6 июля 1918 «Я сказала, а другой услышал…» Я сказала, а другой услышал И шепнул другому, третий — понял, А четвертый, взяв дубовый посох, В ночь ушел — на подвиг. Мир об этом Песнь сложил, и с этой самой песней На устах — о жизнь! — встречаю смерть. 6 июля 1918
«Руки, которые не нужны…» Руки, которые не нужны Милому, служат — Миру. Горестным званьем Мирской Жены Нас увенчала Лира. Много незваных на царский пир. Надо им спеть на ужин! Милый не вечен, но вечен — Мир. Не понапрасну служим. 6 июля 1918 «Белизна — угроза Черноте…» Белизна — угроза Черноте. Белый храм грозит гробам и грому. Бледный праведник грозит Содому Не мечом — а лилией в щите! Белизна! Нерукотворный круг! Чан крестильный! Вещие седины! Червь и чернь узнают Господина По цветку, цветущему из рук. Только агнца убоится — волк, Только ангелу сдается крепость. Торжество — в подвалах и в вертепах! И взойдет в Столицу — Белый полк! 7 июля 1918 «Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел…» Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел. Из зияющих пастей домов — Громовыми руладами рвется рояль, Разрывая июньскую ночь. Героическим громом бетховенских бурь Город мстит… <Между 6 и 10 июля 1918> «Я — страница твоему перу…» Я — страница твоему перу. Все приму. Я белая страница. Я — хранитель твоему добру: Возращу и возвращу сторицей. Я — деревня, черная земля. Ты мне — луч и дождевая влага. Ты — Господь и Господин, а я — Чернозем — и белая бумага! 10 июля 1918 «Память о Вас — легким дымком…» Память о Вас — легким дымком, Синим дымком за моим окном. Память о Вас — тихим домком. Тихий домок — Ваш — под замком. Что за дымок? Что за домок? Вот уже пол — мчит из-под ног! Двери — с петлей! Ввысь — потолок! В синий дымок — тихий домок! 10 июля 1918 «Так, высоко запрокинув лоб…» Так, высокó запрокинув лоб, — Русь молодая! — Слушай!— Опровергаю лихой поклеп На Красоту и Душу. Над кабаком, где грехи, гроши, Кровь, вероломство, дыры — Встань, Триединство моей души: Лилия — Лебедь — Лира! Июль 1918 «Как правая и левая рука…» Как правая и левая рука, Твоя душа моей душе близка. Мы смежены, блаженно и тепло, Как правое и левое крыло. Но вихрь встает — и бездна пролегла От правого — до левого крыла! 10 июля 1918 «Рыцарь ангелоподобный…» Рыцарь ангелоподобный — Долг! — Небесный часовой! Белый памятник надгробный На моей груди живой. За моей спиной крылатой Вырастающий ключарь, Еженощный соглядатай, Ежеутренний звонарь. Страсть, и юность, и гордыня — Все сдалось без мятежа, Оттого что ты рабыне Первый молвил: — Госпожа! 14 июля 1918 «Доблесть и девственность! — Сей союз…» Доблесть и девственность! — Сей союз Древен и дивен, как Смерть и Слава. Красною кровью своей клянусь И головою своей кудрявой — Ноши не будет у этих плеч, Кроме божественной ноши — Мира! Нежную руку кладу на меч: На лебединую шею Лиры. 27 июля 1918 «Свинцовый полдень деревенский…» Свинцовый полдень деревенский. Гром отступающих полков. Надменно — нежный и не женский Блаженный голос с облаков: — Вперед на огненные муки! В ручьях овечьего руна Я к небу воздеваю руки — Как — древле — девушка одна… Июль 1918 «Мой день беспутен и нелеп…» Мой день беспутен и нелеп: У нищего прошу на хлеб, Богатому даю на бедность, В иголку продеваю — луч, Грабителю вручаю — ключ, Белилами румяню бледность. Мне нищий хлеба не дает, Богатый денег не берет, Луч не вдевается в иголку, Грабитель входит без ключа, А дура плачет в три ручья — Над днем без славы и без толку. 27 июля 1918
«Клонится, клонится лоб тяжелый…» Клонится, клонится лоб тяжелый, Колосом клонится, ждет жнеца. Друг! Равнодушье — дурная школа! Ожесточает оно сердца. Жнец — милосерден: сожнет и свяжет, Поле опять прорастет травой… А равнодушного — Бог накажет! Страшно ступать по душе живой. Друг! Неизжитая нежность — душит. Хоть на алтын полюби — приму! Друг равнодушный! — Так страшно слушать Черную полночь в пустом дому! |
