— Те, кто попытался остановить атлантический зонд, сделали все, что можно было сделать, — сказала карманный эксперт Гарри. — И проявили больше мужества, чем имел право ожидать любой из нас, кто не сражался бок о бок с ними. Но конечно, это было бесполезно. Теперь, когда сами ксили приближаются к Земле или Марсу…
И Шамисо возразила, что пункт назначения ксили все еще не определен.
Защитница оружия отвергла это. — Что ж, я, например, не хочу рисковать ни одним из наших прекрасных миров. Мы должны подготовиться, леди и джентльмены, к войне. Однако мы живем в эпоху мира. Мы не знаем, как вести войну — и, конечно, это к лучшему, что мы приучили себя к ведению войн до того, как вышли в космос и получили технологии, которые могли изменять миры или разрушать их. Но наши предки это делали, развязывали войны. Они настолько преуспели в этом, что пару раз были близки к тому, чтобы полностью покончить с собой. И теперь, в это время беспрецедентной экзистенциальной опасности…
— Возражаю, спикер.
— Принято. Продолжайте, пожалуйста, без преувеличений.
— Столкнувшись с такой угрозой, мы должны обратиться к мудрости наших предков — их смертоносной мудрости. И спросить себя, как бы они отреагировали?
— В чем смысл? — высказался другой делегат. — Мы уже вышли за рамки игрушек наших предков, их термоядерных бомб. Наш самый мощный источник энергии — это ВЕС-двигатель Пула, и мы запустили один из них в земной зонд и не оставили ни царапины.
— Конечно. Но, тем не менее, у нас есть ресурсы межпланетной цивилизации для развертывания. Есть тактика, которую можно попробовать…
При поддержке своих коллег докладчица перебрала несколько вариантов. Например, обстреливать ксили роем снарядов с кинетической энергией: тупые беспилотники, массивные, быстро движущиеся — даже релятивистские, летящие на ксили со скоростью, близкой к скорости света: — Ракеты, предназначенные для уничтожения планет в более темную эпоху. Абсолютные средства устрашения. — Или ксили можно подвергнуть длительной атаке со стороны флота ВЕС-кораблей, погружая корпус семени платана в их сверхэнергичные выхлопные газы.
— Конечно, он пережил лобовые атаки лунных шахтеров и в высшей степени мужественный таран Майкла Пула. А тем временем мы протестировали этот кусочек мембранного материала, извлеченный Джеком Гранттом и Майклом Пулом с поверхности Тайника, — протестировали его на пределе наших возможностей. Не получили ни царапины. Но, возможно, даже в этом случае есть некоторый предел прочности брони ксили, некоторое ограничение ее способности поглощать энергию и импульс. И даже если нет, есть другие уловки, которые мы могли бы рассмотреть. Мы могли бы даже отправить приманки…
Пул заметил, как Гарри пробормотал на свой экран замечание по поводу этой идеи.
— Мы можем сделать все, что угодно, чтобы задержать их продвижение. Мы не узнаем, пока не попробуем. И в ту минуту, когда ксили проявят хоть малейшую слабость…
Шамисо встала, прерывая ее. — Вы, люди, — я слышала ваши имена и принадлежность, но кто вы? И откуда у вас квалификация, чтобы предлагать стратегии обороны планет?
Гарри встал, ухмыляясь; Пул видел, что он ждал этого вопроса. — Эти ребята — самое близкое, что у нас есть, к опытным солдатам, оставляя в стороне федеральную полицию. Потому что эти ребята сражались там, внизу: на Марсе, в Ацидалии, в провинции Тарсис.
И тут Пул понял. — Военные геймеры, — сказал он, удивляясь. — Ты привел военных геймеров на эту сессию ООН.
Шамисо Имри вытаращила глаза. — Вы серьезно, Гарри?
— Как никогда. — Шамисо все еще стояла на ногах, но и Гарри тоже, нарушая протокол, наклонился вперед с угрожающим видом. — Кто еще здесь? А кого, во имя Леты, привели вы? — Он огляделся. — Что принес на стол кто-нибудь из вас? Эти ребята разбираются в оружии, они знают толк в войне — и если вы думаете, что одна из их симуляций ядерного сражения эпохи антропоцена — это просто, попробуйте как-нибудь сами. Поверьте мне, они ближе всех к экспертам, которые у нас есть… Спасибо, Белла, дальше я разберусь сам.
Он кивнул военной геймерше, которая отступила и села.
Гарри покинул свое место и начал обходить стол. Еще одно нарушение протокола. Никто не возражал, даже Шамисо, которая заняла свое место. Гэа, выступавшая спикером, хранила молчание.
Пул почувствовал, что приближается кульминация события: момент, к которому Гарри готовился с тех пор, как созвал эту встречу — и, вероятно, за несколько месяцев до этого. Он задавался вопросом, действительно ли Гарри подстроил все это при соучастии Гэа с самого начала. Он знал своего отца; Гарри был никем иным, как осторожным планировщиком, когда дело касалось ключевых моментов его жизни, его карьеры.
Ибо именно в этот момент Пул понял, что Гарри готовит свой государственный переворот.
— Итак, — сказал Гарри, — один урок, который я извлек из своих собственных исследований прошлого, заключается в том, что если вы хотите вести войну, для этого вы должны организоваться. — Он обвел взглядом делегатов, большинство из которых не произнесли ни единого слова с тех пор, как собрались этим утром. — Это время для демократического согласия, но не для демократии. Это время для принятия решений — и время для правительства, обладающего организационными возможностями для реализации этих необходимых решений. — Жестами пустой руки он подбрасывал виртуальные слова в воздух, чтобы они повисли над столом. — Армия: нам нужны обученные солдаты. Военно-космический флот: нам нужны корабли, чтобы доставить этих солдат к ксили, в зону боевых действий. Организация: помимо структуры командования вооруженными силами, нам понадобится промышленность для обеспечения всего этого. Министерства снабжения, производства, специальные подразделения по исследованиям и разработкам.
Служба безопасности. По мере распространения страхов мы уже стали свидетелями массовых волнений, гражданского неповиновения, даже бунтов. Это только помешает нашим дальнейшим усилиям, от эвакуации до производства вооружений. Людей нужно контролировать, для их же блага.
Шамисо встала, спокойная, серьезная. — А как же права?
— Права? Права будут соблюдаться, насколько это соответствует обстоятельствам. Но на данный момент ответственность — долг, если хотите — превосходит права. Если мы ошибемся, когда чрезвычайная ситуация закончится, делегат Имри, вы лично сможете возглавить процедуру импичмента мне и моей команде или тому, кто в этом замешан.
Он пристально смотрел на нее, пока она не села.
Затем он снова начал расхаживать взад-вперед. — И, прежде всего, нам нужно командование. В эпоху Римской республики, как вы, возможно, знаете, во времена чрезвычайного положения сенаторы назначали диктатора, экстраординарного магистрата, наделенного абсолютной властью для реализации решений, необходимых для преодоления этой чрезвычайной ситуации. Абсолютная, но временная власть.
Одна женщина осмелилась возразить. — Вы не можете ссылаться на прецеденты из такой примитивной эпохи.
Но Гарри был готов к этому. — Значит, более недавнее прошлое. "Бутылочное горлышко". Последняя крупная чрезвычайная ситуация, угрожавшая самому будущему человечества, когда потоки мигрантов подрывали стабильность национальных государств, которые веками были основой управления. Во время этого кризиса возникло Управление, межнациональное правительственное агентство, осуществляющее общий контроль над глобальными ресурсами для решения многочисленных проблем того времени. Назовите этого человека — магистрата — Управляющим, если хотите.
Шамисо Имри выглядела скорее усталой, чем сердитой — разочарованной, как думал Пул. Не потрудившись встать, она спросила: — И кто будет этим Управляющим?
Но Гарри был готов к этому. Его палец ткнул в Шамисо. — Вы хотите эту работу? А вы? Или вы?.. — Он отступил. — Давайте сделаем еще один перерыв. Я предлагаю час. Проветрите свои головы, пообедайте пораньше. Когда мы соберемся снова, предлагаю проголосовать за ратификацию. — Он пристально посмотрел на Гэа, которая мягко кивнула.
