«Ты не осознаёшь, насколько повязла в криминале, а Маттео такой же бандит, как и…» – слова Элиона зазвенели в голове.

– Говори, что наделала. Я предупреждал, чтобы всё лечение ты обговаривала со мной и не пыталась экспериментировать со своим и так нестабильным состоянием. Что ты себе колешь? И откуда это дерьмо взяла?

Вега захлебнулась всхлипом и заставила себя сосредоточиться на его словах. Хотя всё стало запутаннее.

– Но… я ведь и колола лишь то, что ты мне давал. Я… У меня были срывы. Я ходила во сне, мне опять снились кошмары, даже после подавителя снов. Несколько раз я спала по полутора суток, не помня, как уснула. Я привыкла к дозе, но не знала, какая она у меня. Валентин… он дважды помог мне её немного увеличить. Да, втайне от тебя, но это потому, что ты на каждую мою просьбу скорректировать препарат уменьшал дозу, считая, что во мне говорят не проблемы, а зависимость! Но у меня проблемы, Маттео! Я действительно в дерьме, и мне страшно! – Вега сама перешла на крик. Обиды и страх, которые подтолкнули её пойти на обман, полились потоком против воли, но хуже уже быть не могло.

Похоже, её откровенность обескуражила Маттео. Вега хотела продолжить кричать, выпустить всё, что в ней накопилось, когда наконец зрение более-менее прояснилось и она не узнала свою квартиру. Горло онемело, не дав высказать ещё что-либо. Вега нервно завертела головой. Это квартира Тианны. Какого хрена она здесь? Она заснула прямо у неё на диване? Но как она вообще здесь оказалась?

Мысль об очередном приступе наполнила разум паникой.

– Извини, я был резок, потому что перепугался за тебя. Я волновался, а когда увидел инъектор и сам проверил сыворотку, то…

– Это твои лекарства. Клянусь. Я бы не стала колоть себе незнакомые препараты. – В голове была каша, но она цеплялась за разговор, за голос Маттео, как за спасательный круг, пытаясь вспомнить, что произошло. Она глянула на умные часы на руке. Почти разряженные, они работали в режиме энергосбережения, но показывали время и дату.

Почти пять утра. 19 апреля.

Вега с силой зажмурилась, надеясь на галлюцинацию, но дата не поменялась. Боги, сегодня долбаная среда. В воскресенье она была с Элионом, в понедельник работала, во вторник… Что, мать его, было во вторник?! Календарь в её разуме напоминал разобранные огрызки, где вторника не было вовсе. Маттео что-то говорил, но она пропустила.

– Что? Прости, что ты сказал?

– Это не мои инъекторы, – повторил он. – Точнее, были моими. Они были разработаны специально по моему заказу, но год назад мы с производителем усовершенствовали некоторую недоработку, которая меня раздражала. Одно соединение давало трещину при хранении в холодильнике при особо низких температурах. А старые инъекторы я позволил производителю продавать кому он хочет. Отличие незначительно, но это не мои нынешние инъекторы, Вега. И сыворотка внутри не моя. Формула с нарушением. Притом я говорю про обе инъекции, при длительном приёме они не то что тебе не должны помогать, при накопительном эффекте они могли и скорее всего дали как раз противоположный результат! Ты не лечила себя, а травила! Поэтому спрашиваю, где ты эту дрянь достала?

– У тебя, – едва шевеля губами, искренне ответила Вега. – Я получала их из твоих рук.

Молчание Маттео было гнетущим.

– Мы должны с этим разобраться. Приезжай. Проверим твою кровь и разберёмся с инъекторами, – пугающе спокойно велел Маттео, зашуршав какими-то бумагами; вероятно, он был у себя в кабинете. – Чёрт-те что происходит. Вчера меня донимал Лино про творящиеся странности. Говорит, его Сэм и Арис убиты. Сказал выбрать новых помощников, а я и к этим-то еле привык. И где, мать его, Макей? Лино начал переживать, что и его грохнули, но я сомневаюсь. Если знаешь, то не покрывай его. Чую, что этот засранец просто удрал со своей девушкой. Видимо, думал, что мы о ней не знаем.

Вега холодела с каждым его словом. Воспоминания о крови в её квартире, ноже в руке накрыли с новой силой. Вся та уверенность, которую ей подарил Элион, разом испарилась. Его забота и вера были тёплым обволакивающим одеялом, способным защитить её от мрака, боли и невзгод, и сейчас она дрожала, словно это одеяло с неё содрали, напомнив, что она его недостойна.

– Ты дома? Когда сможешь приехать?

– Я… – Вега остановила себя, чтобы не ляпнуть про квартиру Тианны. Она отняла телефон от уха, чтобы прикинуть, сколько ей понадобится времени. – Наверное, в течение часа.

Она скользнула пальцем по экрану, чтобы перейти в приложение для вызова такси, но случайно открыла галерею. Там было несколько незнакомых видео. Спина покрылась мурашками от дурного предчувствия.

– В течение часа? Хорошо. Я буду ждать, – раздался отдалённый голос Маттео, потому что она так и держала телефон на расстоянии, заворожённо глядя на чёрно-белые файлы со значком видео. Что-то внутри неё протестовало и не хотело их открывать. В трубке послышались чужие голоса: к Маттео в кабинет кто-то зашёл. – Вега? – последний раз окликнул он, но, не получив ответа, первым повесил трубку.

Она ещё пять ударов сердца просидела, глядя на экран телефона, и всё же набралась смелости нажать на первое видео.

Оно показало подземную парковку. Никого не было, машины стояли ровно. Она заметила Кассию и… себя. Видео с камер наблюдения. Внизу указана вчерашняя дата. Она встречалась с Кассией? Они миновали камеру, и запись оборвалась. Вега открыла следующее видео, а затем следующее, где они проходили мимо камер, о чём-то разговаривая с Кассией. Вега вздрогнула, когда на последнем видео в её руке появилась длинная металлическая палка и она нанесла удар по голове внезапно появившегося Кая. Они с Кассией упали. Вегу замутило, когда по бетону растеклась кровь. Она выхватила пистолет из сумки, пристрелила охранника, потом Кассия попыталась пристрелить Вегу, но она едва дёрнулась, намеренная добить Кая и Кассию. Элион отбросил её на машину.

Вега следила за развернувшейся чудовищной дракой со слезами ужаса на глазах, не в силах моргнуть, она зажала рот рукой, сдерживая рвотные позывы. Внутри всё сокращалось в спазме, и её не вывернуло наизнанку только потому, что желудок давно был пуст. Она снова и снова в исступлении просматривала видео, слепо ощупала живот, не чувствуя боли от ранений. У неё их не было. Тело болело, голова гудела, но не так, словно её возлюбленный пытался её задушить, а затем швырнул сквозь стену. Она слишком хорошо знала, как много Кай и Кассия значили для Элиона, и наружу вырвался болезненный вой, когда она согнулась, не сдерживая слёз. Она всё потеряла. Она напала на бывшего архонта Раздора, возможно, убила любовь всей её жизни и одного из самых влиятельных палагейцев Санкт-Данама. Она напала на близких Элиона. С Вегой всё кончено.

Стереть всё с телефона, сбрасывая его до заводских настроек, выключить, извлечь SIM-карту и смыть в унитаз. Снять умные часы и сломать их вместе с телефоном. Выкинуть их в окно – в проулок с помойкой. Вега закрыла окно раньше, чем услышала треск пластика от соприкосновения с землёй.

В голове была пустота, пока она бездумно, но последовательно заметала следы. Вега переоделась, взяв вещи Тианны: костюм сменила на джинсы и толстовку, туфли на кроссовки. Нога у Тианны чуть больше, но Веге было плевать. Один раз её всё-таки стошнило желчью, благо хоть в раковину.

Сильнее всего Вега хотела позвонить Элиону и всё объяснить, но он уже был заблокирован на её телефоне, когда она едва не набрала его номер. Блокировка Элиона – лишь одна из тысячи мелочей, которые она не могла вспомнить. Но, даже избавившись от телефона, она помнила номер Элиона наизусть. Только как она ему всё объяснит? Что это не она? Что всё это недоразумение?

Спускаясь по лестнице, Вега споткнулась, но успела ухватиться за перила и, тяжело дыша, горько расхохоталась в голос. Истеричный смех перешёл в слёзы. Она нестабильна. Она опасна, и Элион – последний, к кому ей стоит идти за помощью. Хотя Вега не представляла, что вообще сможет её спасти. Нужен Маттео. Он её запрёт, просто запрёт в одной из своих лабораторий, чтобы она не сумела больше никому навредить.