Июль 1918 «Есть колосья тучные, есть колосья тощие…» Есть колосья тучные, есть колосья тощие. Всех — равно — без промаху — бьет Господен цеп. Я видала нищего на соборной площади: Сто годов без малости, — и просил на хлеб. Борода столетняя! — Чай, забыл, что смолоду Есть беда насущнее, чем насущный хлеб. Ты на старость, дедушка, просишь, я — на молодость! Всех равно — без промаху — бьет Господен цеп! 5 августа 1918
«Где лебеди? — А лебеди ушли…» — Где лебеди? — А лебеди ушли. — А вóроны? — А вóроны — остались. — Куда ушли? — Куда и журавли. — Зачем ушли? — Чтоб крылья не достались. — А папа где? — Спи, спи, за нами Сон, Сон на степном коне сейчас приедет. — Куда возьмет? — На лебединый Дон. Там у меня — ты знаешь? — белый лебедь… 9 августа 1918 «Белогвардейцы! Гордиев узел…» Белогвардейцы! Гордиев узел Доблести русской! Белогвардейцы! Белые грузди Песенки русской! Белогвардейцы! Белые звезды! С неба не выскрести! Белогвардейцы! Черные гвозди В ребра Антихристу! 9 августа 1918 «Пусть не помнят юные…» Пусть не помнят юные О согбенной старости. Пусть не помнят старые О блаженной юности. Все уносят волны. Море — не твое. На людские головы Лейся, забытье! Пешеход морщинистый, Не любуйся парусом! Ах, не надо юностью Любоваться — старости! Кто в песок, кто — в школу. Каждому свое. На людские головы Лейся, забытье! Не учись у старости, Юность златорунная! Старость — дело темное, Темное, безумное. …На людские головы Лейся, забытье! 9 августа 1918 «Ночь — преступница и монашка…» Ночь — преступница и монашка. Ночь проходит, потупив взгляд. Дышит — часто и дышит — тяжко. Ночь не любит, когда глядят. Не стоит со свечой во храме, Никому не жена, не дочь. Ночь ночует на твердом камне, Никого не целует ночь. Даром, что сквозь Слезинки — свищем, Даром, что — врозь По свету рыщем, — Нет, не помочь! Завтра ль, сегодня — Скрутит нас Старая сводня — Ночь! 9 августа 1918 «День — плащ широкошумный…» День — плащ широкошумный, Ночь — бархатная шуба. Кто — умный, кто — безумный, Всяк выбирай, что любо! Друзья! Трубите в трубы! Друзья! Взводите срубы! Одел меня по губы Сон — бархатная шуба. 12 августа 1918 «Не по нраву я тебе — и тебе…» Не по нраву я тебе — и тебе, И тебе еще — и целой орде. Пышен волос мой — да мало одёж! Вышла голосом — да нрав нехорош! Полно, Дева-Царь! Себя — не мытарь! Псарь не жалует — пожалует — царь! 14 августа 1918 «Стихи растут, как звезды и как розы…» Стихи растут, как звезды и как розы, Как красота — ненужная в семье. А на венцы и на апофеозы — Один ответ: — Откуда мне сие? Мы спим — и вот, сквозь каменные плиты, Небесный гость в четыре лепестка. О мир, пойми! Певцом — во сне — открыты Закон звезды и формула цветка. 14 августа 1918 «Пожирающий огонь — мой конь…» Пожирающий огонь — мой конь! Он копытами не бьет, не ржет. Где мой конь дохнул — родник не бьет, Где мой конь махнул — трава не растет. Ох, огонь мой конь — несытый едок! Ох, огонь на нем — несытый ездок! С красной гривою свились волоса… Огневая полоса — в небеса! 14 августа 1918 «Каждый стих — дитя любви…» Каждый стих — дитя любви, Нищий незаконнорожденный. Первенец — у колеи На поклон ветрам — положенный. Сердцу ад и алтарь, Сердцу — рай и позор. Кто отец? — Может — царь. Может — царь, может — вор. 14 августа 1918 «Надобно смело признаться, Лира…» Надобно смело признаться, Лира! Мы тяготели к великим мира: Мачтам, знаменам, церквам, царям, Бардам, героям, орлам и старцам, Так, присягнувши на верность — царствам, Не доверяют Шатра — ветрам. Знаешь царя — так псаря не жалуй! Верность как якорем нас держала: Верность величью — вине — беде, Верность великой вине венчанной! Так, присягнувши на верность — Хану, Не присягают его орде. Ветреный век мы застали, Лира! Ветер в клоки изодрав мундиры, Треплет последний лоскут Шатра… Новые толпы — иные флаги! Мы ж остаемся верны присяге, Ибо дурные вожди — ветра. |
