– Эль, – хрипло позвала Вега. Он услышал и, отбросив стянутые носки, подбежал к ней. Он опустился рядом на колени, его тёплые ладони зарылись в её волосы, ненадолго подарив пьянящее умиротворение. Она хотела бы закрыть глаза и уснуть, один раз она уже так и сделала, умерев на его руках. Без боли, без страданий. Она закрыла глаза и… Вега встрепенулась, напомнив себе о происходящем. Именно из-за неё всё и происходит. – Эль, я не хочу. Брось, пожалуйста, брось затею. Я могу умереть, в этом нет ничего страшного. Я всё потеряла, Ио отобрала всех, кто мне дорог, кроме тебя, и я не переживу, если ты из-за меня погибнешь, понимаешь?

Успокаивающая улыбка Элиона сменилась сочувствующей. Он гладил её лицо, волосы, коснулся лба, оставил невинный поцелуй на губах.

– Я не погибну, пчёлка. Я верю Кас, и ты должна. Просто положись на нас. Даже если ничего не получится, я должен дать им шанс попытаться, а ты должна дать шанс мне, понимаешь? Думаешь, я смогу жить, зная, что мой перстень мог тебя спасти?

Вега замотала головой, но он сжал её, не давая двигаться и вставить хоть слово.

– Я умер много лет назад, пчёлка. Никто не хочет умирать, но я сам выбрал риск ради защиты брата. Я сам его выбрал, слышишь? Ты же свою смерть не выбирала. У тебя отобрала жизнь Ио. У тебя отобрали выбор, а я могу тебе его вернуть. И сделаю всё ради этого.

– Я не хочу, без тебя не хочу! – возразила Вега, сражаясь с собирающимися слезами. Элион вновь одарил её успокаивающей улыбкой.

– А я и не ухожу. Не ухожу, Лита. Я как раз выбираю план, где мы оба остаёмся. Но, как бы всё ни пошло́, помни, что и этот выбор сделал я сам, хорошо?

– Нет, может, Кассия попробует сделать это со мной, а не с тобой, раз мы оба одинаково распадаемся? – вклинилась Вега, предпочтя подвергнуть риску себя, потому что из разговора уже поняла, что нет стопроцентной гарантии.

– Не одинаково, – подала голос Кассия, похоже, услышав предложение. – Сейчас у Элиона нет тела. Его похоронили много лет назад, а нынешняя оболочка – это душа, получившая форму благодаря кольцу. По сути, он… очень качественная, ощутимая иллюзия. Но ты… – Кассия качнула головой. – Я даже не совсем понимаю. Это твоё тело, оно реально, но, вероятно, синтез ихора и твоей крови всё же происходит не совсем верно.

– Согласна, – подсказала Пандея. – Ихор тебя лечит, а после начинает разрушать. Как защитный механизм, который начинает атаковать твой организм, когда нечего излечивать.

– Десять минут! – громко предупредил Дардан.

Вега попыталась вцепиться в руки Элиона, но у неё опять исчезли пальцы, и она испуганно вздохнула.

– Доверься им. Что бы ни случилось, ты можешь на них положиться. Они моя семья, – напомнил Элион без капли страха или сомнения в глазах. Следующий поцелуй был слишком быстрым, Вега даже решила, что ей показалось. Стоило Элиону отойти, и её затрясло от волнения.

Пандея присела рядом и приобняла Вегу за плечи. Её ободряющее прикосновение было наполнено такими теплом и сочувствием, что Вега ощутила, как её тело на самом деле озябло.

Элион встал напротив Кассии, и под светом утреннего солнца Вега наконец увидела, в каком ужасном он состоянии. Она думала, что он неуязвим, но десятки синяков доказывали, что что-то не так. Его тело превратилось в пугающую карту вен, которые проступили под кожей, будто по ним текла не кровь, а нечто более тёмное.

– Видать, я чутка переборщил с поглощениями смертей, – натянуто пошутил Элион, неловко проводя ладонью по крупной гематоме на животе.

Его легкомысленный комментарий никто не поддержал.

Гелион подкатил ещё два аппарата и быстро подключил датчики, разместив их даже на висках, – вероятно, чтобы считывать и мозговую деятельность. Теперь Элион и Кассия оба были в проводах.

– Кай, ты по-прежнему обещаешь позаботиться о Мелите, верно? – спросил Элион, когда всё было закреплено.

Кай кивнул, и на лице Элиона появилась благодарная улыбка, а затем он стиснул Кассию в коротких, порывистых объятиях.

– Чем бы это всё ни закончилось, Кас, ты молодец, ясно? Чем бы ни закончилось, ты всё сделала правильно.

У Веги ком встал в горле. Она догадывалась, что эти слова поддержки скорее Кассию пугают, чем успокаивают. Но Элион отступил раньше, чем она позволила себе расклеиться.

– Тогда сперва закончим, а потом посмотрим, не сделаю ли я тебе кривой нос, – проворчала она.

– Кривой нос? Малышка, ты явно можешь лучше. Как насчёт усовершенствования? Член побольше?

Кассия кулаком ткнула Элиона под рёбра, и он притворно согнулся от боли, а после засмеялся, разобрав смешки со стороны Иво и Весты.

– Гипнос, мне нужна твоя помощь, – позвала Кассия. – Ты бог и опытнее Весты, мне нужно, чтобы ты поддержал его чёткую и правильную форму. Он уже существует. Это не будет считаться вмешательством, потому что ты не создаёшь ничего нового. Просто поддержка, как тогда, при асфоделусах.

Вега уставилась на знаменитого бога сна, но сил на удивление уже не было. Он кивнул и встал рядом с Элионом. Одной рукой обхватил его левое запястье. Вега моргнула, когда по коже Элиона волной прошёл свет, распространившийся по всему телу, но всего миг, и сияние исчезло.

– Готов? – тише спросила Кассия у Элиона, когда тот вновь выпрямился.

– Всегда.

Кассия не без опаски уложила ладони ему на плечи. На её предплечьях из ниоткуда появились сверкающие жёлтым и оранжевым наручи. Их материал напоминал металл, но цвета переливались так мягко, что иногда его можно было спутать с тканью.

Сперва ничего не поменялось, но затем Кассия прикрыла глаза, и её наручи уже не просто отразили свет солнца, а засияли сами. Монитор пациента указывал на ускорившееся сердцебиение. Элион, который мгновение назад выглядел спокойным, напрягся всем телом, пронзённый болью, голова немного запрокинулась в беззвучном крике, глаза округлились. На несколько ударов сердца всё его тело потеряло цвет, будто лишилось крови. Внезапно аппарат, считывающий мозговую активность, перестал подавать сигнал, линия стала ровной. Казалось, на Переправе повисла мёртвая тишина, гул в ушах начал медленно расти, Вега не могла дышать, с испугом наблюдая, как Элион превращался в мертвеца. Он был смертельно бледен. Кожа живого так не выглядит.

Кассия стиснула зубы, раскрыла глаза, и её наручи вспыхнули ярче.

– Можешь отпускать, – глухо бросила она Гипносу, и тот поспешно отступил, давая ей пространство для работы.

Подключённый к ней аппарат стал выдавать встревоженные сигналы: давление и температура её тела слишком быстро поднимались. Аппарат же, подключённый к Элиону, взвыл на одной пугающей ноте, когда все показатели упали до нуля. Ещё недавно дёргавшиеся линии превратились в ровные. Элион стал казаться каким-то прозрачным, ненастоящим.

– Заводись, заводись, заводись! – рявкнула Кассия.

Первым подал импульс мозг Элиона, сигнал вернулся и заработал стремительно.

– Дефибриллятор! – крикнула Кассия, и Дардан рванул с места, будто они не раз репетировали такие вероятности.

– Кас, ты его касаешься, – предупредил Дардан, замерев с включённым аппаратом.

– Плевать. Скорее, – велела она, и Дардан приложил дефибриллятор к груди Элиона. Кассия вздрогнула вместе с ним, словно её прошибло током, но после гримасы боли появилась немного безумная улыбка. – Работает!

Её слова подтвердил вернувшийся пульс у Элиона.

– Мозг, сердце, вены, лёгкие, – хрипло перечислила Кассия, и на последнем слове Элион жадно вдохнул и закашлялся. Коже начала возвращаться реальность и цвет. – Гелион… мне надо…

Она не смогла договорить, но, похоже, Гелион и так знал, что делать, – он тут же оказался рядом и вколол что-то Кассии в плечо.

– Обезболивающее, – объяснил он для остальных. – Пока всё идёт по уже предсказанным нами стадиям.

Возможно, это должно было успокоить, но Кассия с каждым мгновением выглядела всё хуже. Её руки и тело мелко дрожали, она вся нездорово покраснела и так сильно вспотела, что влажные пятна появились на майке, выбившиеся из косы пряди липли к лихорадочно разгорячённой коже. Подключённый к ней аппарат буквально выл, подсказывая, что состояние критическое.