6 апреля 1916 «Коли милым назову — не соскучишься…» Коли милым назову — не соскучишься! Богородицей — слыву — Троеручицей: Одной — крепости крушу, друга — тамотка, Третьей по морю пишу — рыбам грамотку. А немилый кто взойдет да придвинется, Подивится весь народ, что за схимница! Филин ухнет, черный кот ощетинится. Будешь помнить цельный год — чернокнижницу! Черт: ползком не продерусь! — а мне едется! Хочешь, с зеркальцем пройдусь — в гололедицу? Ради барских твоих нужд — хошь в метельщицы! Только в мамки — не гожусь — в колыбельщицы! Коль похожа на жену — где повойник мой? Коль похожа на вдову — где покойник мой? Коли суженого жду — где бессонница? Царь-Девицею живу — беззаконницей! 6 апреля 1916
Бессонница «Обвела мне глаза кольцом…» Обвела мне глаза кольцом Теневым — бессонница. Оплела мне глаза бессонница Теневым венцом. То-то же! По ночам Не молись — идолам! Я твою тайну выдала, Идолопоклонница. Мало — тебе — дня, Солнечного огня! Пару моих колец Носи, бледноликая! Кликала — и накликала Теневой венец. Мало — меня — звала? Мало — со мной — спала? Ляжешь, легка лицом. Люди поклонятся. Буду тебе чтецом Я, бессонница: — Спи, успокоена, Спи, удостоена, Спи, увенчана, Женщина. Чтобы — спалось — легче, Буду — тебе — певчим: — Спи, подруженька Неугомонная! Спи, жемчужинка, Спи, бессонная. И кому ни писали писем, И кому с тобой ни клялись мы… Спи себе. Вот и разлучены Неразлучные. Вот и выпущены из рук Твои рученьки. Вот ты и отмучилась, Милая мученица. Сон — свят, Все — спят. Венец — снят. 8 апреля 1916 «Руки люблю…» Руки люблю Целовать, и люблю Имена раздавать, И еще — раскрывать Двери! — Настежь — в темную ночь! Голову сжав, Слушать, как тяжкий шаг Где-то легчает, Как ветер качает Сонный, бессонный Лес. Ах, ночь! Где-то бегут ключи, Ко сну — клонит. Сплю почти. Где-то в ночи Человек тонет. 27 мая 1916 «В огромном городе моем — ночь…» В огромном городе моем — ночь. Из дома сонного иду — прочь. И люди думают: жена, дочь, — А я запомнила одно: ночь. Июльский ветер мне метет — путь, И где-то музыка в окне — чуть. Ах, нынче ветру до зари — дуть Сквозь стенки тонкие груди — в грудь. Есть черный тополь, и в окне — свет, И звон на башне, и в руке — цвет, И шаг вот этот — никому — вслед, И тень вот эта, а меня — нет. Огни — как нити золотых бус, Ночного листика во рту — вкус. Освободите от дневных уз, Друзья, поймите, что я вам — снюсь. 17 июля 1916 Москва «После бессонной ночи слабеет тело…» После бессонной ночи слабеет тело, Милым становится и не своим, — ничьим. В медленных жилах еще занывают стрелы — И улыбаешься людям, как серафим. После бессонной ночи слабеют руки И глубоко равнодушен и враг и друг. Целая радуга — в каждом случайном звуке, И на морозе Флоренцией пахнет вдруг. Нежно светлеют губы, и тень золоче Возле запавших глаз. Это ночь зажгла Этот светлейший лик, — и от темной ночи Только одно темнеет у нас — глаза. 19 июля 1916 «Нынче я гость небесный…» Нынче я гость небесный В стране твоей. Я видела бессонницу леса И сон полей. Где-то в ночи подковы Взрывали траву. Тяжко вздохнула корова В сонном хлеву. Расскажу тебе с грустью, С нежностью всей, Про сторожа-гуся И спящих гусей. Руки тонули в песьей шерсти, Пес был — сед. Потом, к шести, Начался рассвет. 20 июля 1916
«Сегодня ночью я одна в ночи…» Сегодня ночью я одна в ночи — Бессонная, бездомная черница! — Сегодня ночью у меня ключи От всех ворот единственной столицы! Бессонница меня толкнула в путь. — О, как же ты прекрасен, тусклый Кремль мой! — Сегодня ночью я целую в грудь Всю круглую воюющую землю! Вздымаются не волосы — а мех, И душный ветер прямо в душу дует. Сегодня ночью я жалею всех, — Кого жалеют и кого целуют. |
