Я смотрела на Лилит и ждала продолжения.

Его не последовало.

— И что значит «потребует»? — спросила я наконец. — Оно начнёт присылать официальные уведомления? Будет светиться по ночам? Или Каэль проснётся утром с инструкцией?

— Аделина, — негромко произнёс он.

— Нет, мне действительно интересно. За последние несколько дней я узнала, что моя бабушка прожила больше двухсот лет, моя семья охраняет какие-то Врата, я случайно вышла замуж за бессмертного демона, который восемьсот лет просидел в украшении, а теперь выясняется, что украшение ещё и самостоятельно устанавливает сроки супружеской жизни. Думаю, я заслужила подробности.

Лилит посмотрела на Каэля.

— Она всегда такая?

— Последние четыре дня — да.

— Мне нравится.

— Это быстро проходит.

Я одарила его взглядом, после которого нормальный человек хотя бы задумался бы о собственном поведении. Каэль, к сожалению, человеком не был.

Лилит взяла мою руку осторожно, не касаясь самого кольца. Золотые линии действительно стали заметнее. Они расходились от красного камня тонкой сетью и словно медленно двигались под чёрным металлом.

— В обычных условиях связь созревает постепенно, — объяснила она. — Сначала кольцо узнаёт носителя. Потом соединяет вашу магию. Затем начинает перестраивать её так, чтобы две силы могли существовать как единый контур.

— И последняя стадия?

— Закрепление.

— Очень расплывчатое слово.

Лилит усмехнулась.

— Потому что у Морвейнов всегда было много способов всё усложнить. Закрепление включает обмен магией, кровью и физическую близость. Но главное — добровольное принятие связи обоими.

Я почувствовала на себе взгляд Каэля.

Не посмотрела.

Принципиально.

— То есть если мы ничего не сделаем?

— Кольцо сначала попытается подтолкнуть вас само. Усилится притяжение, станет сложнее находиться далеко друг от друга, ваша магия начнёт реагировать на эмоции второго. Потом появится боль.

— Какая?

— Неприятная.

— Очень точное медицинское определение.

— Я демон, а не лекарь.

— А дальше?

Теперь Лилит перестала улыбаться.

— Если связь так и не будет завершена, кольцо начнёт забирать силу, которую уже успело объединить. В твоём случае больше пострадаешь ты. Каэль восстановится. Ты — не факт.

Каэль резко вмешался:

— Этого не будет.

В его голосе было столько уверенности, словно он уже решил всё за нас обоих.

Я повернулась.

— Мы, кажется, только вчера обсуждали бабушкину просьбу ничего за меня не решать.

— Я не решаю.

— Сейчас прозвучало именно так.

Он выдержал мой взгляд.

— Тогда сформулирую иначе. Я не позволю кольцу причинить тебе вред. Каким способом — решим вместе.

Вот так было лучше.

— Принимается.

Лилит переводила взгляд с него на меня с явным интересом.

— Восемьсот лет не виделись, а первое, что я обнаруживаю, — Каэль Морвейн учится разговаривать с женщиной.

— У меня было много свободного времени.

— В кольце?

— Именно.

Я наконец позволила себе взглянуть на неё внимательнее.

Лилит была красивой. Не той мягкой, очевидной красотой, которая располагала к себе, а острой и опасной. Чёрные волосы, почти белая кожа, яркие губы, небольшие рога у висков. Она держалась рядом с Каэлем слишком свободно, словно знала его задолго до того, как он научился раздражать меня.

И, судя по всему, так оно и было.

— Откуда вы знаете друг друга? — спросила я.

Каэль закрыл глаза.

Лилит улыбнулась.

— Вот теперь становится интересно.

— Не становится.

— Мы были помолвлены.

Я медленно повернула голову к Каэлю.

Он выглядел человеком, которому очень хотелось снова получить смертельную рану и избежать разговора.

— Помолвлены?

— Восемьсот тридцать семь лет назад, — уточнила Лилит. — Примерно.

— Ты считал? — спросила я Каэля.

— Нет.

— Я считала, — с удовольствием сообщила Лилит.

Я кивнула.

— Прекрасно.

Каэль прищурился.

— Ты сейчас ревнуешь?

— Нет.

— Голос изменился.

— Потому что я только что узнала, что твоя бывшая невеста с рогами появилась через две минуты после нашего первого поцелуя.

Лилит рассмеялась.

— О, теперь я точно остаюсь.

— Нет, — сказал Каэль.

— Да, — сказала я одновременно.

Он посмотрел на меня.

Я улыбнулась.

— Я хочу узнать о муже побольше.

— Ты пять дней отказываешься признавать меня мужем.

— Сейчас мне это выгодно.

— Ведьма.

— Демон.

Лилит перестала смеяться только тогда, когда Харроу подошёл к нам и сообщил, что нападение закончилось. Пожирателей уничтожили, несколько гостей были ранены, но погибших, к счастью, не оказалось.

— Они не могли попасть внутрь сами, — сказал Каэль.

Харроу кивнул.

— Защитный контур поместья не повреждён.

— Значит, их впустили.

От этой простой фразы настроение изменилось мгновенно.

Я оглядела разгромленный зал. Слуги собирали осколки, целители занимались ранеными, часть гостей уже покидала поместье. Кто-то из них совсем недавно мог открыть защиту существам, которые явились за нашей магией.

— Почему именно сегодня? — спросила я.

Лилит снова взяла мою руку и посмотрела на кольцо.

— Это тоже хороший вопрос.

Каэль понял раньше меня.

— Ты думаешь, связь ускорили намеренно.

— Она не должна была перейти на вторую стадию настолько быстро даже после вашего поцелуя.

— Очень приятно знать, что мой поцелуй способен влиять на древние артефакты, — пробормотала я.

Каэль наклонился ближе.

— Я могу проверить, насколько сильно.

— Даже не мечтай.

— Уже поздно.

Лилит демонстративно вздохнула.

— Если закончите, кольцо реагировало не только на вас. Я чувствую в нём посторонний след.

Каэль мгновенно стал серьёзным.

— Где?

Она перевернула мою ладонь и провела ногтем в воздухе над оправой. На секунду среди золотых линий проявилась ещё одна — почти чёрная.

— Здесь.

Каэль выругался.

— Ты узнаёшь магию?

— Нет. Но кто-то вмешался в договор.

Я почувствовала неприятный холод.

— Как можно вмешаться в брачное кольцо высшего демона?

Лилит посмотрела на Каэля.

— Если у тебя есть кровь Морвейнов.

Мы оба замолчали.

Я сразу вспомнила портрет в бабушкином кабинете.

Золотые глаза.

Мужчина рядом с Элеонорой.

— Твой брат, — сказала я.

Каэль не ответил.

— Он жив?

Лилит удивлённо посмотрела на него.

— Ты даже этого ей не рассказал?

— Мы добрались только до главы про бессмертие.

— Северин жив, — сказала она уже мне. — И последние восемьсот лет управляет домом Морвейнов.

Каэль отвернулся.

Вот теперь всё становилось действительно интересно.

— Тот самый Северин, который был связан с моей бабушкой?

— Да.

— И ты не подумал, что эта информация может пригодиться?

— Я не знал, что он всё ещё имеет отношение к вашей семье.

— А теперь?

Каэль посмотрел на чёрную линию в кольце.

— Теперь думаю, что имеет.

Харроу привёл нас обратно в библиотеку, где всё ещё лежала Книга Пепельного Дома. Лилит впервые увидела её и заметно напряглась.

— Откуда она здесь?

— Элеонора оставила, — ответил Харроу.

— Конечно.

— Что значит «конечно»? — спросила я.

— Значит, твоя бабушка всегда любила оставить после себя столько загадок, чтобы следующие два поколения проклинали её имя.

— Звучит знакомо.

Мы раскрыли книгу на странице с тремя чёрными лунами.

Теперь под рисунком появился новый текст.

Ренар уже ушёл помогать раненым, поэтому переводить пришлось Каэлю и Лилит вдвоём. Они несколько минут спорили над одним символом, причём спор постепенно переходил на демонический язык.

Я терпела.

Честно.

Минуты три.

— Может, вы сначала переведёте, а семейные разборки устроите потом?