Я рассказал о случившемся Айзеку и тот ответил, что, в случае чего, тоже будет в деле. «Я слишком на взводе и надрать кому-то задницу звучит как отличный план избавиться от лишнего пара» сказал мне друг.

Задыхаясь от долгой и достаточно агрессивной игры, сажусь на пол у стены, согнув ноги в коленях, и жадно пью воду, остатки которой выливаю себе на голову. Сейчас умру, пипец как жарко.

Дрейк плюхается рядом, не смотрит на меня, следит за остальными ребятами, которые продолжают тренироваться.

— Ты делаешь успехи, — хвалю его я.

— Спасибо, кэп. Рад стараться.

— Но меньшим дерьмом ты от этого не перестал быть.

Уолкер посмеивается и ставит бутылку между своих ног. Опираясь спиной на стену, складывает руки на груди и тату улыбающегося смайла появляется перед моим лицом. Зачем он набил это? Выглядит нелепо.

— Я уже понял, что нам не стать друзьями, но с каждым днем команда из нас все лучше. Исправь меня, если я не прав, — говорит парень, а я молчу.

Да, он прав. Пусть нам еще далеко до слаженной игры, но Дрейк правда отличный форвард и схватывает все на лету. Это четвертая дополнительная тренировка, а он уже успел изучить некоторые наши секретные приемы и успешно использует их.

— Ты должен рассказать мне больше о «Баззиз». Я уверен, что Брэд поведает им наши фишки и научит обходить их, мы должны сделать то же самое и с ними.

— На самом деле, у нас не было никаких фишек. Пусть баскетбол не самый агрессивный вид спорта, «Баззиз» все равно пытались взять большую часть очков силой. Агрессивное ведение мяча — вот их тактика.

— Которая так и не сработала на нас, — самодовольно хмыкаю я.

— Да, которая так и не сработала на вас. Если хочешь обойти их и в этот раз, просто продолжай не поддаваться. Та девчонка… Далия, да? Брэд знает, что ты с ней?

Я бы хотел ему ответить, но не знаю, что говорить. Причем тут вообще лис? Какое она имеет отношение к игре?

Заметив, что я долго молчу, Дрейк отмахивается:

— В общем, как бы то не было, они могут использовать это против тебя. Если Брэд в курсе и рассказал им об этом, то вот тебе еще одна готовая тактика. Их рот будет крайне грязным, просто не ведись на провокации. Если тебя отстранят от игры или, хуже того, полностью дисквалифицируют, то нам конец, потому что запас, мягко говоря, отстойный, твоя замена — худшее, что есть в баскетболе, он играет не просто отстойно, он…

— Я понял, — перебиваю Дрейка, не желая слушать что-либо по поводу нашего запаса. Да, играют они отстойно, но ребята стараются и у них обязательно все получится. — Но я не верю, что у вас не было никаких секретных приемчиков. На одной агрессии игру не вывезешь.

— Призрачный пятый игрок. Знаешь такое?

— Ага.

— Это то, что мы планировали использовать против вас в этом году, немного перекроив тактику на свой лад. Суть приема в том, что мы специально создаем ощущение, будто на площадке появляется лишний игрок. Эта тактика не нарушает правил, но дает нам массу преимуществ. За некоторое время до конца атаки я должен медленно вести мяч, словно собираюсь взять игру на себя. Скрытая схема в том, что центровой резко уходит из зоны под кольцом, форвард делает ложный рывок в угол, защитник перекрывает линию передачи, а я зациклен только на одном игроке, создавая ощущение, будто собираюсь дать ему пас. Самый слабый игрок нашей команды, которого вы посчитаете «выключенным» из игры, появится из слепой зоны и получит пас. Мы бы забили, гол был бы наш. Может, это не помогло бы нам выиграть игру, но мы точно показали бы вам, что не собираемся сдаваться просто так.

Потирая подбородок, издаю тихое «хм» и смотрю, как Ксавьер передает пас Акселу, тот пробегает в зону под кольцом и успешно закидывает мяч. Плюс одно очко.

— Мы можем использовать эту же тактику против них, — заключаю я.

— Нет, не можете. Нынешний капитан, Хьюстон, поймет все быстро.

— Хьюстон? — хмурюсь, не припоминая этого игрока, а потом по телу проходит дрожь осознания. — Хьюстон Мэлори? — Дрейк кивает. — Какого черта произошло в вашей команде, я думал, что изменения только у вас с Брэдом.

— В этот раз там много сносных игроков.

— И ты молчал? — парень, как ни в чем не бывало, пожимает плечами, а я, грязно выругавшись, слегка ударяюсь затылком о стену. — Это все меняет.

Хьюстон Мэлори, центровой, тоже входит в список лучших игроков школ. Нам еще не доводилось играть против его прошлой школы, но спортивные сайты Луисвилла сходили с ума после каждой их игры, они всегда уходили с победой и по большей части благодаря гребаному Хьюстону. Я хороший игрок, даже, наверное, отличный. Уверен в себе и в мяче, который держу в руках, но осознание того, что мне нужно будет играть против кого-то вроде Мэлори, заставляет понервничать.

Я зову команду и около полутора часов, достав школьные тетради и вырвав из них по листку каждому, мы сидим в кругу на полу и разрабатываем новые схемы, взвешиваем шансы, придумывает то, что, по нашему мнению, даст нам много преимущества на поле. Все это может не сработать. Если в «Баззиз» появились новые игроки, то мы в дерьме. Это вовсе не значит, что мы позволим себе проиграть, но победу, возможно, придется выгрызать зубами. Мы больше не можем считать их кучкой агрессивных неудачников.

Мне хочется прибить Дрейка. Почему он не рассказал обо всех изменениях в его прошлой команде сразу? Это очень важный момент, нельзя было просто махнуть на него рукой.

Когда все расходятся по домам, я все еще нахожусь в школе, зная, что сейчас проходит тренировка у футбольной команды.

Пройдя на трибуны, сажусь на одно из кресел и, засунув руки в карманы, слежу за их игрой. Я плохо разбираюсь в футболе, он меня никогда особо не интересовал, но даже мне понятно, как хорош в своем деле капитан команды. Его игра даже для незнающего выглядит плавной, каждый шаг и каждое ведение мяча рассчитано до мили секунды. Может, именно поэтому я здесь.

Капитан есть капитан, неважно в каком именно деле. Один лидер вполне может дать дельный совет другому.

Кейден замечает меня не сразу. После очередного удачного паса другому игроку, они хлопают друг друга в ладони и только после этого, повернувшись ко входу в раздевалки, парень видит меня, одиноко сидевшего на трибунах.

Достав одну руку из кармана, слегка машу ему и жестом подзываю к себе.

Он идет в мою сторону, по пути нагнувшись и взяв бутылку воды. Чем ближе Кейден подходит ко мне, тем отчетливо виднеется хмурое выражение на его лице. А еще он дико уставший и мокрый от пота, грудь тяжело вздымается, пряди темных волос прилипли ко лбу.

Пожав протянутую мною руку, парень грузно падает на сиденье рядом со мной.

— Какими судьбами? — спрашивает он.

Мне понятно его замешательство, ведь мы не друзья, даже знакомыми тяжело нас назвать. Все, что мы знаем друг о друге, это то, что говорят о нас в школе. Кейден Асвелл удачливый, хороший парень, который отдает всего себя команде и имеет одну из лучших репутаций. Чистый, добрый, но тем не менее крайне справедливый юноша. Вот что о нем говорят.

— Скоро игра сезона. У вас, вроде, тоже?

— Ага. На пару дней раньше, чем ваша, — он делает жадный глоток из бутылки.

— Готов?

— Ни хрена подобного, — фыркает Кейден, а после слегка выпрямляется и неопределенно взмахивает свободной рукой. — То есть, да, готов. Физически я всегда готов, а вот морально… на этот раз у нас действительно сильный соперник. Но да ладно. Почему ты здесь, о всемогущий Уайт?

Я не сдерживаю смешка. Это прозвище шутливо преследовало меня около года назад и безумно бесило.

— Черт его знает, — честно отвечаю я. — В моей команде произошла не очень хорошая перемена, в команде моих соперников тоже.

— Кэмптон, да? — киваю. — Об этом много говорят в последнее время, а еще о переводе этого смазливого красавчика, по которому уже успели пустить слюни некоторые девчонки. Уолкер. Ходит слух, что у вас были тяжелые отношения.

Убрав руки за голову, смотрю на небо, которое заволокли тучи.