Кем перевернул ее на бок, перерезал ножом веревку, которой она была связана, и помог ей сесть. Ее плечи ныли, когда она двигала ими вперед. Ее руки совсем ничего не чувствовали.

— Ты ужасно выглядишь, — сказала Ипис, которая поспешила появиться в поле зрения.

Они с Кемом помогли Элен слезть с повозки. Ноги были в порядке. Кем начал массировать руки, и довольно скоро — может быть, слишком скоро, — чувствительность вернулась, и все сразу стало покалывать. Они помогли ей проковылять несколько шагов по доскам, положенным на дорогу — боль от нее едва ощущалась в обутых в ботинки ногах.

Ипис принюхалась и пробормотала:

— Они что, даже не дали тебе нормально пописать? Что за дикари!

— Я не знаю, поняли ли они меня, когда я попросила их остановиться, чтобы пописать. Мне пришлось писать в повозку, пока она двигалась.

— Ты шутишь? — Ипис выглядела искренне озадаченной. — Мы были с принцем. Конечно, они поняли и остановились, чтобы дать ему возможность заняться своими делами.

— Тебе будет приятно узнать, что я нашел надушенную бумагу перед тем, как мы ушли из Бдения, — заметил Кем, приподняв брови.

Элен фыркнула, настолько близко к смеху, насколько это было возможно при всех остальных ощущениях, переполнявших ее тело.

— Вы не имеете права шутить над Его Возвышенным Высочеством! — запротестовала Ипис.

— Следуй за мной, — сказал Кем с той дерзкой воинственностью, которая иногда выплескивалась из него и приводила к неприятностям. Он никогда не научиться оставаться маленьким и незаметным. — Вот. Мы пришли.

«Вот» оказалось крепкой каретой. Лошади ждали в упряжи, готовые бежать, но куда они направлялись? Кем и Ипис помогли ей сесть на мягкую скамью. Кем бросил нераскрытый рюкзак к ее ногам.

Ставни были раздвинуты, чтобы они могли выглянуть наружу. Последняя группа тех, кто тянул повозку, выбиралась из упряжи, принимая чашки от ожидавших их товарищей, все разговаривали и смеялись. Некоторые кивали в сторону Элен и перешептывались, бросая на нее хмурые взгляды. Элен потерла лоб, у нее кружилась голова, она была дезориентирована; вероятно, из-за нехватки еды.

— Возьми немного хлеба. — Ипис развернула кусок ткани, чтобы показать плоские кружочки. — Они подарили нам это. Овсяный хлеб, так что к столу он не подойдет, но наполнит твой желудок.

— Ей пока нельзя есть. — Кем открыл фляжку Элен, до которой она не могла дотянуться, пока была связана. — Сначала всего несколько глотков, — суетливо приказал он.

Она послушно отхлебнула из фляжки. Она уже выпила большую часть смеси из яблочного сока и заваленного травяного чая из цветов белой звезды, пока бежала с лошадьми из Бдения, но оставалось еще достаточно, чтобы смягчить сухость во рту и облегчить спазмы в желудке.

Невидимый погонщик свистнул и отдал команду. Карета двинулась вперед.

Кем сказал:

— Хочешь, я достану твою запасную одежду, чтобы ты могла сменить запачканные брюки?

Элен задумалась, затем покачала головой.

— Если вы двое можете выносить этот запах, я лучше подожду, пока смогу помыться сама. Если я переоденусь сейчас, у меня останутся две вонючие пары и ни одной чистой.

Она вздохнула и откинулась на спинку сидения, закрыв глаза, чтобы расслабиться. Копыта застучали в размеренном ритме. Колеса заскрипели по дереву.

Кем толкнул ее локтем и сказал:

— Смотри! Смотри! Разве это не первый переход, о котором ты говорила?

Первый переход? Она высунулась из окна. Дымка по обе стороны дороги рассеялась, когда солнце поднялось над сплошным пологом облаков. Впереди дорога обрывалась: северный конец перерезанной дамбы. То, на что у них с Ао ушло столько дней, повозка преодолела за две ночи и один день. Но ее внимание привлек не конец дамбы, не рухнувшие колонны и остатки древнего моста. У нее отвисла челюсть от другого зрелища.

Айвуры соорудили прочный мост из дерева и веревок через разрушенный участок дороги, закрепив его на старых опорах. Это поразительное сооружение возвышалось над поверхностью Пелены, поэтапно пересекая русло реки. Русла сплетались, создавая потоки, как водные, так и из Пелены. Мост возвышался над ними всеми.

Карета катилась неторопливым шагом, ее кучер, по понятным причинам, был осторожен. Это напомнило ей о веревочном мосте, который она и другие установили через Разрез Точильщика, только этот временный мост был гораздо более устойчивым и мог выдержать вес кареты, запряженной четверкой лошадей. Если Морские Волки могли входить в Пелену, не погибая, то они могли бы построить, шаг за шагом, длинный высокий мост, соединяющий безымянную землю с дамбой... дамбой, которая вела на юг, в Империю Спокойствия.

Ипис смотрела в другое окно, на Пелену. Она прошептала:

— Вы думаете, они собираются вторгнуться в империю? У нас нет фортов или гарнизонов, чтобы остановить их, по крайней мере на Дальней Пограничной Пелене.

— Вторгнуться? Нет. Может быть, набег, — сказал Кем. — Это не армия. Скорее беженцы, тебе не кажется? И еще дети и старики. Никто не посылает детей в бой.

Ипис бросила на него взгляд, полный превосходства.

— Морские Волки — дикари. Они начинают учиться драться в пять лет.

— Йоф так не говорит.

— Да, и провинциальный Йоф знает все! — Ее сарказм капал, как шипящее горячее масло.

— Однажды он даже побывал в центральных землях, — сказал Кем, — так что я не понимаю, почему он тебе не нравится, если ты его никогда не видела.

— Можно мне кусочек хлеба? — спросила Элен. Она была голодна, но также хотела положить конец их перепалкам. Позже, когда она почувствует себя лучше, она, возможно, попытается поговорить с Кемом о явной ревности Ипис к Йофу и о том, почему в остальном приятная молодая страж могла так чувствовать. Или, может быть, она могла бы держать рот на замке и позволить Кему разобраться с этим самому.

Кем протянул ей ломоть хлеба.

— Сначала не слишком много. У тебя под глазами темные круги. Мама говорила, что это верный признак обезвоживания.

— Где остальные?

— Они уже переправились. Его Возвышенное Высочество поручил Ипис и мне дождаться тебя.

— Переправились? — От этого слова у нее похолодело в сердце. — Куда мы направляемся?

— Туда, куда отправился принц, — ответила Ипис. — По крайней мере, мы на это надеемся. Все это кажется ужасной идеей, но, полагаю, у нас не было выбора. Что произошло в Бдении? Как ты перебралась через Пелену? Я думала, мы оставим тебя там, но ты здесь, и не умерла от Спор.

Элен устало потерла лицо. Принц мог бы все объяснить! Она не собиралась этого делать.

— Оставь ее в покое. — Взгляд Кема был осторожным и добрым. — Послушай, Ип, я знаю, что все выглядит плохо, и, возможно, мы все умрем, что, по словам Йофа, стало бы отличной трагической поэмой — или, может быть, комической. Но я, например, хочу увидеть эту «Нордландию», которая находится на другой стороне. Разве не поэтому ты стала стражем? Чтобы увидеть мир?

— Я сделала это, чтобы уехать как можно дальше от дома, — пробормотала Ипис.

— Все так плохо, а? — спросил он с сочувственной улыбкой.

Она смущенно пожала плечами, затем вздернула подбородок, словно бросая вызов.

— Стражи относятся ко мне лучше, вот и все. Капитан Симо присматривает за мной. Он говорит, что я напоминаю ему его самого, когда он был новичком, и это довольно лестно, учитывая, как высоко он поднялся. И я скучаю по Кари. Он хороший парень, всегда присматривает за новичками. Джирви потрясающий. Лучший лучник, которого я когда-либо видела. Он всегда готов помочь исправить твою технику, но не подло, а так, чтобы помочь тебе совершенствоваться. Я хочу когда-нибудь стать таким, как он. Ну, за исключением личной жизни. И Ксилси забавная. Самая большая сноб, которую я когда-либо встречала, но скажу тебе кое-что, Кем — она не оставит без присмотра стража. Вот почему она оказалась вовлеченной в эту экспедицию, из-за своего друга Мекво. В любом случае, я сказала слишком много.

Он толкнул ее плечом.