Когда же яркие спецэффекты штатно отработавшего ритуала прекратились, то глаза трёх оставшихся на своих местах девушек изменились. И не столько потому, что теперь их тела принадлежали кому-то другому, сколько из-за отчётливо читающегося в них торжества от осознания того, что у них всё получилось!

* Всё верно, внимательный читатель, некромант — вовсе не из одного с Кимом Фройзом мира, о котором, к слову, если вам интересно, вы можете почитать в уже завершенном цикле «Плут».

ГЛАВА 10

Тогда же, там же.

— Ого, вот это бздынькнуло! — проморгавшись, восхищенно выдала слегка всклокоченная лейтенант Мухина, от взволнованного дыхания едва не потерявшая очередную пуговку.

— И вот с этим вы предлагаете нам сражаться? — чуть ли не с полными слез глазами промолвила подрагивающая лейтенант Заболоцкая, тем не менее, весьма деловито тут же избавившаяся от куртки, дабы ничто не сковывало её движений.

— Всем рассредоточиться! — пришел в себя оху... впечатленный «светомузыкой» майор Хромов, тут же занявший позицию за массивным надгробием и, уже оттуда цепко всматриваясь куда-то вперёд, готовый давать целеуказание своим незамедлительно внявшим командиру бойцам.

— Никому не стрелять! — заорал капитан Кораблёв, которому в первую очередь нужно наладить контакт, а не показать и доказать чей тут ху... чьи пушки круче, в общем.

А тем временем, в паре десятках метров впереди, над «зубьями» кладбищенских изваяний картинно вознеслись три обнаженные фигуры, чьи ладные силуэты были отчетливо видны на фоне предрассветного неба. Однако и сами они вскоре мистически засияли, давая возможность всем невольным свидетелям разглядеть трех вроде как похищенных Козловым студенток. Вот только это уже были не те студентки, симпатичные разноплановые красавицы факультета, возжелавшие магического могущества. Обещанного им до недавних пор невзрачным Романом, но за последние дни ставшим звездой курса благодаря своей деятельной решительности и уверенной эффективности с, чего уж там, немалой эффектностью при этом, а потому и бывшим столь убедительным для юных мечтательниц. Которые лишь укрепились в своей уверенности после магической расправы своего крутого парня над грозными силовиками, то бишь над местным отделом «С».

В общем, теперь это были другие особы, и о том свидетельствовали далеко не только доносившиеся слова их диалога, а ещё и происходящее в данный момент преображение прекрасной троицы:

— Тха, рада видеть тебя! Ты всё же сумела попасть в первую жеребьевку, — звучно произнесла одна, обращаясь к другой.

Причем, было это на вполне себе местном языке, хотя очевидно, что говорила вовсе не прошлая хозяйка тела. Высокая, сероглазая и русоволосая красавица Ирочка Чкалова, звезда волейбольной команды своего ВУЗа, похоже, уступила своё вместилище. Которое, и прежде, к слову, бывшее на загляденье, становилось теперь так и вовсе неотразимым. Красавица буквально на глазах избавлялась от некоторой нескладной сутулости и обзаводилась царственной осанкой, заодно утрачивая какие-либо следы от взросления или былых травм на отныне идеальной и даже заблестевшей коже. Волосы её тяжелели, пыша теперь здоровьем и красотой. Подтягивалась или чуть набавляла в нужных местах и без того спортивная фигура, становясь воплощением совершенства, не утратив при этом и характерных особенностей телосложения оригинала, дабы не быть под копирку штампованной куклой, а оставаться индивидуальностью.

— Приветствую, Рга, ты всегда была высокомерна к нам, не способным похвастаться такой же долгой родословной. Но всё изменилось, и в новом мире мы теперь на равных, а потому я покажу тебе: кто достоин быть княгиней сих земель, ну а кто — служить ей! — с достоинством отвечала отчетливо слышным над пустынным кладбищем глубоким грудным голосом сущность, заполучившая аналогично уже преобразившееся тело не особо высокой, но изрядно фигуристой черноглазой кудрявой шатенки Светы Рюминой.

Теперь она, до того полностью обнаженная, уже облачась, если так можно выразиться, в буквально материализующиеся на положенных местах предметы хоть и с натяжкой, но всё ж гардероба, которые представляли из себя по большей мере разнообразные украшения и аксессуары, нежели одежду как таковую. Прекрасная Тха, заполучившая себе известную сердцеедку курса, была не столько одета, сколько красиво раздета.

— Вы закончили, может начнем уже? Мне не терпится, заполучив двух спесивиц в услужение, поскорей вступить во владение своим княжеством! — выдала третья, также уже заметно похорошевшая и «приодевшаяся» во всевозможные блестяшки, и до того бывшая чудо как хороша, короткостриженная блондинка с голубыми глазами Оксана Белова, чьё гимнастическое прошлое не могло не сказаться на её едва ли не лолиподобной фигурке. Сглатывающий Хромов с биноклем оценил, короче.

— Бва, ну вечно ты торопишься. Всё равно княжить буду я! — позволила себе немного плаксивых, разумеется в шутку, интонаций аналогично уже изукрашенная драгоценностями Рга, похоже перенявшая не только язык и некоторую здешнюю терминологию, ибо навряд ли в её родном мире есть князья, но не исключено, что и некоторые особенности личности прошлой хозяйки тела, бывшей той ещё лицедейкой.

— Что ж, приступим! — заключила Тха, чье тело вдруг прекратило сиять и обзавелось самыми настоящими крыльями, а потому не свалилось вниз с десятиметровой примерно высоты, и даже не осталось всё также висеть в воздухе, а достаточно быстро взмыло ввысь.

Правда, крылья эти, невзирая на успешно исполняемую ими функцию, больше напоминали некую нематериальную иллюзию или даже спецэффект, скорее иллюстрирующий полёт, нежели обеспечивающий его. И дело тут даже не в том, что возникли они, или, скорее, моментально материализовались, хотя, наверное, правильнее сказать, проявились за спиной, причем прямо из застежки «бронелифчика», а представляли из себя эдакие драконьи крылья, чьи мягко светящиеся «спицы» были соединены вовсе не кожистыми перепонками, а некоей субстанцией, больше напоминавшей дрожание воздуха с едва заметным свечением. Нет, не поэтому. Причиной неестественности был, скорее, сам характер этого вот, с позволения сказать, полета, который вовсе не походил на таковой у известных представителей Земной фауны, природой наделенных теми самыми перепончатыми кожистыми крыльями, как, например, у летучих мышей. Да и физикой, если так подумать, в этом вот «полете» Тха, между прочим, значительно большей по массе, чем даже самый упитанный из рукокрылых — судя по всему и не пахло. Очень уж резко и стремительно менялись её и следом присоединившихся к ней красавиц траектории, не вызывая при этом никакого волнения, так сказать, воздушных масс. Не физический полет, короче, а скорее, динамичная левитация на неизвестных принципах какая-то, получается. Впору сказать, это... нет, не другое, а это — магия, и всё тут!

— Мне стрелять? — в который уже раз переспросил явно нервничавший от творящихся чудес снайпер Миша, «здоровенный» который. Видать, не особо доволен тем обстоятельством, что ни одного мускулистого и намазанного маслом красавца не явилось в этот мир, как он слышал, княжить, а одни лишь пра-ативные бабы «понаехали».

— Я те стрельну! — влез Кораблёв, не дав и слова вставить Хромову.

— Ой, мамочки! Что делается-то! Юль, ты это видела? Видела?

— Что там, Мухина? — вместо сжавшейся и потерявшей дар речи Заболоцкой, вскинулся взволнованный Кораблёв, сейчас пишущий все происходящее на камеру.

— Что-что? Под фартук, или что оно такое, вон у той с офигенской задницей и длиннющими ногами загляни! Вот, как раз, она над нами пролетает, — восхищенно прицокнула наблюдательная Люсия, задрав голову вверх, где рассекающая по небу троица билась на буквально из ничего и прямо в руках возникших мечах, несколько напоминавших джедайские, но не таких ярких да цветастых, ну и вовсе бесшумных. — Ого, здоровенный какой! О, Миш, эт по твоей части(с подначкой). Или чё, бицуха слабовата?