Волшебство Чуть полночь бьют куранты, Сверкают диаманты, Инкогнито пестро. (Опишешь ли, перо, Волшебную картину?) Заслышав каватину, Раздвинул паутину Лукавый Фигаро. Коралловые гребни Вздымаются волшебней Над клубом серых змей; Но губки розовей, Чем алые кораллы. Под музыку из залы Румянец бледно-алый Нахлынул до бровей. Везде румянец зыбкий, На потолке улыбки, Улыбки на стенах… Откормленный монах Глядит в бутылку с ромом. В наречье незнакомом Беседует с альбомом Старинный альманах. Саксонские фигурки Устраивают жмурки. «А vous, marquis, veuillez!» [18]Бесшумней силуэты, Безумней пируэты, И у Антуанэты Срывается колье! На возу
Что за жалобная нота Летней ночью стук телег! Кто-то едет, для кого-то Далеко ночлег. Целый день шумели грабли На откосе, на лужке. Вожжи новые ослабли В молодой руке. Счастье видится воочью: В небе звезды, — сны внизу. Хорошо июльской ночью На большом возу! Завтра снова будет круто: Знай работай, знай молчи. Хорошо ему, кому-то, На возу в ночи! Вождям Срок исполнен, вожди! На подмостки Вам судеб и времен колесо! Мой удел — с мальчуганом в матроске Погонять золотое серсо. Ураганом святого безумья Поднимайтесь, вожди, над толпой! Все безумье отдам без раздумья За весеннее: «Пой, птичка, пой». Июль — апрелю Как с задумчивых сосен струится смола, Так текут ваши слезы в апреле. В них весеннему дань и прости колыбели И печаль молодого ствола. Вы листочку сродни и зеленой коре, Полудети еще и дриады. Что деревья шумят, что журчат водопады Понимали и мы — на заре! Вам струистые кудри клонить в водоем, Вам, дриадам, кружить по аллее… Но и нас, своенравные девочки-феи, Помяните в апреле своем! Весна в вагоне Встают, встают за дымкой синей Зеленые холмы. В траве, как прежде, маргаритки, И чьи-то глазки у калитки… Но этой сказки героини Апрельские — не мы! Ты улыбнулась нам, Мария, (Ты улыбалась снам!) Твой лик, прозрачней анемоны, Мы помним в пламени короны… Но этой встречи феерия Апрельская — не нам! Гурзуф, 1 мая 1911 В сквере Пылают щеки на ветру. Он выбран, он король! Бежит, зовет меня в игру. «Я все игрушки соберу, Ну, мамочка, позволь!» «Еще простудишься!» — «Ну да!» Как дикие бежим. Разгорячились, — не беда, Уж подружились навсегда Мы с мальчиком чужим. «Ты рисовать умеешь?» — «Нет, А трудно?» — «Вот так труд! Я нарисую твой портрет». «А рассказать тебе секрет?» «Скорей, меня зовут!» «Не разболтаешь? Поклянись!» Приоткрывает рот, Остановился, смотрит вниз: «Ужасно стыдно, отвернись! Ты лучше всех, — ну вот». Уж солнце скрылось на песке, Бледнеют облака, Шумят деревья вдалеке… О, почему в моей руке Не Колина рука! После гостей Вот и уходят. Запели вдали Жалобным скрипом ворота. Грустная, грустная нота… Вот и ушли. Мама сережки сняла, — почему? И отстегнула браслеты, Спрятала в шкафчик конфеты, Точно в тюрьму. Красную мебель, отраду детей, Мама в чехлы одевает… Это всегда так бывает После гостей! Конец сказки «Тает царевна, как свечка, Руки сложила крестом, На золотое колечко Грустно глядит». — «А потом?» «Вдруг за оградою — трубы! Рыцарь летит со щитом. Расцеловал ее в губы, К сердцу прижал». — «А потом?» «Свадьбу сыграли на диво В замке ее золотом. Время проводят счастливо, Деток растят». — «А потом?» вернуться «Ваш черед, маркиз, извольте!» (фр.) |
