Март 1919 «Пустыней Девичьего Поля…» Пустыней Девичьего Поля Бреду за ныряющим гробом. Сугробы — ухабы — сугробы. Москва. — Девятнадцатый год. — В гробу — несравненные руки, Скрестившиеся самовольно, И сердце — высокою жизнью Купившее право — не жить. Какая печальная свита! Распутицу — холод — и голод Последним почетным эскортом Тебе отрядила Москва. Кто помер? — С дороги, товарищ! Не вашего разума дело: — Исконный — высокого рода — Высокой души — дворянин. Пустыней Девичьего Поля . . . . . . . . . . . . . . . Молюсь за блаженную встречу В тепле Елисейских Полей! Март 1919
«Елисейские Поля: ты да я…» Елисейские Поля: ты да я. И под нами — огневая земля. . . . . . .и лужи морские — И родная, роковая Россия, Где покоится наш нищенский прах На кладбищенских Девичьих Полях. Вот и свиделись! — А воздух каков! — Есть же страны без мешков и штыков! В мир, где «Равенство!» вопят даже дети, Опоздавшие на дважды столетье, — Там маячили — дворянская спесь! — Мы такими же тенями, как здесь. Что Россия нам? — черны купола! Так, заложниками бросив тела, Ненасытному червю — черни черной, Нежно встретились: Поэт и Придворный. — Два посмешища в державе снегов, Боги — в сонме королей и Богов! Март 1919 Посылка к маленькой сигарере Не ждет, не ждет мой кучер нанятый, Торопит ветер-господин. Я принесла тебе для памяти Еще подарочек один. 1919 Стихи к Сонечке «Кто покинут — пусть поет…» Кто покинут — пусть поет! Сердце — пой! Нынче мой — румяный рот, Завтра — твой. Ах, у розы-красоты Все — друзья! Много нас — таких, как ты И как я. Друг у друга вырывать Розу-цвет — Можно розу разорвать: Хуже нет! Чем за розовый за рот Воевать — Лучше мальчика в черед Целовать! Сто подружек у дружка: Все мы тут. Нá, люби его — пока Не возьмут. 21 апреля 1919 «Пел в лесочке птенчик…» Пел в лесочке птенчик, Под окном — шарманщик: — Обманщик, изменщик, Изменщик, обманщик! Подпевали хором Черти из бочонка: — Всю тебя, девчонка, За копейку продал! А коровки в травке: — Завела аму — уры! В подворотне — шавки: — Урры, урры, дура! Вздумала топиться — Бабка с бородою: — Ничего, девица! Унесет водою! Расчеши волосья, Ясны очи вымой. Один милый бросил, А другой — подымет! «В мое окошко дождь стучится…» В мое окошко дождь стучится. Скрипит рабочий над станком. Была я уличной певицей, А ты был княжеским сынком. Я пела про судьбу-злодейку, И с раззолоченных перил Ты мне не рупь и не копейку, — Ты мне улыбку подарил. Но старый князь узнал затею: Сорвал он с сына ордена И повелел слуге-лакею Прогнать девчонку со двора. И напилась же я в ту ночку! Зато в блаженном мире — том — Была я — княжескою дочкой, А ты был уличным певцом! 24 апреля 1919 «Заря малиновые полосы…» Заря малиновые полосы Разбрасывает на снегу, А я пою нежнейшим голосом Любезной девушки судьбу. О том, как редкостным растением Цвела в светлейшей из теплиц: В высокосветском заведении Для благороднейших девиц. Как белым личиком в передничек Ныряла от словца «жених»; И как перед самим Наследником На выпуске читала стих, И как чужих сирот-проказников Водила в храм и на бульвар, И как потом домой на праздники Приехал первенец-гусар. Гусар! — Еще не кончив с куклами, — Ах! — в люльке мы гусара ждем! О, дом вверх дном! Букварь — вниз буквами! Давайте дух переведем! Посмотрим, как невинно-розовый Цветок сажает на фаянс. Проверим три старинных козыря: Пасьянс — романс — и контраданс. Во всей девчонке — ни кровиночки… Вся, как косыночка, бела. Махнула белою косыночкой, Султаном помахал с седла. И как потом к старухе чопорной Свалилась под ноги, как сноп, И как сам граф, ногами топая, Ее с крыльца спустил в сугроб… И как потом со свертком капельным — Отцу ненадобным дитём! — В царевом доме Воспитательном Прощалася… И как — потом — Предавши розовое личико Пустоголовым мотылькам, Служило бедное девичество Его Величества полкам… И как художникам-безбожникам В долг одолжала красоту, И как потом с ворóм-острожником Толк заводила на мосту… И как рыбак на дальнем взмории Нашел двух туфелек следы… Вот вам старинная история, А мне за песню — две слезы. |
