Не люблю когда кричат и сопротивляются. Я не садист.

— Ты, как птичка, на ветке сидишь, трясёшься, — бросил я, делая шаг ближе.

Она отшатнулась, и я резко остановился, стиснув зубы.

Блять, Лебедь, какая ты смешная. Вся твоя невинность тебя делает крайне потешной и притягательной.

Я взял бокал вина со столика, налил немного и протянул ей.

— Расслабься и выпей.

Она глянула на бокал, потом на меня, и я заметил, как её пальцы тряпку эту схватили.

На секунду показалось, что она сейчас просто бросится бежать. А попробуй. Всё равно далеко не уйдёшь.

Если уйдешь, я ведь тебя из под земли достану, маленький страшный дрожащий киллер.

Но она взяла бокал. Сделала маленький глоток, потом ещё один.

Её напряжённые плечи чуть осели.

Вот так. Пей малышка, пей.

— Вот видишь, не так страшно, — произнес я с лёгкой усмешкой, наблюдая, как она осторожно ставит бокал на стол.

Я протянул руку и коснулся её плеча.

Она вздрогнула, как будто я её ударил.

Чёрт, как она боится.

Это уже не просто раздражает, это злость будит.

— Тихо, птичка, — сказал я, чуть приглушив голос. — Я не собираюсь причинять тебе боль.

Пока.

И какого хуя я ее уговариваю? Хотя, хорош тот охотник, который добычу приманивает. Мясо вкуснее когда оно без горечи страха.

Медленно потянул халат вниз, открывая её хрупкие плечи.

Худая то блять пиздец.

Ткань скользнула вниз, обнажая шею и ключицы.

Её кожа выглядела так, будто к ней нельзя прикасаться. Тонкая, светлая. Но я буду прикасаться и сжимать ее буду крепко. До синяков или нет видно будет.

Я провёл пальцем по её плечу, чувствуя, как она мелко вздрагивает.

"Вот бы оставить тут след. Чтобы каждый раз, глядя в зеркало, знала, кто ей владеет.

— Успокойся, — уже прорычал я.

Она напряжённо села, сжавшись так, будто я мог ударить её в любую секунду.

Мне хотелось сорвать с неё эту маску покорности, чтобы увидеть настоящую Алину.

Но я ждал. Пока ждал.

Присев на подлокотник, я наклонился и провел тыльной стороной ладони по ее талии.

— Не трясись так, Алина. Ты меня злишь. А я сегодня добрый.

Я убрал прядь её волос за ухо, чуть дольше, чем это было нужно.

Лебедь подняла взгляд, в котором мелькал страх и что-то ещё. Надежда, может?

Глупая девочка.

Надеешься, что я тебя пощажу? Но её вид... чёрт, он всё сильнее тянул меня за грань.

Медленно, будто приручая дикую зверюшку, я провёл рукой по её шее, вниз, вдоль ключицы, к краю халата.

Её дыхание стало громче, а глаза чуть расширились, когда я начал развязывать поясок.

— У птиц нет одежды, а ты еще в ней, — прошептал я, видя, как напряжение в её теле достигает пика.

И вот ее грудь обмажилась. Сиськи были что надо. Я провел пальцем вокруг ее вставшего соска и после резко встал с кресла.

Поднял ее за бедра, а она ахнула и обхватила меня, повисла как обезьянка.

Я положил ее на кровать и стянул с нее ночнушку. Она замерла.

Распахнула глаза и губу прикусила.

— Выше,— скомандовал и сбросил полотенце с линии бедра,— поднимись выше.

Алина

Я смотрела на него затаив дыхание.

Его вставший член уже был у линии моего бедра.

Но он не спешил брать меня резко. Прямо здесь и сейчас.

Он провел ладонью выше по моему бедру и дошел до трусиков.

Ухмыльнулся и стянул их, а я только ахнула.

Никогда не была голой перед мужчиной.

Он стянул с меня и остальные вещи, оставив перед собой совершенно обнаженной.

Мамочки.

— Как меня зовут? — он опустился на кровать и навис надо мной подобно огромной скале.

Я смотрела в его глаза ядовитые с холодным блеском, даже при теплом свете светильников.

Сжала простынь под руками и выпалила ему в лицо.

— Владимир Лебедев.

— Я не хочу, чтобы ты мне выкала, пока будешь стонать.

И дальше я не успела ничего сообразить, как он впился губами в мою грудь.

Искры из глаз и сжатые пальцы.

Я тяжело и протяжно выдохнула, пока он зажимал мой сосок между зубами.

— Не буду, не буду,— пропищала я, когда он сжал его достаточно сильно.

Он приподнялся, провел рукой по моей щеке, затем ниже, по шее.

Горячая кожа.

И дыхание его тоже горячие.

Вставший член упирался в мое бедро, и уже через мгновенье он раздвинул мои ноги.

— Ах! — единственное, что сорвалось с уст.

Но и тут он решил заткнуть меня.

Медленно опустился к моему лицу и застыл в паре сантиметров.

Я забыла, как дышать.

Забыла абсолютно обо всем.

Только он.

Только ощущения и покалывание в животе. Странное, новое, неизвестное.

И я просто теряюсь, когда он наклонился еще ниже и оттянул мою нижнюю губу за себя.

Секундное помешательство и чувства притуплены.

А он врезается в мои губы страстным поцелуем.

Я не выдерживаю и обхватываю его за шею руками, словно мое тело само знало, что делает.

Он раздвигает мои ноги шире и заводит одну руку меж них, пока его губы уже ласкают мою шею.

Легкое покалывание от щетины и то, что я теперь ощущаю внутри.

Это его пальцы...

Пальцы, от которых сводит все внутри, даже желудок. Мамочки.

Он двигает ими внутри меня и раздвигает мои половые губы как будто специально.

Я тяжело дышу ему в шею. Потом срываюсь и слегка целую ее. Чмокнула и не смогла остановиться.

Я его не боюсь.

Я... Сдаюсь ему.

Правда... Сдаюсь.

И он это понял.

По моему лицу и по моим жестам.

Он приподнял и согнул одну из моих ног и медленно принялся входить в меня.

Сначала острая боль от такой неожиданности. Всхлип и ах. И я уже когтями провожу по его шее, впиваясь в его кожу сильнее.

— Ах!!!— почти кричу ему в ухо, но он продолжает погружаться в меня.

И у меня кружится голова.

Я закрываю глаза под этими обжигающими поцелуями и отдаюсь ему полностью.

Между моих ног совсем влажно, и я не понимаю кровь это или то, что мне правда хорошо сейчас.

Я не осознаю время, я не осознаю ничего. Я только его чувствую.

Он прогибается в спине и словно набрасывается на меня снова и снова.

Снова и снова.

Он целует меня в губы, набирает тем и теперь его член входит в меня увереннее.

Боли нет. Ничего нет, кроме наслаждения.

Я продолжаю стонать и отдаваться ему. А он берет.

Жадно и страстно, изучая ладонями каждый уголок моего тела.

Руки блуждают по груди и ласкают ее.

А он только набирает темп и рычит.

Я впиваюсь в его пальцами. В его шею, в его спину и сильнее прижимаю к себе.

Потом распахиваю глаза. Вижу его ухмылку. Вижу в его глазах удовлетворение и закрываю снова.

Боже мой, Лебедев, что ты со мной делаешь. Что это такое?

Но после череды резким толчком и нарастающего темпа, когда наши потные тела уже были склеены, я почувствовала резкий разряд.

Молния.

Буря. Сумасшествие.

Боже мой.

Я сначала даже испугалась, но он не остановился.

И через пару мгновений я ощутила, как его горячая сперма вытекает мне на ногу.

— Ой,— единственное, что я смогла произнести.

А он лишь рассмеялся и встал, ничего не сказав.

Даже не спустил в мою сторону ни одной язвительной шуточки.

Ну и хорошо.

Теперь мне точно пригодиться совет Олеси.

Мне нужно еще как ой-ой-ой отдышаться.

Вскоре я скинула с кровати это одеяло и осталась лежать на чистых красных простынях, уставившись в потолок.

Каждая клетка моего тела горела, будто внутри бушевал пожар. А так и было. Несите огнетушитель, срочно.

Но... Не буду лгать, мне понравилось.

В комнате стояла тишина, лишь где-то вдали глухо тикали часы.

Он и направился в ванную.

Я только проводила его взглядом, не в силах двинуться.

Что это было? Это вот так люди чувствуют себя после... этого?