— Окей.

Я сбросил звонок и уставился в окно.

За стеклом раскинулся тёмный двор, небо затянуто низкими облаками, ни звёзд, ни луны.

Только фонари освещали территорию, бросая длинные тени.

Завтра так завтра.

Надо дожить.

Хотя, когда Ника приедет, надо будет уже выживать.

Женщины выносят мне голову.

Алина

Ночь выдалась хреновой. Я почти не спала, ворочалась, натягивала на себя одеяло, потом скидывала, слушала каждый шорох в доме.

Тело жило отдельно от головы.

Плечи затекли, поясницу тянуло, пальцы то сжимались, то разжимались, будто искали оружие, которого рядом не было. Я ловила себя на том, что считаю секунды между звуками, отмечаю скрипы, шаги, даже собственное сердцебиение, словно оно могло выдать меня.

Мысли не давали покоя, крутились в голове, как проклятые.

Я снова здесь. Я опять в этой ловушке.

Но теперь уже всё иначе.

Иначе хотя бы потому, что внутри меня не пусто. Это знание давило сильнее любых стен.

Я ощущала его физически... тянущее чувство под ребрами, чужую, но уже родную тяжесть, которая меняла расстановку сил.

Я думала о задании. О том, что через недели должна убрать человека, который когда-то сделал мне самую подлую подлянку в жизни.

Справлюсь? Конечно. Я должна.

Я перебирала в голове варианты, углы, дистанции, маршруты отхода. Это успокаивало. Когда считаешь, прикидываешь, строишь — паника отступает, остается работа.

Но это не отменяло другой мысли, более тревожной.

Что сделает Владимир, когда всё закончится? Он уберет меня с его ребенком в животе?

Эта мысль резала сильнее ножа. Я инстинктивно сжалась, прикрывая живот рукой, будто он уже нуждался в защите.

Я сжалась, уткнувшись лицом в подушку, но сна так и не пришло.

К утру я уже просто лежала с открытыми глазами, выжидая момент, когда кто-нибудь войдёт в комнату.

В голове было пусто и одновременно шумно. Такое состояние я знала, перед выездом, перед заданием, когда организм уже готов, а команды еще нет.

И этот момент не заставил себя ждать.

Дверь распахнулась без стука, и в проёме появился Федя. Молча.

Я дернулась скорее от инстинкта, чем от неожиданности. Внутри все подобралось, мышцы напряглись, будто я снова на старте.

В его руках был сложенный комплект одежды, который он без церемоний кинул прямо в меня.

Военная форма.

Я резко села, недоумевая, проведя рукой по плотной ткани.

Камуфляжные штаны, зелёная футболка, кепка, куртка, берцы. Всё новое, пахло складом и свежей тканью.

Запах вызвал вспышку памяти. Бетон, казармы, металлические шкафы, чужие спины в строю.

Я подняла голову, глядя на него, ожидая объяснений.

— Что за маскарад? Доброе утро, — пробормотала я, поднимая форму и разглядывая её.

— Доброе, Лебедушка. Одевайся. Едем.

— Куда? — нет, ну моему возмущения будет предел когда-нибудь?

Внутри уже поднималась привычная злость. Не страх. Злость.

— Надо отъехать, — коротко бросил он.

Я нахмурилась. Куда? Кукухой? Вроде бы все в этом доме отъехали, я в том числе.

— Ты всегда был таким молчаливым, или это только со мной?

Федя даже не улыбнулся.

— Привыкай. Все не в духе с утра.

Я вздохнула и села на край кровати, осматривая форму.

Внутри щелкнуло: если дают форму, значит, будет стрельба. Или показательная подготовка.

Что за хрень? Почему именно это? Почему не обычная одежда?

Но я знала, что просто так здесь ничего не бывает.

Если Владимир решил, что мне нужно ехать в экипировке, значит, это было не просто так.

Федя стоял у двери, скрестив руки на груди, и не спешил давать объяснения.

Я выдохнула, поняв, что вопросов можно не задавать.

— Ладно, дай хоть кофе выпить.

— В машине попьёшь.

Я закатила глаза и схватила одежду.

— Жди за дверью.

Рыжий молча кивнул и просто развернулся, вышел, оставив меня одну.

Я быстро переоделась.

Движения вернулись сами.

Камуфляжные штаны плотно облегли бёдра, футболка села идеально, а берцы, хоть и казались жёсткими, сидели как надо.

В зеркале я выглядела так, будто снова вернулась в прошлое.

Так я выглядела тогда, когда ещё была в проклятом месте, где росла.

Туда, где у меня не было выбора. И нет выбора сейчас. Проклятье, видимо, такое.

Я натянула кепку, глубоко вздохнула и вышла из комнаты.

Федя ждал у лестницы, всё так же спокойно, словно знал, что я выйду без лишних слов.

Знал рыжий, точно знал.

Я поймала себя на мысли, что его молчание раздражает больше, чем любая угроза.

Что за хрень происходит?

Но ответ я знала.

Что бы ни задумал Владимир, он уже всё решил.

И так и было, когда я спустилась вниз, в прихожей меня уже ждали.

Володя стоял у окна, медленно затягиваясь сигаретой, а рядом с ним… здоровенный мужик, который с первого же взгляда вызвал у меня вопросы.

Высокий, широкоплечий, в идеально сидящей военной форме.

Короткая стрижка, прямой, уверенный взгляд голубых глаз, сжатые губы.

От него тянуло дисциплиной и опытом. Таких людей не делают за год.

Не похож на тех, кто обычно крутится вокруг Владимира, ой как не похож.

Хотя стоп. Кажется, мы где-то уже встречались? Или мне кажется.

Я замерла на секунду, окинув его внимательным взглядом.

— Это кто ещё такой? Очередной клиент этого весёлого дома? — усмехнулась я, не удержавшись.

Лебедев лишь чуть дольше, чем обычно, затянулся, стряхнул пепел в пепельницу и, не меняя выражения лица, выдал:

— Это Турист. Ты едешь с ним и ни на шаг не отходишь.

Я резко моргнула, переводя взгляд с Владимира на этого Туриста. Это погоняло такое, или военное прозвище? Позывной? Может он просто любит путешествовать? Мда.

Выдыхай, Алина, выдыхай.

— Чего?

— Не возникай, Лебедь, — Володя меня осек.

Я почувствовала, как внутри всё закипает.

Опять этот его тон. Опять решения, которые принимаются за меня.

Но на автомате взглянула на Туриста.

Тот даже не дёрнулся. Стоял с тем же выверенным спокойствием, без намёка на эмоции.

Кто он вообще такой?

Почему я должна ехать с ним? Куда? Что вообще им всем от меня надо-то?

Чувство тревоги, которое и так не отпускало с момента моего возвращения, только усилилось.

Я развернулась, стиснув зубы, и вышла из дома, чувствуя, как внутри бушует раздражение.

На улице воздух был тяжёлый, прохладный, с запахом бензина от снегоуборочной машины.

У ворот стоял белый внедорожник.

Не дорогой, без излишеств. Рабочая машина.

Я подошла, открыла переднюю дверь и села внутрь, сжимая пальцы на подлокотнике.

В салоне пахло кожей и табаком.

Этот запах почему-то действовал отрезвляюще.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и, повернув голову, заметила на заднем сиденье кейс.

Узкий. Длинный.

Под винтовку.

Тревога внутри тут же усилилась.

Не просто прогулка. Это тренеровка.Только вот где? В чистом поле? Тут лес кругом, чисто поле не так просто найти.

Я перевела взгляд на капот машины, уставившись в пустоту.

Всё, что происходило, напоминало плохо проработанный сценарий, в котором я всё равно не могу отказаться от своей роли.

Военная форма.

Незнакомый мужик с холодным взглядом.

Внедорожник.

Кейс с оружием.

Чёрт. Куда я вообще еду?

Не то, чтобы огнестрел меня пугал, но сейчас, когда внутри меня ребенок, я не очень то и хочу этим заниматься. Я боюсь за свое дитя.

Зачем Владимиру понадобилась вся эта маскировка? Почему Турист? Почему не кто-то из его людей? Этот явно с ним не работал, очень уж строгий какой-то.

И самое главное — какого хрена я снова позволяю им решать за меня?

Я скрестила руки на груди, стараясь не поддаваться этой проклятой панике, и осталась ждать.

Через лобовое стекло видела, как Вова и Турист стояли у ворот.