– Ага, точно, – согласилась Кассия.

Лезвие стрелки резануло в груди с новыми стремительными ударами.

– Думаю, он и без одобрения Кая снял бы перстень. Поэтому извини за пушку к голове, я испугалась, – смущённо призналась Кассия. Лита и не думала обижаться, она даже забыла об этом. В какой-то степени она сожалела: лучше бы Кассия выстрелила. Хотя тогда схожей с ней болью мучился бы Элион. Мелита запуталась в собственных мыслях.

Кассия замерла, подойдя к могиле Сирши. Запрокинув голову, вдохнула, наблюдая, как порывы ветра раскачивают ветви плакучей ивы. Все умолкли, погрузившись в свои мысли.

Мелита никогда не была знакома с Сиршей, но не единожды посещала её могилу, думая о Макее и Маттео. Их тела сгорели в том ангаре. Лино, разумеется, провёл для брата надлежащие похороны, но Мелита знала, что под уставленным памятником нет Маттео, поэтому посещала его мысленно, надеясь, что Танатос будет к нему благосклонен и в следующей жизни Маттео будет счастлив. Мелита часто думала обо всех, кого потеряла, и режущая стрелка в груди делала хоть что-то хорошее – отмеряла приближающийся миг, когда она сможет отправиться за ними. Может, однажды она всё отпустит, может, однажды сумеет вновь ощутить радость простой жизни, но пока все чувства словно занемели от боли.

Взгляд Мелиты рассеянно прошёлся по ветвям раскидистой ивы и упал на знакомые маки на могиле. Среди них – странный белый цветок.

– Что это? – сорвалось с губ Литы. Она не смогла оторвать глаз от бутона, который точно не был маком.

– Это… – Кассия растерянно протянула руку и тут же отдёрнула, словно цветок обжёг ей пальцы.

Вперёд вышла Веста и наклонилась к мерно покачивающемуся растению.

– Это асфоделус.

– Разве он может вырасти на маковых полях?

– Не может. – Лицо Весты заметно вытянулось, она утянула Мелиту и Кассию назад, будто это не растение, а змея. – Этот асфоделус не обычный цветок, он с земли ожидания. Он смерть, он убивает!

Веста торопливо указала на соседние поникшие маки, которые не хотели расти рядом с асфоделусом.

– Отойдите, я вырву.

– Нет! – Кассия порывисто дёрнула Весту назад. – Не трогай, что-то тут не так. Я… я видела Элиона на могиле Сирши. Когда он только вернулся. Он трогал землю. Я думала, что он просто… общается, благодарит. Не знаю, но не рви.

Веста с Кассией обменялись долгими напряжёнными взглядами. Мелита наклонилась, чтобы понять, что странного ощутила Кассия, но стоило ей дотронуться, как перстень Танатоса на пальце мимолётно вспыхнул светом, а цветок ожил, набрался сил, вытянулся и распустил свои белые кисточки.

– Ладно, я… проверю, – пробормотала Веста, теперь и её голос вибрировал то ли от опасений, то ли от тревоги.

Дочь Гипноса опустилась на колени, впилась руками в землю и едва ощутимо её толкнула. Вибрация отдалась в ноги, а на могиле Сирши из земли проросли новые семена, сперва три, пять, десятки. Асфоделусы стремительно заполняли могилу, пока маки вяли и исчезали, не способные существовать бок о бок с мёртвыми цветами.

– Боги, там семена! Элион посадил семена! – воскликнула Веста, а на лице опять отразилась смесь ужаса и восторга от открытия.

Внезапный порыв ветра ударил в спину, и Лита покачнулась. Это было необычно. Дурное предчувствие и сомнение отразились в глазах Весты и Кассии, когда они тоже начали замечать хмурящиеся облака.

– Кай, – громко позвала Кассия, будто он мог слышать.

Солнце скрылось за сереющими грозовыми тучами.

– Камаэль! – закричала Кассия.

Почти моментально с грохотом распахнулась дверь дома. Лита обернулась, чтобы увидеть, как к ним несётся Кай, за ним Иво, Гелион, Морос и Гипнос с Пандеей. Боги, оказавшись на улице, растерянно завертели головами, подтверждая мысль Мелиты, что перемена погоды здесь неестественна.

– Что случилось? – спросил Кай, даже не запыхавшись. Он схватил Кассию за плечи и развернул к себе, бегло оценивая её состояние. Кас ткнула в могилу:

– Асфоделусы! Похоже, Элион посадил на могиле Сирши асфоделусы с земель ожидания.

– Я… я не знаю, что с ними делать, – ответила Веста. Кай перевёл взгляд на сестру.

Все разом отпрянули, когда буквально в шаге от могилы воздух разорвала кривая вертикальная полоса, словно пейзаж на миг стал полотном и кто-то распорол его изнутри. Сквозь щель полился слабый свет.

– Что происходит?! – крикнул подбегающий Гипнос.

Даже создатель Переправы выглядел взволнованным, и у Мелиты мурашки поползли по спине. Светящаяся трещина немного разошлась в стороны, появились руки. Кто-то изнутри пытался раздвинуть полотно реальности, пролезть сквозь него. Раздались обрывки ругани на человеческом языке, по локти высунулись руки, упрямо сражающиеся со щелью, которая пыталась залечиться, выталкивая нарушителя.

– Помогите! Чёрт тебя побери, прекрати давить! Какая же упрямая! – строго осадил женский голос. За худыми руками в щели показалась голова с неестественным розовым цветом волос.

– Сирша! – вскрикнула Кассия и бросилась к ней, схватила девушку за запястья и потянула на себя, пытаясь помочь протиснуться.

– Кас? Кассия?! – На лице Сирши появилась лучезарная улыбка, и она с новой силой принялась отталкиваться от краёв.

Сирша успела вылезти наполовину, когда к помощи присоединился Кай. Он с заметным усилием оттянул часть материи, и Сирша буквально вывалилась им под ноги на траву. Как только Кай отпустил, щель тут же сомкнулась, свет померк, и пейзаж слился в единую картину, будто ничего и не было. Разве что мрачная погода, низко нависшие серые тучи, асфоделусы на могиле и девушка с розовыми волосами доказывали, что им всё это не привиделось.

Сирша вскочила на ноги, её трясло от возбуждения. Она торопливо пригладила растрепавшиеся волосы, отряхнула довольно милое девичье платье и перекинутую через плечо тяжёлую сумку, её взгляд поспешно оглядел собравшихся. Кассия в испуге сгребла Сиршу в объятия, тяжело дыша и оттаскивая её от богов на два шага. Гипнос и Морос действительно смотрели на Сиршу с наименьшей радостью, видя в ней скорее изъян, некую проблему.

Никто не проронил ни слова, дав Кассии ощупать лицо подруги, расплакаться и рассмеяться, пока она вглядывалась в Сиршу в попытках поверить в её реальность. Впервые за полтора месяца Кассия искренне рассмеялась, хоть и со слезами на глазах.

– Ты Кассия. Он сказал, что я узнаю! Я узнала! Тебя нельзя не узнать, – тараторила Сирша, так же ощупывая лицо Кассии. – Он описал, что у тебя жёлтые глаза и белые волосы, я не помню, но чувствую, а это почти что помнить просто без слов, – продолжала торопливо пояснять Сирша, а улыбка на лице Кассии погасла.

– Что значит «не помнишь»?

– Куколка, как ты здесь оказалась? – Несмотря на строгий тон, голос Гипноса заметно дрогнул.

Сирша моментально нашла его взглядом и нахмурилась:

– Ты Гипнос. Вы действительно слишком похожи, но я чувствую, что «куколка» меня бесит. Не зови меня так, – категорично отрезала она, вздёрнув нос. Кажется, у Гипноса отвисла челюсть, по крайней мере растерянно приоткрытый рот и неловкое моргание намекали именно на это.

– А ты, наверное, Морос. Ты тоже похож, – заявила Сирша, ткнув в Мороса, а потом обернулась на стоящего поблизости Кая. Он хоть ничего и не говорил, но выглядел напряжённым. Вероятно, не будь это лучшая подруга Кассии, он бы таким терпеливым не был. – Симпатичный и угрюмый. Ты Камаэль! – Взгляд Сирши метнулся к остальным. – Веста! Точно, Веста и Иво! – С заметным воодушевлением Сирша ткнула в сестру Элиона и стоящего рядом Иво. – Вас, простите, не помню, – с коротким кивком извинилась она при взгляде на Пандею и Гелиона. Мелита недоумённо наклонила голову, когда Сирша обернулась к ней и на её губах медленно расплылась улыбка. – Лита. Тебя сложно не узнать.

– Что? – растерянно ляпнула Мелита, уверенная, что они не знакомы.

– Куколка, мне неприятно напоминать, но ты мертва. А если ты что-то, что притворяется ею, то лучше признайся сразу. – Гипнос заметно помрачнел, но Сиршу угроза не то что не напугала, она встрепенулась и рванула свою сумку, её руки заметно задрожали, когда она бережно извлекла огромный, кажется глиняный, кувшин.