часах! — Красный бант в волосах! Красный бант в волосах! 10 ноября 1918 «Нет, с тобой, дружочек чудный…» Нет, с тобой, дружочек чудный, Не делиться мне досугом. Я сдружилась с новым другом, С новым другом, с сыном блудным. У тебя — дворцы-палаты, У него — леса-пустыни, У тебя — войска-солдаты, У него — пески морские. Нынче в море с ним гуляем, Завтра по лесу с волками. Что ни ночь — постель иная: Нынче — щебень, завтра — камень. И уж любит он, сударик, Чтобы свéтло, как на Пасху: Нынче месяц нам фонарик, Завтра звезды нам лампадки. Был он всадником завидным, Милым гостем, Царским Сыном, — Да глаза мои увидел — И войска свои покинул. 10 ноября 1918 «Новый Год. Ворох роз…» Новый Год. Ворох роз. Старый лорд в богатой раме. Ты мне ленточку принес? Дэзи стала знатной дамой. С длинных крыл — натечет. Мне не надо красной ленты. Здесь не больно почет Серафимам и студентам. Что? Один не уйдешь, Увези меня на Мальту. Та же наглость и то ж Несравненное контральто! Новый Год! Новый Год! Чек на Смитсона в букете! — Алчет у моих ворот Зябкий серафим Россетти! 10 ноября 1918 «Ты тогда дышал и бредил Кантом…» Ты тогда дышал и бредил Кантом. Я тогда ходила с красным бантом. Бриллиантов не было и <франтов> . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Ели мы горох и чечевицу. Ты однажды с улицы певицу — Мокрую и звонкую, как птица — В дом привел. Обедали втроем. А потом — . . . . . .как боги — Говорили о горячем гpoгe И, дрожа, протягивали ноги В черную каминную дыру. Пили воду — . . . . . .попойка! — Ты сказал: — «Теперь, сестричка, спойте!» И она запела нам о стойкой Всаднице и юном короле. Ты сказал: «Любовь и Дружба — сестры», И она надела мне свой пестрый Мокрый бант — и вспыхнул — красный остров! — . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Целовались — и играли в кости. Мы с тобой уснули на помосте Для углей, — звонкоголосой гостье Уступив единственный тюфяк. 10 ноября 1918
Барабанщик «Барабанщик! Бедный мальчик…» Барабанщик! Бедный мальчик! Вправо-влево не гляди! Проходи перед народом С Божьим громом на груди. Не наемник ты — вся ноша На груди, не на спине! Первый в глотку смерти вброшен На ногах — как на коне! Мать бежала спелой рожью, Мать кричала в облака, Воззывала: — Матерь Божья, Сберегите мне сынка! Бедной матери в оконце Вечно треплется платок. — Где ты, лагерное солнце! Алый лагерный цветок! А зато — какая воля — В подмастерьях — старший брат, Средний в поле, третий в школе, Я один — уже солдат! Выйдешь цел из перебранки — Что за радость, за почет, Как красотка-маркитантка Нам стаканчик поднесет! Унтер ропщет: — Эх, мальчонка! Рано начал — не к добру! — Рано начал — рано кончил! Кто же выпьет, коль умру? А настигнет смерть-волчица — Весь я тут — вся недолга! Императору — столицы, Барабанщику — снега. А по мне — хоть дно морское! Пусть сам черт меня заест! Коли Тот своей рукою. Мне на грудь нацепит крест! |
