Изредка с губ Кассии срывался то ли хрип, то ли сдавленный крик, она дышала натужно, но продолжала цепляться за Элиона, взгляд которого то и дело становился стеклянным. Он отключался.

– Веста, нить!

В руках Весты появился кубок, она извлекла какой-то сверкающий моток и вложила в дрожащую руку Кассии. Элион, кажется, пришёл в себя, уставился на нить, растерянно моргая. Он тоже выглядел измотанным, но после возвращения дыхания не казалось, что испытывает хоть малую долю той боли, через которую проходит Кассия.

– Кай, перстень. Снимешь его, когда я скажу, – дрожа, попросила Кассия.

Кай подошёл к Элиону, готовый помочь.

– Снимай, – велела она, и Кай тут же подчинился.

Обе руки, ноги Элиона моментально начали распадаться на лёгкие хлопья. Это произошло не так, как с Вегой, не постепенно, а одномоментно. Он рассыпа́лся. Кассия закричала, свет наручей стал ослепительнее, и за миг все отделившиеся части Элиона соединились обратно, словно ничего и не было.

Вега вздрогнула, когда оказавшийся рядом Кай взял её за руку и надел перстень на средний палец правой руки – все остальные почти распались. Вега с ужасом осознала, что она даже не заметила исчезновения всей левой ладони, но стоило перстню оказаться на пальце, как растворившиеся в воздухе хлопья вновь появились, и за пару ударов сердца её руки вернулись в нормальное состояние. Вега вскрикнула, ощупав пальцы: они были плотными и чувствительными. Давление в груди пропало, воздух беспрепятственно наполнил лёгкие, сердцебиение выровнялось. Она ощущала себя… в полном порядке. Несмотря на длительный голод и жажду, она чувствовала в себе силы и, покачиваясь, при поддержке Пандеи встала на ноги.

Крик Кассии оборвался, когда она охрипла. Её трясло с чудовищной силой, кожа была красной, а майка уже вся пропиталась потом.

– Кас… Кас, твои наручи. Они плавятся. – Голос Элиона был слабым, но взгляд осознанным, и он посмотрел на Кая с Вестой. – У неё плавятся наручи! Прямо на руках!

– Отец, что нам сделать? – Кай заметно дёрнулся к Кассии, но застыл, когда она, сцепив зубы, мотнула головой.

– Ничего, – вынес вердикт Гипнос, заметно побледнев. – Ей нельзя останавливаться, пока не закончит.

Гелион вколол ей ещё одну дозу обезболивающего, и Кассия издала вздох облегчения.

– Вытяни левую… руку, – велела она Элиону. Тот подчинился. Кассия взмахнула золотой нитью, оплетая руку Элиона на плече, но как только она коснулась плоти, кожа Элиона зашипела от жара, нить буквально вплавилась в кожу. Элион едва не кричал, когда Кассия добавляла всё новые витки нити вокруг его руки, а та вживлялась в плоть, становясь частью его тела.

– Отец наш хаос, она… – Дардан не сумел договорить, заметно потрясённый.

– Создаёт себе подобного. Того, чью судьбу никому не увидеть, – догадался Гипнос, и оба бога оцепенели, словно не зная, что делать.

В воздухе разнёсся нервный смех Кассии, который слишком быстро оборвался стоном боли. Она уже не столько держала Элиона, сколько цеплялась за его плечи сама, чтобы не упасть.

– Сердце критически! – предупредил Гелион. – Скоро наступит болевой шок!

Боль. Кольцо.

«Ты забрал её боль».

Одна из последних фраз, что она услышала.

Облегчение.

Вега проскочила мимо Кая и Иво, на ходу стягивая браслеты, которые ей надели для сдерживания распада. Первый она нацепила на одно запястье Элиона, а второй – на другое. Надеясь, что это поможет удержать ему форму, как помогло ей. Вега схватилась за плечо Кассии и ахнула: та была горячая. Обжигающе горячая. Кассия повернулась, ощутив прикосновение. Её лицо было измучено, со лба катился пот, щёки были в слезах, капилляры в глазах местами полопались. Из носа сочилась кровь, пока она пыталась хрипло дышать ртом.

Боль.

Вега не знала, что делать и как, поэтому просто представила, как любые неприятные ощущения отпускают Кассию и переходят в неё.

Тело вспыхнуло как в огне, сердце забилось в испуге, кровь застучала в затылке, и Вега издала хриплый стон. Ей казалось, что в неё снова попала пуля, все внутренности будто перемешались в животе в беспощадной мясорубке. За миг лицо покрылось испариной, но оно того стоило: на губах Кассии заиграла улыбка облегчения. Её взгляд прояснился, на лице появилась жизнь, воющий монитор немного успокоился, сигналы оставались быстрыми, но не такими чудовищно ужасающими.

– Ты забрала половину, – с восторгом отреагировала Кассия.

Половину?

Вега раскрыла рот от ужаса. Если это половина, то…

– Держись. Осталось чуть-чуть, – предупредила Кассия, и Вега схватилась за её руку, не слыша чужих слов за подскочившим гулом в ушах.

Свет наручей вновь вспыхнул, жар от них опалил Веге лицо. Металл действительно плавился, словно ртуть собирался каплями и скатывался с обезображенных ожогами предплечий Кассии. Вега ощутила мощный удар под дых, лёгкие едва не разорвались от попытки вдоха, когда Кассия с последним криком завершила работу.

Наручи моментально потухли, превратившись в куски расплавленного металла на руках. Перестав чувствовать бесконечный поток боли от Кассии, Вега с трудом разжала пальцы. Её ладони были все красные, и она даже не представляла, как организм Кассии вообще до сих пор функционирует. Её нужно в ванну, в ванну со льдом.

Элион стоял. Целый, обновлённый: никаких больше синяков и гематом или пугающих тёмных вен. Он выглядел здоровым, если не считать золотой нити, которая спиралями вживилась в его левое плечо и руку.

– Кас, – сипло позвал Элион. – Ты как?

Кассия, продолжая хрипеть, с трудом подняла свесившуюся голову.

– Ге…лион, проверь данные. Морос… его…

Гелион оказался рядом и нацепил на палец Элиона пульсометр, другой палец уколол и выдавил выступившую кровь на полоску, которую запихал в один из переносных аппаратов. Морос встал позади Элиона. Сорвал датчики с висков и приложил пальцы.

Вегу передёрнуло, фантомная боль волнами отдавалась внутри, мозг не мог осознать, что тело цело, хотя по ощущениям её переехал поезд. Тишина оглушала, напоминая странный гудящий, почти осязаемый шум.

– Это он. ДНК совпадает, уровень кислорода в крови в норме, пульс высоковат, но это ожидаемо… по грубой оценке, пока всё неплохо, – заключил Гелион, будучи не менее потрясённым, чем остальные. – Нужно провести полную диагностику, что… ну… всё проверить, но… Никта, мать богов, он не распадается без кольца, ни единого симптома исчезновения… Думаю, это уже хороший знак.

Сзади раздались всхлипы Весты. В носу Веги защипало, желание разрыдаться и рассмеяться одновременно не давало сделать ни то, ни другое.

– Он настоящий, воспоминания в порядке. Провалов нет, нарушений сознания тоже, – вынес вердикт Морос и растерянно отступил от Элиона, словно не знал, радоваться ему или ужасаться.

– Кас, всё получилось. У тебя… получилось. Ты удивительная и абсолютно сумасшедшая! – срываясь на нервные смешки, заключил Элион, поддерживая трясущуюся Кассию под локти.

Она хотела рассмеяться, но застонала, пытаясь разогнуть пальцы. Она с такой силой держалась за плечи Элиона, что там остались синяки. Отцепила одну руку и, наконец, с трудом вторую. Кассия отступила на шаг, покачиваясь, – и Элион моментально распался. За миг, за один удар сердца. Улыбка на его губах едва успела померкнуть, когда его лицо, голова, грудь, руки и ноги исчезли, развеявшись чёрными хлопьями.

Вега оцепенела на вдохе, а отчаянный вопль Кассии заглушил писк аппаратов. Она бросилась вперёд, в попытке схватить остатки Элиона, но он рассыпался на тысячи мелких деталей и исчез так стремительно, будто никогда здесь и не стоял. Кассия, не удержав равновесия, рухнула вперёд, часть датчиков с её тела оторвалась.

Вмиг наступившая тишина потрясла.

А за ним очередной яростный вопль Кассии, когда она принялась остервенело драть траву и маковые цветы на месте, где стоял Элион.

Воздух в её лёгких закончился.

Вновь повисла тишина.

Сдавленный плач. Кажется, Весты, потом крик Кассии, который заглушили крепкие объятия Кая. А Вега просто не могла дышать. Внутри нарастала боль, но она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, позабыв, как это делается.