Гадюка беспокойно трепетала в груди Элен, взволнованная встречей. Хотела ли она напасть на сарпу, но сдержалась? Испугалась? Возбудилась? Заинтересовалась? Разозлилась?

Что же такое гадюка, в конце концов? Элен не была уверена, что когда-нибудь узнает, да и вообще, что кто-то это знает, даже Морские Волки, которые называли ее осге и считали, что она ядовита из-за того, что носит в себе. Даже тот неизвестный, который оставил на ее шее шрам в качестве предупреждения.

Имеет ли это значение, если сравнивать с жизнью Кема, счастьем Ао или лукавой улыбкой Сара’алы? Гадюка существует, как и она сама, и все те, с кем она бежала, и все те, кого они стремились спасти, и все те, с кем им предстоит сразиться сегодня, и все те, кому она служила в качестве помощницы-курьера, и все те, кого она никогда не встретит.

Торгес бежал впереди, ведя их по узким тропам с легкостью человека, выросшего в этих местах и хорошо их знающего. Бледный лунный свет придавал тропам меловой оттенок, потому что, похоже, слуги использовали старый трюк контрабандистов: посыпали малозаметные тропы светоотражающей меловой пылью, чтобы их можно было найти ночью. Несмотря на это, Ипис дважды споткнулась, а принц ободрал свои драгоценные пальцы на ногах и выругался — Элен удивилась, что он знает такие слова.

Однажды они притаились за живой изгородью, когда вражеский отряд пробирался через фруктовый сад — солдаты были слишком неуклюжие, чтобы заметить, что поблизости кто-то есть. Вскоре они подошли к полускрытой деревьями лестнице, которая вела на узкую площадку, сооруженную среди ветвей величественной ели, откуда открывался вид на сторожевую башню и ее фонарь. Убежище для детей, подумала Элен, присев на корточки на платформе среди других, вне поля зрения солдат Дуэнна.

Когда усиливающийся ветер зашелестел деревьями вокруг них, они увидели двух солдат Дуэнна, которые спорили у основания башни. Одного из мужчин беспокоил видневшийся с вершины сторожевой башни залив Пелены — он был уверен, что Пелена просачивается все ближе. Как раз в тот момент, когда другой мужчина говорил ему, что он невежественный дурак, сверху на них брызнули капли кислоты. Их потрясенные крики пронзили ночь, когда они рухнули на землю, обхватив себя руками и корчась. Огромная тень описала над головой круг, привлеченная их зажженной лампой, а затем изменила направление, уловив дуновение теплого ветра со стороны Манора. Повсюду было так темно, что Манор сиял, как самая заманчивая из безделушек, обещая свет, тепло и уют и все, что есть хорошего и безопасного в мире, ведь даже чудовищная сарпа наверняка мечтает о теплом и надежном гнездышке.

Элен прошептала молитву, обращаясь к Высоким Небесам, она, которая никогда не молилась ни единым словом для себя. Пожалуйста, ради всего святого, пусть мой дорогой мальчик будет в безопасности, когда все закончится.

Торгес спрыгнул с лестницы и помчался к сторожевой башне. К тому времени, как остальные добрались до основания, он уже убил двух солдат Дуэнна и оттащил их в кусты, чтобы спрятать. Элен вскарабкалась по лестнице, чтобы лучше видеть. По небу пронеслась темная фигура и устремилась к Манору. Когда те, кто был внизу, заметили сарпу, раздался взрыв звуков: отрывистые крики, лай перепуганных собак и пронзительный предупреждающий рев лосей.

— Вперед! — крикнула Ксилси. — Мы идем!

Элен спрыгнула вниз и побежала последней. Они быстро добрались до внешнего забора сада, где их уже поджидали трое солдат Пелиса. У задних ворот лежали четверо солдат Дуэнна — окровавленных, но не обожженных кислотой. К этому моменту шум, доносившийся из Манора, превратился в крики ужаса и топот копыт — лоси сорвались с места и бросились бежать. Над ними кружил огромный зверь. Стрелы летели градом, отчаявшиеся лучники стреляли наугад, понимая, что не пробьют его толстую шкуру, но все же пытаясь хоть как-то отогнать его.

Не было времени останавливаться, раздумывать, смотреть по сторонам. Нужно было продолжать двигаться.

Вместо того чтобы пройти в задний двор Манора мимо Храма Сердца, Торгес повел их по переулку, предназначенному для слуг и повозок. В задней части казармы они столкнулись с отрядом ополченцев Дуэнна, которые вышли из подвала, пытаясь понять, что за шум поднялся. Схватка была ожесточенной: солдаты Дуэнна растерялись и были застигнуты врасплох, ополченцы Пелиса пришли в ярость, принц и его стражи действовали жестоко и эффективно. Элен держалась позади Кема, обнажившего клинок, надеясь, что стычка их не коснется. Не то чтобы она боялась, но понимала, что два неопытных бойца только навредят, если полезут в драку.

Мутная неразбериха едва различимого боя рассеялась, все стихло.

Из темноты, тяжело дыша, вышла Ксилси, невредимая, если не считать царапины.

— Вы, двое, в порядке?

— Да, — ответила Элен.

— Мне нужно научиться драться, — нетерпеливо сказал Кем, злясь из-за того, что ему пришлось остаться позади.

— Если мы выживем, ты научишься, мой мальчик. Сейчас! Внимание! Мы спускаемся, чтобы освободить пленников. Его Высочество велел вам двоим оставаться здесь, у дверей. Не мешайте ополченцам из Пелиса подниматься. Если появятся люди Дуэнна, спуститесь и предупредите нас. Не вступайте в бой без необходимости. Как только мы освободим пленников, встретимся здесь.

— Понятно, — проворчал Кем.

— Да, — коротко ответила Элен, подталкивая его ногой. Но когда остальные спустились в темноту, Элен сказала Кему: — Оставайся здесь. Я только быстро взгляну.

По давней привычке он подчинился. Она спустилась на несколько ступенек, чтобы понять общую картину. Подвал был вырыт глубоко в земле и для дополнительной защиты облицован святокамнем и святодеревом, но в нем все равно пахло сыростью с намеком на плесень. Остальные спустились по лестнице до конца и скрылись из виду. Она слышала только шепот, а потом звон и лязг. Чьи-то шаги побежали к ней. Внезапно раздавшиеся громкие голоса сменились лязгом стали.

Она поспешила вверх по лестнице, а за ней — отряд ополченцев Пелиса. Они протиснулись мимо нее и направились обратно в переулок, к заднему двору Манора. Она не знала, что они собираются делать. Внезапно она поняла, что Кема не было на месте. Он, что, спустился в подвал вслед за ней? Или последовал за ополченцами, желая принять участие в сражении?

Не так далеко на землю рухнуло что-то тяжелое, заставив содрогнуться землю, здания и даже ее кости. Это приземлилась сарпа. Гадюка извивалась, желая выбраться.

Шум в переднем дворе сменился звуками бессловесного ужаса.

Что, если Кем пошел посмотреть? Что, если сарпа прямо сейчас обращает свой дикий взгляд на мальчика?

Элен побежала по переулку и оказалась за углом казармы. Спрятавшись за углом, она выглянула на передний двор с его мощеной площадью, широкой лестницей, ведущей в главное здание, и портиком, окружающим церемониальный зал. Сарпа действительно вернулась на землю. Она разбрызгивала кислоту, поражая солдат, которые к тому времени просто пытались убежать. Вонь кислоты и горелой плоти была невыносима, звучали стоны и сдавленные крики. Настоящий кошмар. Ополченцы Дуэнна бросились к внешним воротам. Один из них повернул голову и увидел ее, но какое ему было до этого дело? Он побежал дальше за остальными. Сейчас для них имело значение только одно — спастись бегством.

Сарпа с хриплым кашлем плюнула им вслед. Элен стиснула зубы, когда капли кислоты попали на спины солдат. Некоторые споткнулись и упали, застыв от страха, а другие в панике бросились бежать еще быстрее. От зверя исходил резкий запах, похожий на тот, который выдыхают раскаленные пески — жгучий и заставляющий глаза слезиться, — в сочетании с тошнотворным смрадом горелой плоти.

Где же Кем?

Сарпа бросилась к закрытым двустворчатым дверям церемониального зала и ударила по ним головой. Двери затрещали, но не открылись. Сарпа не могла попасть внутрь, где было так жарко, как ей хотелось. Она ударила хвостом по резной деревянной колонне портика. Колонна с треском раскололась и рухнула. Крыша портика накренилась. От второго удара хвостом черепица с грохотом посыпалась на землю.