— Плохая из тебя жена получится. Котова, вот, по-любасу сама в магаз ходит. Надо этот... э-э, борщ её попробовать.

— Ты специально меня злишь? У Котовой этой, да будет тебе известно, папаня финансировал избирательную компанию мэра, с которым они вась-вась. Так что, поверь, Лерка сама если и ходит, эм, за сахаром, то только от джипа с охраной и до входа в... уж точно не в «Шестёрочку». Борщ, не знаю, моить и варит, но, скорее, гаспачо какое-нибудь. Папу умилить.

— Гаспачо не варят.

— Это как посмотреть. Всё, дописала, — торжественно вдруг заявила отложившая ручку старшеклассница. А затем, строго поглядев на невозмутимого собеседника, наставительно продолжила. — На, переписывай. Отсюда и до сюда, а вот тут не твой вариант, поэтому с этого листика передерёшь, понял?

— Ценю тебя, звезда моя, — вот ни капельки не искренне сообщил Силин, добавив эффекта заключительной фразой. — Чай скоро там?

— Может сначала... — решила взять быка за рога, что бы это ни значило, пересевшая вдруг на колени ещё недавно готового продать душу за такое юноши Элька. При этом обвив его шею руками и промурлыкав свой весьма красноречивый намек прямо в обжигаемое её горячим дыханием лицо того. Ну и едва теперь не касаясь губами своего приоткрытого рта той же части тела даже и не дрогнувшего бесчувственного чурбана, как наверняка сейчас поименовала его не достигшая желаемого юная красавица.

— Недосуг мне. Да и чаю охота, — поглядев на часы, добавил непоколебимый школьник.

— Силин, а тебя инопланетяне, случайно, не подменили? Тебе такая красотка предлагает любовь-моровь, а ты нос воротишь. Цену, что ли, набиваешь? — с трудом сдерживая разочарование, готовое было излиться горькими слезами, делано бодро принялась натужно шутить девушка, которая сама не понимала, как до такого дошло. Ведь тот, кому еще вчера она снисходительно позволяла дружить с собой, втайне мечтая о ней, такой недоступной, теперь явно поменялся с нею местами. Так и до слёз под душем во время самоублажения на предмет грёз — недалеко.

— Дела у меня ещё. Сейчас чаю попью и надо будет в одно место сгонять, так что потом стану плохому тебя учить. А пока доставь мне удовольствие, милая, гастрономического характера.

— Это кто кого ещё учить будет! — вскинулась шумно возмутившаяся, а на самом деле невероятно довольная тем обстоятельством девушка, что ещё не всё потеряно и просто откладывается. А значит, всё ещё впереди, и он, конечно же распаленный её страстью, ещё обязательно узнает, прочувствует на себе и поймет: какой холодной и неприступной она может быть в такие моменты. Страшная месть, короче. Но до конца осознав сказанное Славой, встрепенулась. — Погодь, а куда это ты намылился? А домашку кто перекатывать будет?

— Потом(отмахнувшись). Ты пока по Французскому перевод мне сделай, а Математикой я займусь после возвращения.

— Я ж Испанский учу.

— Никто из нас не без недостатков, но я верю в тебя.

— Вот же ты... Ладно, что-нибудь придумаю. Так куда сбрался-то?

— Не переживай, не к Котовой. И даже не к Роговой, — посчитал нужным добавить Силин, поняв, что он-то пошутил, а она на полном серьезе заподозрила его в чем-то подобном. Детский сад.

— Ладно. К чаю чего-нибудь будешь? — решила проложить путь к его сердцу по иному маршруту, так сказать, старательная в достижении своих целей Эльвира Сомова, которая и не подозревала раньше, что такие вот сердечные терзания способны так сильно её волновать, даже промочив трусики.

— Только не колбасу эту богомерзкую.

— У меня нормальная! Это ж ты девочек по клоповникам каким-то водишь, где в холодильник боязно смотреть. А у меня тут всё прилично, как с колбасой, так и со всем остальным. Жаль Аделаида Петровна сегодня выходной взяла, а то бы она давно уже нам подала и чаю, и кофе, и какао с квасом.

— Буржуи!

— Это ты у Котовой дома не был. Ой! И не надо тебе туда. Я быстро, — и умчала, то ли трусы менять, то ли чай ставить. Мда.

Но наш герой не особо зацикливался на своей непомерной крутости, поэтому, не обращая внимания на разрумянившуюся влюбленную девицу, и с чего, спрашивается(?), продолжил размышлять на тему того, как бы подчинить этот, хоть и провинциальный, но центр. Иногда подумывая, правда, что неплохо бы и в столицу перебраться. Однако предварительно всё-таки стоит всё отработать там, где потише и поспокойнее. Всё же Силин, благодаря Фройзу — хоть и маг, но далеко не командор по силам, и, тем более, не магистр. Хотя, справедливости ради, без своих жезлов обладатели упомянутых магических рангов — немногим круче того же рыцаря, коим сам он, собственно, и являлся.

****

Примерно тогда же, разговор двух подруг.

— Ты чего такая? — довольно долго уже ковыряясь соломинкой в коктейле, вдруг полюбопытствовала Кристина Рогова. Но подумав, уточнила свой вопрос. — Задумчивая весь день.

— А сама чего с Ромчиком так быстро порвала? — с некоторым невеселым ехидством вопросом на вопрос ответила Валерия Котова, сейчас сидящая напротив за столиком недешевого, прямо скажем, заведения.

— Жалкий лузер! — откинув черную блестящую челку, фыркнула Кристина, дав оценку своему экс-бойфренду.

— Хм(озадаченно), неужто он всегда таким был?

— Кто?

— Не придуривайся.

— Наверное, Сомова его... это самое. Из ракушки вынула, — подразумевая явно не отшитого борца, предположила черноглазая красавица в продолжение беседы о том, кто, похоже, также как и у голубоглазой подруги, занимал все её мысли.

— Да не, фигня какая-то, — помахала головой Лера, отчего её золотистые волосы рассыпались по плечам и привлекающей внимание прочих посетителей груди.

— Так ты ж сама видела, как она весь день сегодня прям хвостом за ним бегала. Ни на шаг ведь не отходила. Сучка! Так и не получилось из-за этой рыжей поговорить с Силиным да прощупать его, — сдув тяжёлую черную челку возмутилась Кристина.

— Да я не о том, — снова возразила Котова, убрав свое «жидкое золото» за ухо. — Не мог задрот, которому попросту милашка дала, внезапно стать таким вдруг жестким! Словно подменили его. Такое, разве что, могло бы быть... ну, не знаю, вследствие каких-нибудь неслабых потрясений, в результате которых человек, сбрасывая маску, становится собой. Хотя, скорее уж, тем, кому отныне на всё и вся наплевать, раз идет прям напролом, не считаясь ни с кем и ни с чем. А таким, хм(задумчиво), сама судьба, блин, ворожит, и всё у них ладится. Что ж у Славки там случилось-то такого, что аж так поменяло его?

— Да нихрена! — сверкнув глазищами, возмутилась Рогова. — Ты видела, как он Романа срубил? Такому в одночасье не учатся, лишь от переосмысления бытия и смещения приоритетов. Тут, как минимум, тренировки нужны. Да и... Сомова — не просто миленькая(зло), если уж быть откровенным, а вполне себе красотка. Хотя да, зачастую строит из себя робкую милашку-очаровашку в этих своих очках(скривившись).

— Ах, какой он таинственный, выходит! — пропустив мимо ушей про рыжую, восхитилась мечтательно закатившая глаза златовласка. Также, к слову, очень красивая и при этом забавно-милая порой, хотя и весьма расчетливая особа, но в юном возрасте, как видно, неслабо подверженная романтическим порывам.

— Харэ облизываться, шлюха! — беззлобно и несколько в шуточной манере одернула подругу Рогова.

— А сама-то! — также, едва сдерживая смех, огрызнулась Котова.

— Ну да, ну да, мы с тобой те ещё... сердцеедки, — дала весьма саркастичную оценку своей, с подругой, искушенности на любовном фронте, как-то грустно вздохнувшая девочка Кристина. — Виталик, повтори нам по коктейлю.

— Кристина Георгиевна, вы же знаете: Георгий Константинович запретил добавлять алкоголь в напитки для вас с Валерией Александровной, — беспристрастно заявил возникший вдруг рядом крепыш с очень короткой прической и характерным шрамом на щеке, хоть и в дурацкой красной бабочке при этом.

— Давай уже свой... лимонад.