Он подошёл к решётке, держа поднос с едой. Воду Вега приняла без вопросов, едва не расплескав половину. Пришлось придерживать стакан обеими руками – пальцы едва слушались.

– Тебе нужно поесть, иначе снова свалишься. – Маттео забрал опустевший стакан и поднял чашу с простой кашей, но она была слишком широкой, чтобы пролезть через прутья.

Вегу замутило, она буквально ощущала присутствие Макея, его тело с вынесенными мозгами лежало там, за спиной, всего в десяти шагах. Маттео протянул ложку с кашей через прутья, Вега попыталась сморгнуть пелену слёз и всё-таки съела предложенное. Каша была достаточно жидкой, но всё равно с трудом пролезла сквозь сжавшееся горло. Со второй ложкой произошло то же самое, но на третьей Вегу едва не вырвало, и она резко отстранилась, закрывая рот ладонью.

– Нет. Нет, не могу… не могу есть. – Кожа опять покрылась холодным потом, объяснять, к счастью, не пришлось – взгляд Маттео сам нашёл тело Макея. Здесь достаточно холодно и темно, но вскоре точно появится запах разложения. – Выпусти меня отсюда. Почему… почему я по-прежнему прикована?

Раздался лязг металла, когда Вега раздражённо дёрнула наручник.

– Я пытался, но это слишком опасно. Меня Вега заперла в одном из кабинетов выше. Приставила двух охранников. Их я вырубил, изготовив дымящуюся смесь, а потом убил, но я не мог уйти. – Маттео потряс рукой, на котором был металлический браслет, явно чем-то напичканный. – Здесь датчик. Она предупреждала, чтобы я не пытался бежать, но, выбравшись, я нашёл документы по протоколу действия для стороживших меня идиотов. Там сказано, что если я выйду за пределы этого здания, то заложенная взрывчатка под твоей клеткой сдетонирует. То же самое, если кто-либо попытается вскрыть замок клетки. Я не могу ни уйти сам, ни вытащить тебя.

Вега рассеянно глянула на основание клетки. Оно действительно было выше пола ангара, что-то под ней можно и спрятать. Но от мыслей о взрывчатке под ногами она не испытала ничего, кроме рассеянности. Чувство страха, беспокойства, тревоги и прочего иссякло.

– Я даже не знал, что мы в одном здании, просто ты в другой части. Я тебя нашёл, пробравшись в контрольную комнату. Здесь везде камеры. Эту я отключил, – добавил Маттео, как только Вега подняла взгляд, вспомнив о слежке. – Сигнал тревоги сработал на твоё первое пробуждение намеренно, чтобы разбудить и Макея.

Вегу передёрнуло, она нервно стряхнула несуществующих насекомых, ощущая неприятные мимолётные прикосновения по всему телу.

– Что происходит? – Она хотела отчаянно закричать, но вышло устало. У неё не было сил. – Ты сказал, что это Вега. Что ещё за Вега? Это я? Может, у меня галлюцинации? Ты говоришь обо мне? Я всё это придумала в бреду? – Голос задрожал от мыслей, что её второе «я» уже и не такое бессознательное.

Маттео мотнул головой, с сожалением взглянув на Вегу. Он немного сменил положение ног, но продолжил, как и она, сидеть на полу, чтобы они могли говорить лицом к лицу.

– Ты не первая Вега.

Она застыла, не поняв ответа. Взгляд Маттео смягчился, но глаза выдавали горечь.

– У тебя есть сестра-близнец, и я это понял, случайно встретив тебя у тех контрабандистов, – подробнее пояснил Маттео и начал рассказывать о девочке по имени Ио, которую когда-то выкупил на чёрном рынке, чтобы воспитать дочерью и передать своё наследие. Он назвал её Вегой.

Вега не встревала, она оцепенела, застыв в одной позе, и иногда переставала дышать, боясь пропустить хоть слово. Чем больше Маттео рассказывал о провалах в воспитании, тем печальнее становился, но главное, что Вега видела в его сгорбленной позе, – смирение с поражением. Маттео, который мог замучить лаборантов до голодных обмороков, Маттео, готовый сотни раз переделывать формулы, лишь бы получить нужный результат… сдался, приняв проигрыш. Он пытался сделать из девочки проект, в действительности не совсем понимая, что любовь, преданность и безукоризненное послушание не рождаются из ничего, или по крайней мере применил неверные методы, чтобы их достичь.

– Я был холоден, отстранён и даже сух, наверное. Я растил её не как ребёнка, а как второго себя, слишком рано показав изнанку нашего бизнеса, – помрачнев, признал в итоге Маттео. – Но мой грех не в этом, а в том, что я не внял её намёкам, когда она показывала, что боится, что не хочет чего-то или что-то ей не нравится. Говорят, с первым ребёнком родители совершают больше всего ошибок. – Маттео скептически усмехнулся, а затем тяжко вздохнул: – Ей ещё не было и одиннадцати, но я уже начинал понимать, что всё выходит не так, как я хочу. Однако я не настолько жесток, чтобы пустить девочке пулю в голову и взять другого младенца. Я пытался изменить стиль воспитания, продумал вариант договорного брака, но однажды она пропала.

– То есть?

– Она была чуть старше шестнадцати. Я отправил её выкупить один артефакт, но в итоге она исчезла. Сбежала. Она знала слишком много секретов, и я не мог её так легко отпустить. Я не собирался её убивать, – тут же защитился Маттео, заметив взгляд Веги. – Клянусь, я намеревался её вернуть и поговорить. Но оказалось, что заметать следы она научилась лучше многих профессионалов. За ней гонялись долго, и после мои люди принесли фотографии её тела. Девочка умерла от потери крови. Я не мог не поверить, увидев фотографии, выслушав своих людей. Я им всем доверял. Они точно могли отличить живого от мёртвого. Они предложили привезти мне тело, но я отказался… Я… испытал шок, – неуверенно подобрал слова Маттео, нервно потерев пальцы. – Только потеряв… понял, что любил её. Привык к тому, что она рядом, к её характеру и даже изъянам. Дом стал пустым. Примерно спустя год я встретил тебя. Случайно. Сперва решил, что ты моя Вега. Внешне вы идентичны, но ты меня не узнала. Я предположил варианты от потери памяти до притворства, но твоё досье о семье Дома Чревоугодия, нападении и тюрьме заставили меня начать разбираться. И когда я докопался до правды, что вы близнецы, то решил… попытаться сначала. Точнее, я… создал иллюзию, что смог вернуть Вегу. Ты была другой изначально: более покладистой, молчаливой, наблюдательной. Ты была воспитана другими родителями, но воплощала именно то, какой я всегда мечтал видеть Вегу, то, какой я хотел её воспитать, но провалился.

Вега дважды с трудом сглотнула, облизала пересохшие губы, не в силах справиться с полученной информацией.

– То есть я… просто улучшенная копия?

Маттео порывисто открыл рот, но в последний момент передумал лгать, потому что она была права. Знала, что права, и Маттео хотя бы нашёл силы не оскорблять её враньём.

– Я полюбил тебя всем сердцем, с первого взгляда. Знаю, что был недостоин второго шанса, но мне его дали, и я был готов на всё, чтобы им воспользоваться.

Вега не смогла издать и звука, не в силах решить, хочет разораться или разрыдаться. Она была зла на него и благодарна за то спасение, чем бы оно ни было продиктовано. Он растил её хоть и с неуклюжей, но заботой. Он давал ей не только всё, что нужно для жизни, но и свободу выбора, никогда ни к чему не принуждая. Он делился знаниями и опытом и даже изредка объятиями, хоть они были ему несвойственны.

Он пытался быть отцом.

Вега издала разгневанный стон и смахнула покатившиеся слёзы, она была зла и не хотела плакать, но щёки становились всё более мокрыми, как бы она их ни вытирала. В груди ныло, пока сердце сокращалось скованно, сдавленное клеткой из рёбер, одно из которых продолжало болеть.

– Почему ты не ска…зал правду рань…ше? Почему не преду…предил? – прерываясь на судорожные вдохи, выдавила Вега, держа ладонь напротив сердца, словно это могло унять боль и его утихомирить.

– Я не знаю. Не понимал. Ты не рассказывала мне про кошмары, про видения убийств. Ты скрывала свои проблемы. Я знаю почему. Ты боялась, но… я ошибся так же, как и ты, – торопливо пояснил Маттео, подавшись вперёд. – Всё стало на свои места, когда она пришла ко мне раненая. Это она напала на Кая и Кассию, это она убила Сэма и Ариса, это она… – Маттео прервал сбивающуюся речь, чтобы сделать глубокий вдох. – Я говорил с тобой по телефону. Выяснил, что ты колола себе неизвестно что, и тогда она появилась на пороге лаборатории. Её впустили, решив, что это ты. У неё была пуля в боку, требовалась помощь, и я… помог. Я узнал её и всё равно помог, потому что она… это она. И я не понимал, ещё не сопоставил, что когда-то создал чудовище. Она пригрозила, что убьёт тебя, если я не помогу ей с планом. Я хотел усыпить тебя и незаметно вывезти, спрятать от неё, но не успел. Я создал чудовище, – с неподдельным шоком на лице внезапно осознал Маттео, сжав пальцами прутья. Его взгляд стал рассеянным. – Мне не изменить произошедшего, но я попробую помочь уменьшить последствия её разрушений.