Она прочитала, как и прежде:

— Те вег улбетхот хал рад.

— Лувиара не знает языка Четырех Земель, — возразил Гевулин.

— Она говорит, что не знает. Возможно, она лжет. Возможно, это была проверка.

— Проверка для кого? Не для вас. У Лувиары не было причин полагать, что вы когда-либо бывали в Четырех Землях. Позвольте мне рассказать вам кое-что, что я узнал о теургистке за те три года, что мы с ней и Симо путешествовали вместе. Она ненасытно любопытна и любит рассказывать людям о любых крупицах знаний, которые они могут иметь, но о которых она не знает. Она всегда охотится за следами древней истории, забытыми храмами и затерянными землями. Она много читала в архивах. Тем не менее, она может читать только на двух языках, которые преподавали в дворцовой академии. Я осваиваю иностранные языки быстрее, чем она. Я мог понимать речь моряков на борту корабля, когда мы плыли к острову Бурь, в то время как она полагалась на переводчиков. Как собеседница, она полезна только в империи. Поэтому я считаю, что она действительно не могла прочитать то, что здесь написано. Почему бы человеку не продемонстрировать свое мастерство, если он его имеет?

Был ли он действительно озадачен тем, что кто-то не продемонстрировал свое мастерство? Может быть, и так, учитывая его список достижений и то, как он старался напоминать об этом всем как можно чаще.

— Ваше Возвышенное Высочество. — Она тщательно подбирала слова. — Кажется вероятным, что теургистка Лувиара служила императрице в рамках замысловатого плана, чтобы доказать, что вы начали предпринимать конкретные и ощутимые шаги, чтобы претендовать на трон для себя. Возможно, она играла роль вашей верной, но несколько невезучей собеседницы все время, пока путешествовала с вами.

Он прижал руку ко лбу, затем опустил ее.

— Словно играла роль в театре, вы говорите. И все же... — Он покачал головой. — Кроме того, как мой племянник, наследный принц, мог написать этот документ, как она утверждала? Откуда он мог знать язык страны, от которой мы так долго были отрезаны?

— Я могу предложить несколько вариантов, — сказала Элен. — Лувиара сказала вам, что это написал наследный принц. Возможно, она имела в виду, что он приказал это написать, что во дворце может означать одно и то же. Кроме того, откуда вы знаете, что императрица никогда не переписывалась ни с кем из правителей севера? Императрица, должно быть, знает то, о чем она вам никогда не рассказывала. Если Четыре Земли когда-то были провинцией Четыре Четверти, это означает, что дворец намеренно скрывал информацию о ее местоположении и даже о самом ее существовании.

— Провинция Четыре Четверти была записана как поглощенная Пеленой.

— Конечно, и большинство так и думало. Но я готова поспорить, что есть секретные архивы, доступ к которым есть только у императрицы. Но, может, нет. Я не знаю. Как вы думаете, что произошло, Ваше Высочество?

Он мрачно нахмурился.

— Я думаю, Лувиара знает, что это настоящая карта. Но это карта чего-то, чего она не понимает. Чего-то, что она хочет понять. Чего-то, что, по ее мнению, может представлять ценность для императрицы. И, самое главное, она не хотела, чтобы Телан считал карту ценным, чтобы не забрал карту у нее. Она придумала историю, чтобы он отмахнулся от нее как от мусора, который ему не нужен.

— Я удивлена, что она не завладела картой снова, когда у нее была такая возможность.

— Это благодаря быстрому мышлению Ксилси. — Он победоносно вздернул подбородок. — Это означает, что у Лувиары нет никаких доказательств моих действий в Бдении, кроме ее собственных показаний. План наследного принца провалился. Я могу вернуться во дворец, и никто ничего не докажет.

— Но...

— Хватит! Смотрите сюда. Видите? — Свет отбрасывал туманный отблеск на грубую карту с неровными береговыми линиями и остроконечными буквами, собранными в три блока текста. Он провел пальцем по линиям, которые выглядели как дороги. — Что, если это карта подземных рек?

— Рек с чистой водой, — выдохнула Элен. — Которая придает силы усталым и защищает от Спор.

— Неестественных, — сказал призрак.

— Созданных с помощью колдовства? — спросила она.

— Или как средство защиты от колдовства. Я не знаю. Я всего лишь пожиратель колдунов, занимающийся самой скромной работой. — Тем не менее, призрак изучал карту с таким же интересом, как и она или принц. — Гевулин, я думаю, вы что-то нащупали. Осмелюсь предположить, что вы напрасно тратите время, занимаясь мелкими дворцовыми интригами и став жертвой неуемного стремления к политической власти. По правде говоря, вам следовало стать стражем.

— Или геодезистом, — сказала Элен, у нее перехватило дыхание, когда она наклонилась поближе, чтобы рассмотреть грубые очертания того, что могло обозначать Четыре Земли, Проклятое Побережье и Запустение, некогда богатую сельскохозяйственную провинцию, а ныне непроходимую пустыню, простирающуюся до самого сердца империи. Именно там потерялись геодезисты. Это открытие действительно было чем-то, чем-то чудесным, чем-то поразительным, чем-то невероятным.

Если только это не было просто подделкой, предназначенной для обвинения амбициозного принца.

Но что это за размытая, поблекшая отметина в углу? Она коснулась шрама на шее, затем провела пальцем по размытой метке. Это была неровная линия, похожая на стилизованную молнию. Разве геодезист Берри не носил ожерелье с этим символом, принадлежавшее его лучшему другу и, возможно, возлюбленному, последнему геодезисту, о котором известно, что он пропал в Запустении? Рото. Могла ли это быть карта самого Рото?

— Не трогайте это! — Принц убрал ее руку с карты, пальцы его подергивались, словно он пытался ухватиться за желаемый результат, который был ему недоступен. — Я должен быть императором. Я достоин этого.

— Жаль, — сардонически заметил призрак.

— Действительно жаль. Императрица Магнолия — скрытная, жесткая и агрессивная правительница; она благоволит своему ехидному, избалованному, порочному ребенку просто потому, что он родился из ее чрева, и поэтому она верит, что может контролировать его. Тем временем Астайлин жеманничает и изображает добродетель, ухаживая за младшими Манорами, как за достойными союзниками.

— Разве вы бы не хотели, чтобы младшие Маноры поддержали вас, если вы станете императором? — спросила Элен.

— Все Маноры обязаны поддерживать императора, если они хотят сохранить своих гениев.

— Почему это имеет значение? — спросил призрак.

— Без гения, — ответила Элен, — Манор теряет свой статус и, следовательно, ранг, доступ, привилегии, которые ему сопутствуют.

— А.

Принц продолжал, все еще переживая из-за несправедливости всего этого.

— Все хвалят Астайлин, но она на шесть лет старше меня и не имеет и половины моих достижений.

— Нет Танца Ветра? И Десяти Пиков?

— Она любит роскошь и удовольствия, а не тяжелую работу и дисциплину.

— Тогда как же она стала принцессой Третьего Сословия?

— Говорят, она составляет хорошую компанию на вечеринках, — кисло заметил он.

— А, — сказала Элен и, к несчастью, взглянула на призрака. У него хватило дурных манер рассмеяться в открытую.

— Именно так. — сказал принц. — Никто никогда не судит об успешном правлении императора по тому, сколько гостей он пригласил и готовы ли они спеть ту самую песню из винной лавки, высмеивающую его, но по тому, что они оказались достаточно мудры и остроумны, чтобы насладиться шуткой.

— В самом деле, Ваше Высочество, — осторожно произнесла Элен, — я вижу, вы не любите такого нелепого развлечения. А как насчет карты?

— Принц добивается успеха, имея оружие, которого нет у его соперников. Вы — одно из них, заместительница-курьер. Эта карта вполне может оказаться другим.

Он обернул карту вокруг подзорной трубы, аккуратно засунул оба предмета обратно в тубус и быстро поднялся.

— Эти подземные реки — ключ. Именно об этом пытается рассказать нам эта карта. Они могут стать маршрутом для перемещения солдат и припасов под покрытой Пеленой землей незамеченными. Но, как я понял на собственном опыте, безрассудный шаг сейчас только подвергнет меня еще большей опасности. У нас нет времени изучить их масштабы, пока нет. Путешествие в Четыре Земли едва не привело к катастрофе. Я должен действовать быстро.