Я поморщилась, когда что-то упало в соседней комнате, послышалась ругань, и два голоса начали шипеть друг на друга, словно девушки спорили, кто из них производит больше шума. Я открыла глаза и поднялась на локтях, видя через раскрытые двери спальни Элин и ещё одну служанку в гостиной. Они мигом умолкли.

– Что происходит? – хрипло поинтересовалась я.

– Вы очень долго спали, кириа. Никак не удавалось разбудить. Наверное, вы переутомились и стоит отменить занятия, – натянутым голосом запричитала Элин, взмахом руки прогоняя свою подругу из моих покоев.

Я прищурилась, чуя неладное. Их предыдущий разговор не имел никакого смысла, и всё же Элин не умела скрывать эмоции. Что-то её тревожило. Время от времени она казалась дёрганной, обеспокоенной, и я заражалась её нервозностью.

– Выкладывай, – приказала я, напустив на себя самый строгий вид, хотя это было и не обязательно. Я и так догадывалась, что выгляжу не лучшим образом.

Не знаю, как добралась до кровати. Припоминаю разговор с Авилой, после которого я действительно задремала в седле. Меня разбудили стражники, помогавшие слезть с коня, которого я неуклюже гладила по шее, в полубреду благодаря, что привёз куда надо, а не бросил в какой-нибудь канаве. В ответ конь недовольно фыркнул.

– Что выкладывать, кириа? – с напускной невинностью Элин захлопала ресницами.

Я откинула покрывало и кряхтя сползла с кровати. Все мышцы ныли. Так же я чувствовала себя после первых тренировок с мечом, но думала, что уже немного привыкла к нагрузкам. Однако оказалось, что упражнения с иллюзиями отнимали даже больше сил. Голова до сих пор оставалась ватной.

– Вы переутомились, кириа. Поешьте! Я принесла завтрак, знала, что вы не ужинали, – затараторила Элин, подхватив меня под локоть. Она подтащила меня к столу и усадила на диван раньше, чем я успела хоть слово вставить. – Вы так устали. Может, отдохнёте сегодня? Ваш дедушка заходил, выслушал доклады гоплитов и тоже пришёл к выводу, что вы себя не щадите.

– Что не так с верховой ездой? И о какой охране вы говорили? Кто-то за мной следит? – спросила я, не позволяя сбить себя с мысли, однако и едой пренебрегать не стала, набрасываясь на кашу с фруктами, выпечку и чай.

– Что вы, кириа! Мне вас оставить спокойно позавтракать?

Я с хрустом жевала поджаренный хлеб, следя, как Элин пятится к двери. Она не посмеет выйти без моего разрешения. Я торопливо заглотила несколько ложек каши. Было необходимо заглушить боль в желудке, но и неприятное ощущение от секретов не позволяло насладиться вкусом, поэтому я просто заталкивала еду, пока Элин мялась недалеко от входа, надеясь урвать позволение уйти. Я шумно отхлебнула сладкий чай, не спуская с неё глаз.

– Сядь, – велела я между ложками каши.

Элин нехотя села в ближайшее к выходу кресло. Опустилась на самый край, готовая удрать.

– Я слушаю.

– Кириа, не думаю, что я та, кто должен вам об этом говорить. И скорее всего, вы и так…

– Элин, – оборвала я, прекратив жевать. – Я прошу рассказать, что тебя беспокоит. Я доверяю тебе и надеюсь, что это взаимно. Поэтому перестань бояться и выкладывай.

– Разумеется, взаимно! – порывисто заверила она, но сникла под моим взглядом. Потупила глаза, нервно теребя юбку. – Это касается Элиона из Дома Чревоугодия. Думаю, вы и так знаете его историю. Вы дружите с ним, но я попросила знакомых гоплитов присматривать за вашими совместными уроками, потому что тревожусь.

Мои брови поползли вверх. Я вспомнила предупреждение Иолая.

– Ты же не восприняла слова наследника Дома Чревоугодия всерьёз? Элион безобиден, – слабо улыбнувшись, ответила я, но улыбка померкла, когда взгляд Элин остался затравленным. – Он пошутил. Это было специально. У Элиона напряжённые отношения с дядей и двоюродным братом.

Я пыталась звучать убедительно, но Элин на глазах становилась всё угрюмее. Наполненный желудок прекратил отзываться спазмами, и я отложила надкушенный инжир, потеряв аппетит. Сознание охватила тревога, что мне не известно нечто важное.

– Вы действительно не знаете, как Элион опозорил свой Дом? – едва слышно уточнила Элин, и я мотнула головой. – Это было изнасилование, кириа. Архонт и наследник до конца защищали Элиона, оправдывая, что это была случайность из-за алкогольного опьянения, но правда расползлась быстрее, чем они смогли всё скрыть. По словам жертвы, она выпила и всё же была достаточно трезвой, чтобы чётко ему отказать. Говорят, что он принял её за служанку. Решил, что низшая ничего не сделает племяннику архонта, и изнасиловал её.

Элин говорила тихо, но я чётко расслышала каждое слово. Перестала дышать, не веря своим ушам. Всё сказанное – какие-то глупости. Элион безответственный, капризный, жестокий к своим недругам и, да, любящий женское внимание. Но изнасилование…

– Девушка оказалась внебрачной дочерью эвтина из Дома Соблазна, – продолжила Элин, ускоряя рассказ. – Она родилась от его связи с низшей любовницей. Несмотря на незапланированное зачатие, дочь он любил и имел достаточно влияния, чтобы поднять всех на уши этой историей.

Я невольно потёрла лоб, а затем и всё лицо ладонью, чтобы убедиться, что больше не сплю. Реальность напоминала нелепицу, всё со вчерашнего дня шло наперекосяк, внезапно всплывающие факты никак не укладывались в голове. И всё же по спине пробежала волна мурашек: эвтины – государственные ревизоры. В их коллегию входит по одному представителю от каждого Дома, и они славятся свой неподкупностью, в их словах не сомневаются.

– Элиону и его Дому пришлось признать вину, – вклинилась в размышления Элин. – Когда Дом Соблазна потребовал судебного разбирательства, решая сильнее унизить архонта Чревоугодия, жертва не выдержала давления и покончила с собой. Помимо её слов не осталось никаких прямых доказательств, поэтому Элиона не отправили в тюрьму. Дело вынужденно закрыли. Девушку было не вернуть, но говорят, архонт Чревоугодия откупился от её матери большими деньгами. Затем Элион уехал в Санкт-Данам, чтобы там дождаться, пока слухи поутихнут и все забудут эту историю. Ну или, по крайней мере, прекратят предавать ей значение. Прошло почти девять лет, и открыто об этом уже не говорят. Простые жители, не связанные с семьями архонтов напрямую, и вовсе позабыли о трагедии. Но возвращение Элиона напомнило о случившемся слугам, таким как я.

У меня вырвался истеричный смешок. Он сорвался невольно, всё услышанное звучало абсурдно.

– Глупость, – заявила я. – Элион не такой.

– Вероятно, он изменился? – без уверенности, но примирительно предположила Элин. – Говорят, что самоубийство жертвы сильно на него повлияло. Может, он действительно сожалеет?

«Ты знаешь, что мы найдём тебя, если с ней что-то случится». Слова дедушки зазвенели в голове. Он дал мне кинжал и приказал перерезать Элю горло при необходимости. Только из-за того, что мы сели на одного коня.

Я до боли свела брови и зажмурилась, вспомнив все обрывки фраз, которые слышала. Действительно, слуги хоть и выполняли просьбы Элиона, но держались от него подальше.

«После всего дерьма, что ты натворил в Пелесе, даже твой собственный дядя слал наёмников, намереваясь прикончить тебя под шумок где-нибудь в подворотне». Не могли же слова Кая относиться именно к этому? Глупости. Уж кто-кто, а Кай должен знать, что Элион на подобное не способен. Они же друзья.

В желудке потяжелело, будто я наелась камней.

– Чепуха, – сипло выдала я в ответ на жалостливое выражение лица Элин. – Всё это какая-то чепуха.

Я резко поднялась с места и направилась к гардеробу. Служанка заторопилась за мной, но я остановила её взмахом руки.

– Нет, я сама. Сейчас же поговорю с Элионом, выясню, откуда вся эта глупость! – я хотела бросить фразу твёрдо, но голос дрожал от смятения. Я никак не могла сложить воедино полученную информацию. Услышанное и то, что мне известно о племяннике архонта, полностью исключали друг друга. – И никакой стражи или слежки. Пойди и скажи, чтобы гоплиты к манежу и близко не подходили во время моих занятий с Элионом.