Что?

— Не дергайся, Алина. Не дергайся,— издевательская насмешка и его полное ощущение собственной власти.

— Не надо, пожалуйста,— мольба шепотом сорвалась с уст, и все тело, как сковало ледяными цепями,— Володя, не надо, пожалуйста. Не надо, я умоляю тебя.

Я слышала собственный голос будто со стороны, чужой, слабый.

Страх смерти ярче, чем я думала. Я даже дышать перестала.

Только смотрела в его холодные глаза и не видела там теперь ничего кроме издевки.

А он лишь ухмыльнулся, прикусил губу и придавил пистолет сильнее к моей челюсти.

— Когда-то я был под твоим прицелом, а теперь ты под моим. Только есть одна особенность, Лебедь, я не промахнусь.

Эта фраза врезалась в память навсегда.

Я несколько раз моргнула.

Он знает все обо мне и сюда меня привез не просто чтобы развлечься, ему что-то нужно. И когда он сказал в первую нашу встречу, что я его желание номер два, я не сразу поняла о чем речь, теперь же… понимаю. Полностью и всецело.

Дуло сильнее прижалось к челюсти, и я непроизвольно улыбнулась.

Это была улыбка отчаяния, а не покорности.

Дыхание все, зрение все. Я поняла сейчас, что умею чувствовать.

Правда, умею, без прикрас.

Но он убрал пистолет, развернул рукоять и, подняв мою руку, вложил его в мою ладонь.

ВЛОЖИЛ ЕГО В МОЮ ЛАДОНЬ.

Металл оказался неожиданно тяжёлым. Едва ли, я столько оружия держала…

Совсем не поняла, что произошло.

Поднялась на кровати чуть выше, чтобы лучше видеть его лица. А он встал.

Развернулся, встал ко мне спиной, словно знал, что я не выстрелю.

Второй раз, точно нет.

Сейчас, после того, как он был со мной нежен… как он предпочел сделать это самому так трогательно, а не растерзать меня…

У него тоже был выбор, он меня купил, как там не крути. ОН МЕНЯ КУПИЛ.

Для своих утех и волен был хоть сразу со всеми.

Он сделал это так, чтобы не нанести мне травму и мне сейчас стрелять?

Нет.

— Давно ты знаешь?— единственное, что вертелось на языке, тут же вылилось в его сторону.

— С аукциона, где купил тебя.

— Только поэтому?— я хотела знать.

Меня ведь продали как вещь, мой бывший работодатель обошелся со мной как со старой ненужной вещью.

— Ну, знаешь,— произнес он не оборачиваясь, а я пальцами продолжала держать оружие дулом вниз,— наверное, только поэтому ты очень стройная, худощава, да и дерзкая, это было видно по тому, как ты прикрываешь грудь руками. Но сиськи ничего, конечно.

Я фыркнула. Ничего?

Стоп, Алина. Он тебе говорит причину, почему выкупил тебя. Слушай внимательно.

— Почему ты сейчас не выстрелил?

Теперь он обернулся, ухмылялся так, что показалось даже злобно. Как те самые антагонисты, которые то и дело злобно ухмыляются.

Вот и он. Расправил плечи и наклонил голову вправо.

— Аналогичный вопрос.

— Я серьезно,— я сжала железо в руках сильнее. Если там нет патронов, то будет бомба.

А он думает, я сейчас так сделаю, чтобы рыжый меня закопал?

— Потому что у меня есть для тебя другое дело,— внезапно заявил он, и я мягко говоря, удивилась.

— Не медли.

Тишина меня раздражает сейчас.

— Лебедь, теперь ты работаешь на меня. Через пять месяцев будет конференция, на которой ты должна снять одного моего врага. Платить тебе буду свободой и сразу оговорюсь, в этот раз ты работаешь без напарницы. Маша отсюда не выйдет. Гнить ей тут долго. А твои навыки мне нужны, их я в первую очередь купил. Знаю, что снять кого-то примерно так и стоит. Но я вложился в будущее. Думаю тебе приятно будет иметь во всех смыслах такого босса.

Я сглотнула ком в горле скопившейся, но он никуда не ушел.

Тяжело выдохнула и подняла подбородок выше.

— Кто, когда, во сколько? Ты понимаешь, что мне для этого нужно?

Он кивнул.

А потом сел рядом на кровать, забрал пистолет, положил на тумбочку рядом.

А у меня тяжесть в груди, и колошматит от такого всплеска эмоций.

— Все у тебя будет, Алина. Просто делай свое дело и слушайся.

Но я не унималась. Мне нужно знать.

— Кто?

Он ухмыльнулся и облизнул нижнюю губу. Посмотрел на меня так, что казалось, я вижу дьявольский блеск в его глазах.

А он там был. Там его место.

— Твой босс, моя птичка. Тот, кто тебе меня заказал, и тот, кто отправил тебя на аукцион.

Алина

Я сидела напротив него, чувствуя, как воздух в комнате стал почти осязаемым.

Он будто сгущался между нами, вязкий, тяжёлый, словно любое движение могло его разорвать.

Я ловила себя на том, что считаю секунды между его вдохами, между его морганием, так, как когда-то считала время между выстрелами.

Каждое его слово гремело в моей голове, не давая нормально мыслить.

Они не просто звучали… они врезались, оставляли след, будто он заранее знал, какие кнопки нажимать. И хуже всего было то, что я понимала: он прав.

Мой бывший босс? Тот, кто заказал его? Тот, кто отдал меня, как ненужную вещь, на этот аукцион?

Имя даже не нужно было произносить.

Оно висело в воздухе, с привкусом предательства. Я столько лет работала, верила, выполняла приказы, а в итоге оказалась товаром. ну как сколько… Несколько. Но сам факт.

Внутри всё переворачивалось.

Гнев, обида, страх, всё это смешалось, черт его дери.

Но поверх этого была ещё одна эмоция…

Та самая, которую во мне воспитывали годами. Та, что не даёт сорваться.

Но я не могла дать волю ни одной из этих эмоций.

Лебедев был рядом.

Он сидел слишком спокойно для человека, который только что вывернул мою жизнь наизнанку.

И это спокойствие пугало сильнее, чем крик или угрозы.

Володя смотрел на меня так, будто видел меня насквозь. Если честно, я правда так думаю. Теперь точно да.

Этот взгляд был не оценивающим, только изучающим. Как будто он давно сделал выводы и теперь просто проверял, совпадут ли они с реальностью.

Он ждал моего ответа, и я знала, что любое промедление будет истолковано как слабость.

А слабость он презирал.

Я выпрямилась, посмотрела ему в глаза. И просто сказала это.

— Согласна.

В этот момент внутри будто что-то щёлкнуло. Не страх, а выбор. Осознанный.

Ни тени сомнения, ни единого лишнего слова. Просто согласие.

Потому что в этот момент я поняла, что спорить с ним, задавать вопросы, выяснять, почему он выбрал меня для этой задачи, — это бесполезно.

У меня есть мотив, желание. Даже два. Как его в списке желание. Первое- выйти отсюда. Второе – отомстить.

И это был не эмоциональный порыв. Это была математика. Четкая, сухая, без лишних переменных.

Все как по калькулятору. Просто и понятно.

К чему это приведет? Не знаю. Но что-то да интересное точно будет.

Он смотрел на меня ещё пару секунд, словно проверяя, насколько искренне прозвучал мой ответ.

Я выдержала этот взгляд, хотя внутри всё дрожало.

Я знала: если сейчас отведу глаза… проиграю еще до начала партии.

Его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка, но эта улыбка была совсем не доброй.

— Надеюсь, тебе не нужны тренировки, — он откинулся на спинку кровати.

Я фыркнула. Да, возмутилась. И что вы мне сделаете?

— Только в день задания. Пару пуль, чтобы убедиться, что руки не дрожат, — ответила я, изобразив тряску пальцев.

Это была дерзость. Сознательная. Проверка границ.

Он прищурился, словно оценивая мою реакцию. Затем кивнул, будто одобрил.

— Спать можешь у меня, — бросил он, вставая.

Эта фраза прозвучала так, будто он говорил о погоде.

Но я уловила подтекст… там контроль, близость, наблюдение.

Его слова прозвучали небрежно, как будто он сделал мне одолжение.

Да уж, Лебедев, спасибо.

Ну, спасибо, что не в коморке. Я ведь только зашифровала план здания.

Спасибо большое, Володя, упаду и расцелую тебе ноги.

— Ты мне так доверяешь? — спросила я, представляя как ночью кладу на его лицо подушку.