14 августа 1918 «Мое убежище от диких орд…» Мое убежище от диких орд, Мой щит и панцирь, мой последний форт От злобы добрых и от злобы злых — Ты — в самых ребрах мне засевший стих! 16 августа 1918
«А потом поили медом…» А потом поили медом, А потом поили брагой, Чтоб потом, на месте лобном, На коленках признавалась В несодеянных злодействах! Опостылели мне вина, Опостылели мне яства. От великого богатства Заступи, заступник — заступ! 18 августа 1918 Гению Крестили нас — в одном чану, Венчали нас — одним венцом, Томили нас — в одном плену, Клеймили нас — одним клеймом. Поставят нам — единый дом. Прикроют нас — одним холмом. 18 августа 1918 «Если душа родилась крылатой…» Если душа родилась крылатой — Что ей хоромы — и что ей хаты! Что Чингис-Хан ей и что — Орда! Два на миру у меня врага, Два близнеца, неразрывно-слитых: Голод голодных — и сытость сытых! 18 августа 1918 Але «Не знаю, где ты и где я…» Не знаю, где ты и где я. Те ж песни и те же заботы. Такие с тобою друзья! Такие с тобою сироты! И так хорошо нам вдвоем: Бездомным, бессонным и сирым… Две птицы: чуть встали — поём. Две странницы: кормимся миром. «И бродим с тобой по церквам…» И бродим с тобой по церквам Великим — и малым, приходским. И бродим с тобой по домам Убогим — и знатным, господским. Когда-то сказала: — Купи! — Сверкнув на кремлевские башни. Кремль — твой от рождения. — Спи, Мой первенец светлый и страшный. «И как под землею трава…» И как под землею трава Дружится с рудою железной, — Все видят пресветлые два Провала в небесную бездну. Сивилла! — Зачем моему Ребенку — такая судьбина? Ведь русская доля — ему… И век ей: Россия, рябина… 24 августа 1918 «Безупречен и горд…» Безупречен и горд В небо поднятый лоб. Непонятен мне герб, И не страшен мне гроб. Меж вельмож и рабов, Меж горбов и гербов, Землю роющих лбов — Я — из рода дубов. 26 августа 1918 «Ты мне чужой и не чужой…» Ты мне чужой и не чужой, Родной и не родной, Мой и не мой! Идя к тебе Домой — я «в гости» не скажу, И не скажу «домой». Любовь — как огненная пещь: А все ж и кольцо — большая вещь, А все ж и алтарь — великий свет. — Бог — не благословил! 26 августа 1918 «Там, где мед — там и жало…» Там, где мед — там и жало. Там, где смерть — там и смелость. Как встречалось — не знала, А уж так: встрелось — спелось. В поле дуб великий, — Разом рухнул главою! Так, без женского крика И без бабьего вою — Разлучаюсь с тобою: Разлучаюсь с собою, Разлучаюсь с судьбою. 26 августа 1918 «Кто дома не строил…» Кто дóма не строил — Земли недостоин. Кто дома не строил — Не будет землею: Соломой — золою… 26 августа 1918 «Проще и проще…» Проще и проще Пишется, дышится. Зорче и зорче Видится, слышится. Меньше и меньше Помнится, любится. — Значит уж скоро Посох и рубище. 26 августа 1918 «Со мной не надо говорить…» Со мной не надо говорить, Вот губы: дайте пить. Вот волосы мои: погладь. Вот руки: можно целовать. — А лучше дайте спать. 28 августа 1918, Успение «Что другим не нужно — несите мне…» Что другим не нужно — несите мне: Все должно сгореть на моем огне! Я и жизнь маню, я и смерть маню В легкий дар моему огню. Пламень любит легкие вещества: Прошлогодний хворост — венки — слова… Пламень пышет с подобной пищи! Вы ж восстанете — пепла чище! Птица-Феникс я, только в огне пою! Поддержите высокую жизнь мою! Высоко горю и горю до тла, И да будет вам ночь светла. Ледяной костер, огневой фонтан! Высоко несу свой высокий стан, Высоко несу свой высокий сан — Собеседницы и Наследницы! |
