– Я не дамся, лучше пристрелите сразу.

На лице Маттео отразилось непонимание, а затем он нахмурился:

– Тебя никто и не собирается запихивать в машину, я же сказал, чтобы ты сама села. Я не сторонник насилия, это не моя работа.

Она не могла понять, он издевается или нет, но насмешки не услышала.

– Я про секс. Спать с вами я не стану.

Маттео с презрением поморщился, лишив её последней логичной мысли.

– Никта мать богов, ты по сравнению со мной ребёнок, и думать о тебе в таком ключе отвратительно. Мне показали твоё досье. Пелес для тебя закрыт. Я дам тебе работу, поэтому садись в треклятую машину и никогда больше при мне таких слов не говори. – Он был искренне рассержен, и всё же она не почувствовала, чтобы гнев Маттео был направлен именно на неё. Скорее, ему было омерзительно само место и сцена, свидетелем которой он стал.

Арис хмыкнул и раскрыл для неё заднюю дверь автомобиля, когда другой телохранитель сделал то же самое для Маттео с противоположной стороны. Она протяжно выдохнула, но села в роскошный салон. Внутри было прохладно из-за кондиционера, и руки покрылись мурашками. Арис занял место водителя, а два других телохранителя сели в схожий чёрный автомобиль.

– Будешь моей помощницей, – бросил Маттео, как только машина двинулась. – Разврат в твои обязанности не входит.

Она не отреагировала, хотя была благодарна за это пояснение.

– Зарплатой и жильём будешь обеспечена, как и новыми документами, но с одним условием.

– Каким?

– Безоговорочная преданность.

Она не могла искренне этого обещать, но кивнула, зная, что всё равно другого варианта нет.

– Отлично, я уверен, что мы найдём общий язык. Не так ли, Вега?

Вега?

Она открыла рот, чтобы исправить имя, ведь он явно её с кем-то перепутал, но потом поймала предупреждающий взгляд.

Не ошибка. Это проверка.

Судя по документам в его руке, вряд ли Маттео не знал её настоящего имени, а значит, хотел убедиться, насколько она умеет схватывать на лету.

– Я в чём-то неясно выразился, Вега? – Его тон оставался сухим и сугубо деловым.

– Нет, кирий. Всё ясно.

Она не могла определить его сул из-за ахакора, но предпочла задобрить нового начальника. Он коротко кивнул, лицо осталось бесстрастным.

– Мы больше не в Палагеде. Оставим условности. Для тебя я Маттео.

Она ответила схожим кивком и отвернулась к окну, стараясь ничем не выдать ни страха, ни сковавшего её ужаса перед собственным будущим.

От скрежета металла о камень его спина покрылась мурашками, тело среагировало раньше мыслей, и он вскочил на ноги. Не раздумывая, Элион оттолкнул Кассию, но моментально рванул в сторону Кая, осознав ошибку. Первое прикосновение пламени не было болезненным, а напоминало простой, хоть и сильный, толчок в спину, однако последующий жар лишил его контроля, и всё тело оцепенело, погрузившись в неописуемую боль. Он горел. Его волосы, затылок, спина, руки. Во рту появился привкус крови, он кричал, но не слышал собственного голоса за рёвом пламени. Ударивший в спину поток внезапно иссяк, сковывающие тиски ослабли, но он уже не мог ни бежать, ни скрыться. Элион упал, не в состоянии даже хрипеть. Пламя вспыхнуло вокруг, жадно пожирая Кая и Кассию, проглатывая кричащих Иво, Мейв и Весту. Не в силах пошевелиться, будучи пленником остатков своего тела, Элион мог только безмолвно выть, наблюдая, как погибают все те, кого он думал, что спас.

Элион с криком сел, нервно сдирая с тела пропитанное по́том покрывало. Оно липло и сковывало, как слезающая в огне кожа. Остатки еды в желудке взбунтовались, но, к счастью, тошноту он сдержал.

Не прошло и десяти секунд, как дверь с грохотом ударилась о стену, свет из коридора залил комнату и в его спальню в Санкт-Данаме ввалились ошарашенные Кай, Кассия и Иво. Все явно выскочили из кроватей. Элион растерянно застыл, перестав хватать ртом воздух и оценив их подготовку: пистолеты в руках Кая и Кассии его не особо удивили, а вот винтовка у Иво была весьма впечатляющей.

Все трое рассредоточились по спальне, выискивая потенциальных врагов, Кай бегло заглянул в ванную комнату, а Кас и Иво осмотрели гардеробную. Элион вздохнул, продолжая наблюдать за происходящим. В итоге они вернулись к кровати, пригвоздив Элиона к месту тяжёлыми взглядами. Иво страдальчески закатил глаза, опустив свою пушку. Элион неловко откашлялся: трёх недель было недостаточно, и они оставались такими же чувствительными ко всему, что касалось его сохранности. Эта мысль согрела сердце, и мурашки от пережитого кошмара начали сходить. Элион сонно посмотрел в панорамное окно – похоже, ночь была в самом разгаре: он сегодня уснул рано.

– С каких пор у Иво появилась винтовка? Или это Кай тебе игрушку дал подержать? – выдал он первый пришедший на ум вопрос, чтобы разрядить обстановку. – Мне кажется или вы стали немного нервными?

Иво громко фыркнул и, не удостоив ответом, поплёлся к выходу из спальни. Кай обнял за плечи Кассию, которая обеспокоенно глянула на Элиона, и повёл её обратно в коридор.

– Вы хоть и параноики, но я всё равно вас люблю, – крикнул Элион им вслед, зная, что ненавистные ими шутки стряхнут с них тревогу. – Кай, ты не забыл принять свои таблетки? Может, и с Иво поделишься, а то он взвинченный какой-то! – едва сдерживая веселье, громко добавил Элион.

Кай никак не отреагировал на попытку его поддеть, а вот Иво развернулся и просунул взлохмаченную голову в закрывающуюся дверь.

– Отвечаю на понятном тебе языке, – хмуро буркнул он и продемонстрировал руку с поднятым средним пальцем.

– Вот это красноречие. Горжусь твоими достижениями! – с восторгом откликнулся Элион. Иво оскорблённо захлопнул дверь. Элион согнулся, не в силах сдержать хохот.

Чтобы снизить их тревогу и стереть непроходящую озабоченность с лиц, за последние три недели Элион применил весь арсенал своего раздражающего чувства юмора, и если Кай при необходимости умел притворяться камнем, то Иво Элион определённо довёл.

Медленно и неловко его смех сошёл на нет, закончившись коротким вздохом. Элион потёр глаза и ещё раз оглядел знакомую спальню в слабом свете от соседних высоток. Он бездумно понаблюдал за беспрерывным движением машин на далёкой автостраде. Из окна он видел реку, которая делила Санкт-Данам на северную и южную части. Город продолжал жить даже ночью, и Элион впитывал в себя каждую деталь, зная, что у этих моментов есть срок, и он не хотел ничего упускать.

Майка и домашние штаны местами прилипли к телу, и он встал, чтобы сбросить оцепенение. Подойдя к панорамному окну, Элион упёрся в него лбом, наслаждаясь прохладой стекла.

Больше двух с половиной недель Гипнос и Морос проводили свои тесты, чтобы убедиться, что он способен покидать Переправу, и всё же, несмотря на предосторожность, был риск, что переход рассыплет его сформированную оболочку. Три дня назад они рискнули, и всё получилось. Три дня, как Элион вернулся в пентхаус в Санкт-Данаме, который давно стал для него настоящим домом. Разумеется, он скучал по маме, но теперь сам настоял, чтобы Камилле ничего не говорили. Элион не хотел давать ей ложных надежд спустя столько лет. Один раз ей пришлось смириться с гибелью сына, и он прекрасно понимал, что во второй раз она вряд ли с этим справится. Несмотря на своё временами легкомысленное поведение, Элион не страдал беспочвенной оптимистичностью. У него около полугода на довольно непростое задание, а если он увидит, что его существование грозит здоровью Весты, то незамедлительно снимет кольцо.

Поэтому Элион не тешил себя уверенностью в будущем, он наслаждался отсрочкой, как долгожданным отпуском, замечая все грани и прелести не просто дней, а жизни в окружении тех, ради кого он так хотел вернуться. Поэтому никакие кошмары не могли испортить ему настроение, хотя изрядно тревожили Иво, Кая и Кассию. Сегодня не впервые ему приснилась собственная смерть. На Переправе он будил Весту регулярно, и вряд ли она не рассказала об этом остальным.