Чья-то рука коснулась ее плеча. Кем, подойдя к ней, прошептал:

— С тобой все в порядке?

Элен моргнула, прогоняя охвативший ее паралич. Она снова задышала.

— Нам нужно убираться отсюда, пока они не поняли, что мы сбежали из ям, — сказала она, но ее слова прозвучали шепотом. Никто, кроме Кема, ее не услышал.

Глава кухонного персонала отвесил еще один поклон.

— Ежели вы вернетесь через главные ворота и пройдете через склады, затем повернете к северному пандусу, ведущему через жилые дома для прислуги, я полагаю, это будет лучшим выходом для вас, Ваше Высочество, — настаивал он. — Если бы вы только могли освободить и спасти нашу возлюбленную леди...

Громкий топот ботинок прервал искреннюю мольбу мужчины, которую принц не мог понять и не собирался выполнять, несмотря ни на что. На дорожке вспыхнул тусклый свет приближающихся факелов. Ворота открылись. Двое стражников вбежали внутрь и захлопнули их за собой.

— Солдаты бастарда идут сюда! — прокричали они. — Давайте заблокируем ворота. Тащите любой предмет, чтобы загородить их!

На воротах не было внутреннего замка или засова. Слуги не могли отгораживать свои рабочие места или жилые помещения от солдат, которые служили господам. Кухонный двор не был укрепленным местом. Тем не менее, слуги подбежали к воротам и, вместе с двумя охранниками, прижались к ним, в то время как другие подтащили скамьи и столы, чтобы создать импровизированный барьер.

— Мы в ловушке или есть другой выход из этого комплекса? — Гевулин обвел взглядом огороженный двор. Его голос не сорвался и не стал пронзительным от паники. Он оставался спокойным и настороженным. — Есть ли способ перелезть через стену?

— Открывайте! Открывайте! — Ворота содрогнулись от стука.

Шеф-повар потер лицо в безумном беспокойстве, затем обратился к призраку.

— У меня есть идея. Войска бастарда очистили главный зал, по большей части. Мои официанты, когда приносили еду, видели собственными глазами, что сейчас там осталось совсем немного солдат. Ворота за нашей цистерной выходят на дорожку для господ, по которой мы доставляем продукты в главный зал. Может быть, если вы сможете пройти по этой дорожке, то повернете и пройдете мимо башни. В стене есть водопропускная труба, та часть канала, которая соединяется с водяным колесом.

После того, как призрак перевел, принц обменялся взглядом с Симо. Обращаясь к призраку, он сказал:

— Передайте этим слугам, что их преданность достойна похвалы. Передайте им, что гагаст проснется на рассвете. Теперь, когда у него есть бусина, он может сам добраться до меня. Симо!

Не оглядываясь, стражи бросились к цистернам. Элен отстала, чтобы посмотреть, как усиливается стук в ворота. Шеф-повар крикнул:

— Почему вы так шумите? Мы пытаемся уснуть!

Затем призрак оказался рядом с ней, подталкивая ее вперед.

— Поторопись. Если тебя здесь застанут, они убьют тебя. А я этого не допущу!

— А как же персонал кухни?

— Ну что ж, дорогая. Это дилемма, так? Больно оставлять людей позади, в опасности, но мы здесь, и мы должны это сделать, иначе вред, который им причинят, будет еще хуже, верно? Лучше, если их выпорют за отказ открыть ворота по приказу, когда они могут сослаться на то, что просто испугались, чем казнить за укрывательство беглецов.

Правда его слов укусила ее, как волк в живот. Остальные стражи уже скрылись за приподнятыми цистернами. Деревянный пандус вел к хорошо смазанной двери, которая выходила на крытую дорожку, по которой кухонные работники быстро разносили блюда с едой голодным хозяевам, в любую погоду, в дождь или в ясную погоду. Дверь для официантов была приоткрыта, и Кем с тревогой ждал в проеме. Тем временем у кухонных ворот продолжалась оживленная дискуссия.

— Давай же! — прошептал Кем, энергично жестикулируя. Он с любопытством взглянул на покрасневшее, покрытое волдырями лицо призрака. — Вы были ранены во время боя в блокгаузе, капитан? И еще вы хромаете? У вас рана на груди?

— Ничего особенного, и я буду благодарна вам за то, что вы забыли, что вообще что-то видели, — бодро сказал призрак, и, когда Элен снова заколебалась, уходить ли из кухни, добавил: — Солдаты не узнают, что мы когда-либо были здесь. Они будут искать и никого не найдут.

Ей было больно уходить, но они должны были уйти, и она отчаянно хотела уйти, выбраться из этого места, в которое они с Ао больше никогда не хотели заходить. Стражи столпились по другую сторону двери, тихо споря. Приподнятая дорожка пересекала открытое пространство между кухней и высоким залом. На дорожке никого не было, по крайней мере, они не могли этого видеть, но даже если бы они пригнулись на бегу, их фигуры были бы замечены часовыми и солдатами, которые сейчас носились по открытому пространству.

— Мы не можем выбраться этим путем, — тихо сказал принц.

Сзади с грохотом разлетелись в щепки кухонные ворота.

— Мы не можем вернуться, — сказал Симо.

— Мы спустимся вниз, — сказала Элен. — Мы проползем под дорожкой в зал. К тому времени, возможно, удача будет на нашей стороне, и солдаты разбредутся по городу. Если мы останемся у здания, ночь скроет наш путь к водопропускной трубе.

Дисциплинированные стражи не стали колебаться или спорить, когда оставался только один вариант действий. Они оказались в ловушке со всех сторон, поэтому им пришлось идти вперед. Один за другим они спрыгнули на землю. К счастью, дорожка была достаточно низкой, чтобы они могли проползти под ней на четвереньках, но не настолько высокой, чтобы их можно было заметить в темноте. Мальчик шел первым, за ним следовали Симо, Ксилси, принц, Кем и Ипис; Джирви, Элен и призрак замыкали шествие. Им приходилось толкать перед собой рюкзаки и тащить оружие в чехлах для луков и ножнах.

По мере того, как они продвигались вперед, не было никакой возможности узнать, что происходит на кухне, хотя у Элен сжималось сердце при мысли об этом. Она услышала новые крики. Крещендо грохота и треска стихло, сменившись перепалкой на повышенных тонах. Но криков не было. Стражи не оставили никаких следов своего пребывания. Ни у кого не было причин думать, что они вообще были на кухне. Если бы седовласый бог был хоть немного милостив к тем, кто ему поклонялся, он пощадил бы кухонный персонал. И все же она сомневалась, что народ Телана знает, что такое милосердие. Как и Элеавона, кстати. Знала ли юная леди, кем была Ао, все это время? И ничего не сделала, чтобы остановить это? Или она знала и делала все, что могла, чтобы защитить свою сводную сестру, как бы мало это ни было?

В жизни так много вопросов, на которые никогда нельзя найти ответа. Стражи, Элен и призрак ползли вперед, испытывая в равной степени надежду и страх. Зачастую лучшее, на что можно было надеяться, — это пара крепких перчаток, чтобы защитить свои уязвимые руки. И хорошие ботинки. Определенно, хорошие ботинки.

Пол под дорожкой не был особенно грязным. Его подметали и чистили, как и любое другое место в зимнем дворце, а слуги были настороже при малейших признаках Спор.

— Оххх! — Она столкнулась с Джирви, который потянулся назад, чтобы тронуть ее за плечо жестом, означавшим Иди вперед.

Она проползла мимо него. Группа дошла до стены, и проход закончился у стены. Над ними был боковой вход для слуг. Входная дверь открылась, и люди высыпали наружу, а по дорожке, словно град, застучали шаги, когда они бежали к кухне. Слева на площади показался отряд солдат — Телана, — которые выстроились в передней части зала, их ряды освещались горящими факелами. Примерно половина из них вела оседланных лошадей. Телан взял с собой войска в погоню за капитаном Динеком, но, очевидно, он не принимал сторонников Элеавоны всерьез. В Южном Кольце у него осталось больше людей, чем кто-либо мог предположить. Или, возможно, он готовился к этому дню, месяцами или годами внедряя своих сторонников при дворе Элеавоны, которые теперь доказали свою преданность.

Вот сейчас они действительно оказались в ловушке. Нет пути вперед. Нет пути назад.