Она лишилась дара речи, шокированно распахнув глаза, и кажется, даже прекратила дышать.

– Потому что нужна мне для другой работы, – торопливо заверила я, заметив, что Элин близка к новому потоку слёз. – Я хочу, чтобы ты перебралась в Санкт-Данам. Эти деньги тебе пригодятся не только для жизни там, они полностью покроют расходы на обучение в университете. Но для начала тебе необходимо выучить язык и туда поступить, поэтому впредь ты будешь жить с Аяксом – дедушкой Мейв. Он владеет антикварной лавкой и уже стар. Ему не повредит помощь.

– В обмен он научит тебя языку людей и натаскает для сдачи экзаменов. Он был репетитором, – подхватила Мейв. – Деда разрешил тебе жить над ним. Весь дом принадлежит ему, и там есть несколько свободных комнат.

Элин громко разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Мейв умолкла и уставилась на меня, удивлённо вскинув брови. Я перевела недоумённый взгляд на Анику, и та едва не закатила глаза, похоже, единственная понимая страхи Элин.

– Это необязательно, если не хочешь, – заверила она плачущую Элин. – Кассия беспокоится, что тебе будет неудобно здесь жить. Когда-нибудь ты вновь наткнёшься на Иолая, и встреча вернёт дурные воспоминания. Она уговорила Майрона подготовить документы, чтобы тебе позволили жить в Санкт-Данаме. Мейв помогла, заполнив заявление, что её дедушке нужна помощница. К тому же, Кассия знает, что ты интересуешься людьми, и она хочет дать тебе эту возможность.

Нервничая, я закусила губу, ожидая от Элин более ясной реакции. Мне и в голову не пришло, что она может не желать переезжать в Санкт-Данам. Я выросла в приюте, и мне тяжело понять, каково это – оставить семью и перебраться в другой город.

– Ты будешь регулярно видеться с родными, путь обратно для тебя всегда открыт, – добавила я, не зная, что именно её опечалило.

– Спасибо! Я не стою ваших усилий! Правда… Огромное спасибо! – Элин утёрла заплаканное лицо, её глаза светились счастьем, а улыбка была такой широкой, я и не знала, что она может так улыбаться. – Спасибо! Я буду усердно учиться и работать! Я правда не стою таких трудов…

Мейв рассмеялась.

– Боги, девочка! За такое не благодарят! Ты ещё моего деда не знаешь. Характер у него тяжёлый, он капризный. Вероятно, ты сама сбежишь обратно, проклиная свою госпожу за «подарочек», – она продолжала подтрунивать над Элин, а та, глядя на неё, прекратила плакать и заразилась весельем, начав несмело посмеиваться. – Но деда я очень люблю, – посерьёзнев, добавила Мейв. – Заботься о нём хорошо! Первое время я поживу с вами. Помогу привыкнуть и покажу, какой чай пить не стоит. Деда любит гостей усыплять.

Брови Элин удивлённо изогнулись, но испуганной она не выглядела. Я улыбнулась, чувствуя, как на душе полегчало. Мне было грустно прощаться с новой подругой, но если в моих силах уберечь её от собственного влияния и подарить лучшее будущее, то я готова к расставанию.

Мы провели в доме Элин час. Мейв дала ей на сборы неделю, а Аника заверила, что проследит, чтобы Элин сделали ахакор. Они все пытались снять с меня максимум обязанностей и тревог. Они не говорили об этом прямо, но не заметить их заботу было невозможно. Я искренне поблагодарила обеих, как только мы вышли, даже обняла, что не совсем понравилось Мейв, но она упиралась скорее для вида.

В усадьбу архонта мы вернулись с Каем вдвоём, уже после заката. Поужинали вместе с дедушкой в непринуждённой атмосфере в столовой. Кай и Майрон обсуждали какие-то сторонние вопросы, позволив мне погрузиться в расслабленное молчание.

– Ты выбрала себе ближайшую служанку вместо Элин? – спросил Кай, когда мы остались наедине.

Он продолжал ночевать в моих покоях на тахте, объяснив, что теперь из-за публичного оскорбления наследника Дома Чревоугодия мне ещё опаснее оставаться без присмотра. Я отцепила ремень с кинжалом с пояса и отложила в сторону. Пусть я владею иллюзиями, но лучше иметь при себе настоящее оружие, чем разгуливать без него.

– Нет, да и это не имеет значения. Я больше не стану ни с кем из них сближаться.

Я всем телом ощутила его пристальный взгляд. Кай ждал пояснений.

– Находящиеся рядом со мной умирают или страдают. Лучше держать всех на расстоянии. Поэтому Элиону будет лучше и безопаснее в доме на Переправе, Элин – в Санкт-Данаме. Анику и Иво я тоже постараюсь сторониться, чтобы Тобиас не решил, что они будут хорошим вариантом для шантажа. Мне осталось только убрать тебя подальше, – со всей откровенностью выдала я: игры и недомолвки притомили.

Разумеется, я хотела видеть их всех рядом с собой, до смерти хотела бы жить на Переправе, мне как воздух было необходимо слышать и чувствовать Кая каждый день, и поняла я это, лишь когда он уходил надолго. Однако теперь я осознавала ответственность перед своим Домом. Хотела защитить дедушку и Хлою, не теряя при этом никого из близких. Поэтому не осталось другого варианта, кроме как на время убрать их из своей жизни, надеясь, что через четыре года, после передачи титула архонта, они примут меня обратно.

Я старалась представлять всё в качестве временной меры, однако тихий голосок на краю сознания, будто назло, заставлял сомневаться, напоминая, что само моё существование влияет на их жизни.

– Честно. Я это уважаю, – кивнул Кай и усмехнулся, – но от меня ты не избавишься.

– Рано или поздно я выкину эту тахту, и ты будешь довольствоваться полом, – копируя его усмешку, предупредила я.

– В лучшем случае ты сможешь изгнать меня из своей комнаты, совёнок. Но после драки с Иолаем я из принципа вздёрну любого, кто не воспринял моё предупреждение всерьёз. Больше не потерплю угроз в сторону своих близких.

Его агрессивная забота заставляла сердце биться чаще, но я сохранила скучающую маску равнодушия.

– Запомни мои слова. Если не уйдёшь, тебя ждёт пол. Ещё повезёт, если я не прикажу вышвырнуть тахту вон, когда ты будешь на ней спать.

– Я чутко сплю.

– Нужная доза снотворного – и вот ты уже полуголый на пляже, сгоревший как пережаренная в тосте булочка для компании чаек, – с напускной расслабленностью описала я.

Кай рассмеялся. Его искренний, расслабленный смех возродил множество приятных воспоминаний о времени, проведённом вместе. Я с трудом спрятала улыбку и демонстративно нахмурила брови.

– Пол, Камаэль, – хотелось звучать строже, впервые за долгое время используя его полное имя, но это сделало лишь хуже.

Кай прекратил смеяться, медленно его улыбка исчезла, а взгляд стал голодным и испытующим. Он провокационно уставился на мои губы, молча бросив мне вызов. Я попятилась, надеясь сохранить хотя бы внешнюю уверенность, и скрылась в спальне, но в этот раз не стала закрывать двери между комнатами. Больше мне не нужно было запираться ради тренировки с «Глоком». Теперь я не хотела даже прикрывать двери, ощущая, что наше расставание всё-таки вопрос времени, а мне хотелось видеть его чаще до того, как это произойдёт.

Я не удержался и громко чихнул от стоящей в воздухе пыли. Не знаю, какого хаоса я забрался на этот склад старого барахла. Спросил у распорядителей по поводу всех библиотек, архивов и хранилищ во дворце, намереваясь в свободное время выяснить как можно больше секретов отца. Он сказал, что у него есть ещё один сын, и мысль не то чтобы пугала, но ставила меня в весьма шаткое положение. Меня не волновали титул и власть, хотя все уроки от наставников я слушал с поразительным для себя усердием, ужасаясь мысли, что действительно однажды стану царём. Я мог сколько угодно противиться этой ответственности, но если придётся её взять на себя, то у меня нет права быть слабаком, развалившим собственный Клан. Я желаю для Клана процветания и мира, хочу этого для всей Даории.

Я устало упёрся руками в пыльную столешницу и свесил голову. Библиотеки и архивы уже просмотрены настолько, насколько это возможно. Остались хранилища. Их было несколько, но нынешнее напоминало свалку ненужного барахла. Хотя подсознательно я понимал, что собранный здесь антиквариат был важным, а что-то – и вовсе бесценным. И всё же без должной реставрации большинство вещей здесь напоминало хлам. В помещении летала пыль, а без окон было неясно, провозился я тут полчаса или наступил вечер. Полумрак и незнание, что, собственно, пытаюсь найти, нещадно пожирали время и силы.