Потом Лилит очень выразительно выругалась.

— Поддерживаю, — сказала я.

Каэль выдернул меч.

— Эзраэль.

Сереброволосый демон уже осматривал место, где стоял Аркейн.

— Это не обычное перемещение.

— Куда он ушёл?

— Не знаю.

Каэль повернулся к нему.

— Тогда узнай.

В его голосе появилось то, что он однажды назвал настоящей злостью.

Теперь я поняла разницу.

Он не повышал голос. Не угрожал. Но даже Лилит перестала шутить.

Эзраэль выпрямился.

— Если будешь пытаться меня напугать, потеряем время.

— Ты управляешь Пепельным Домом.

— Управлял частью.

— Аркейн был твоим человеком.

— Когда-то.

— Очень удобно.

Я поднялась с пола.

Ноги всё ещё немного дрожали после возвращения, но времени лежать не было.

— Хватит.

Оба посмотрели на меня.

— Мы только что избавились от Арианны в моей крови. Каэль снова в собственном теле. Маркус жив. Уже неплохо. Теперь спокойно разбираемся, что забрал Аркейн.

Северин помог Маркусу освободиться от последних цепей. Старик едва держался на ногах, но всё равно попытался подойти к нам самостоятельно.

— Он забрал не Арианну.

Эзраэль обернулся.

— Что?

— Осколок не был её душой.

Маркус сел на обломок колонны.

— Это фрагмент печати между мирами. Арианна удерживала его внутри себя восемьсот лет.

Эзраэль нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что Элеонора знала.

Снова бабушка.

После всего случившегося это уже даже не удивляло.

— Объясните нормально, — попросила я.

Маркус перевёл дыхание.

— Когда Врата закрыли, основная печать раскололась на несколько частей. Большинство осталось в семи домах. Но один фрагмент Арианна забрала с собой между мирами. Именно благодаря ему она могла влиять на Врата.

Я посмотрела туда, где исчез Аркейн.

— Теперь фрагмент у него.

— Да.

— И ещё семейная печать Вейлов.

— Да.

— Чего ему не хватает?

Маркус и Эзраэль одновременно посмотрели на Каэля.

Он усмехнулся.

— Сердца Морвейнов.

Вот и второй ключ.

— Значит, теперь мы знаем его следующую цель.

Северин покачал головой.

— Он не сможет попасть к Сердцу. После нашего ухода я приказал запечатать нижний зал.

— Печать Аркейна была одной из семи, — напомнила Лилит. — Он может снять часть защиты.

— Но не пройти последнюю дверь.

Каэль посмотрел на меня.

— Без нас.

Я тоже поняла.

Только мы вдвоём смогли открыть хранилище.

— Значит, он придёт за нами.

— Именно.

Странным образом это даже облегчало задачу.

Лучше ждать врага, чем снова искать его по трём мирам.

— Тогда возвращаемся во дворец.

Дорога обратно заняла меньше часа.

Маркуса отправили к целителям. Эзраэль пошёл с нами, хотя Северин ясно дал понять, что при первой попытке исчезнуть его посадят в самую неприятную камеру дворца.

Лилит предложила помочь выбрать.

Видимо, знала ассортимент.

Я шла рядом с Каэлем и только теперь начала ощущать последствия последних часов. После сна, перехода, борьбы внутри собственной крови и открытия Врат тело решило предъявить все претензии сразу.

Каэль заметил, когда я в третий раз споткнулась.

— Всё.

— Что всё?

Он остановился.

— Ты едешь.

— Здесь нет экипажа.

— Тогда понесу.

— Даже не…

Он уже поднял меня на руки.

— Каэль!

— Ты едва идёшь.

— Я прекрасно иду.

— Три раза чуть не встретилась лицом с камнем.

— Камни лежат неудобно.

— Конечно.

Я попыталась спуститься.

Безрезультатно.

— Поставь.

— Нет.

— Я будущая королева.

— Именно поэтому могу сослаться на необходимость охраны королевской головы.

Лилит прошла мимо.

— Оставь. Он всё равно не поставит.

— Никто не спрашивал.

— Я знаю.

Я посмотрела на Каэля.

— Тебе очень нравится этим пользоваться.

— Чем?

— Тем, что сильнее.

Он задумался.

— Сейчас — да.

Хотелось спорить.

Но его грудь оказалась тёплой, а последние две ночи я почти не спала.

Я устроилась удобнее.

— Только до дворца.

— Разумеется.

— И никому не рассказывай.

— О чём?

— Что я позволила себя нести.

— Это будет нашей самой страшной семейной тайной.

Закрыла глаза буквально на секунду.

Проснулась уже в его спальне.

Каэль сидел рядом на кровати и снимал сапоги.

Я резко приподнялась.

— Сколько я спала?

— Чуть больше двух часов.

Первой реакцией был страх.

Арианна.

Я замерла, прислушиваясь.

Тишина.

Никакого чужого присутствия.

— Она действительно ушла.

Каэль понял без пояснений.

— Да.

Я медленно легла обратно.

Какое невероятное удовольствие — иметь в собственной голове только свои проблемы.

— Аркейн?

— Пока не появился.

— Северин?

— Усиливает защиту.

— Эзраэль?

— Под наблюдением.

— Маркус?

— Жив. Целители говорят, будет ругаться ещё минимум сто лет.

— Хорошо.

Каэль смотрел на меня.

— Что?

— Ты проверила всех, кроме себя.

— Со мной всё нормально.

— Конечно.

Он осторожно взял мою ладонь.

Порез, которым я закрывала Врата, уже перестал кровоточить, но кожа была красной и болезненной.

Каэль провёл большим пальцем рядом с раной.

— После Обряда Равных это зажило бы за несколько минут.

— Ненавязчивая реклама.

— Просто факт.

Вот теперь я вспомнила.

Бессмертие.

После всей истории с Арианной эта тема как будто потерялась среди более срочных проблем.

— Мы теперь можем его провести?

— Теоретически.

— Бабушка сказала после того, как связь с Арианной исчезнет.

— Она исчезла.

Я посмотрела на него.

— Тогда почему такое лицо?

Он отвёл взгляд.

Вот это уже было подозрительно.

— Каэль.

— Нам необязательно торопиться.

— Я не тороплюсь.

— Можно подождать год. Десять. Пятьдесят.

— Зачем?

Он замолчал.

Я села.

— Ты опять решил сделать из моего бессмертия великую трагедию?

— Нет.

— Тогда объясни.

Каэль несколько секунд подбирал слова, что само по себе говорило о серьёзности вопроса.

— После Обряда Равных обратного пути не будет.

— Я поняла это ещё когда слово «бессмертие» прозвучало впервые.

— Аделина.

— Что?

— Я прожил достаточно, чтобы знать: вечность не всегда подарок.

— А я прожила достаточно, чтобы знать, что умирать тоже не особенно привлекательная перспектива.

Он усмехнулся, но быстро снова стал серьёзным.

— Ты можешь захотеть другой жизни.

Вот оно.

Не бессмертия он боялся.

— Другой жизни без тебя?

— Через сто лет ты можешь чувствовать иначе.

Я посмотрела на него.

Потом медленно взяла подушку.

Каэль насторожился.

— Что ты делаешь?

Я ударила его по лицу.

— Аделина!

— Это за глупость.

— Можно словами.

— Я пыталась.

Он отобрал подушку.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Если через сто лет мне надоест с тобой жить, перееду в другой замок.

Каэль моргнул.

— Что?

— Ты бессмертие даришь или пожизненное заключение?

— Первое.

— Значит, в чём проблема? Мы можем быть вместе столько, сколько захотим. А если через триста лет ты начнёшь раздражать меня больше обычного, поживём лет двадцать отдельно.

Его лицо было бесценным.

— Двадцать лет?

— Для бессмертных это примерно отпуск.

— Ты планируешь развод до обряда?

— Я планирую реалистично.

Каэль неожиданно рассмеялся.

Долго.

Настолько, что в какой-то момент мне самой стало смешно.

— Что?

— Ничего. Просто все последние восемьсот лет истории об Обряде Равных звучали как великая жертва, вечная клятва и слияние двух судеб.