Основная проблема в том, что это оказалось не просто соревнование, нашей целью было не добежать до финиша первыми, а собрать как можно больше лент и принести их к этому самому финишу, и вот я уже бегаю по всему лесу около часа, а в моей руке всего одна атласная лента. Дело, на самом деле, полная дрянь.

А еще эти соперники оказались совсем неадекватными. Где-то полчаса назад я пересеклась с одной девчонкой, мы обе увидели ленту, одиноко колышущуюся на ветви дерева, и побежали к ней. Она толкнула меня так сильно, что я вышибла себе весь воздух из легких, когда ударилась об кору. Конечно же, лента оказалась у нее, через минуту ее и след простыл.

Невероятно злая, уставшая, я приваливаюсь к очередному дереву и пью воду из маленькой бутылки, висящей на моей шее. Сердце грохочет в груди, а полумрак, окруживший лес, нагоняет жути. Я не знаю, где сейчас бегут мои подруги, что у нашей школы по лентам и добежал ли хоть кто-то до финиша. Наручные часы показывают, что у меня осталось два часа на то, чтобы собрать как можно больше лент и прибежать к финишу.

Во мне нет духа команды, и я не собираюсь вылезать из кожи вон. Эти ленты вообще нереально найти, больше похоже на издевательство над учениками, а не на соревнование. Мы что, в «Голодных играх», черт нас возьми?

Когда я отталкиваюсь от дерева и собираюсь продолжить путь, за моей спиной разносится топот и, растерявшись, хватаюсь за ветку, забираясь на дерево. Надеюсь, что это кто-то из наших.

Ничего подобного. Это какие-то парни из другой школы, подходят почти к тому месту, где мигом раннее я пила свою воду. Я смотрю на их макушки и притаиваюсь. Почему я вообще забралась сюда? Надо было просто побежать дальше. Иногда я так плохо соображаю, сама же себя и подставляю.

— Если увидишь кого-то из их школы, убедись, что учителя об этом не узнают, — загадками говорит один из парней. — «Хейз» здорово поднасрали нам в позапрошлом сезоне и, если они думают, что мы забыли, то у нас для них очень плохие новости.

Второй парень гогочет, как гиена, его уродский смех режет уши и мне очень хочется запустить в него полупустую бутылку своей воды, однако я лишь притаиваюсь сильнее, вслушиваясь в их диалог. Это «Баззиз», соперники наших парней, я знаю их, не очень хорошо, конечно, но после игры с ними вся наша школа стояла на ушах, обсуждая то, как грязно играют эти ребята. А еще у них противные девчонки, болельщицы «Баззиз» злые стервы, кричали всякую несусветную чушь во время матча.

— И что мне сделать с ними? — спрашивает тот, что смеялся.

— Не знаю, подумай. Главное, не забудь отобрать ленты. Наша школа должны уехать с победой, ты меня хорошо услышал? — второй парень активно кивает. — Здесь есть одна девчонка, рыженькая, среднего роста, кудрявые длинные волосы. Моя однофамилица. Ее не трогай, уяснил?

— Да, капитан.

Черт. Он о Грейс? Откуда он ее знает и что их связывает? Кто этот парень вообще такой? Кажется, мне нужно серьезнее заинтересоваться в баскетболе, в нем слишком много тайн и, судя по всему, с ним как-то связаны мои подруги. Мне это совсем не нравится, даже бесит. Хочу узнать больше.

— Беги.

Парень с противным смехом убегает, оставляя капитана одного. Он стоит еще некоторое время на месте, смотрит по сторонам, будто подозревая, что за ним наблюдают, и от этого я стараюсь притаиться еще сильнее, практически срастаясь с листвой в одно целое. Если он меня заметит, будет плохо. Мне стоит найти Киллиана, или Айзека, или кого-то из жутких баскетболистов и предупредить, что соперники собираются отбирать у нас ленты.

Второй школьник тоже наконец-то уходит, и я могу нормально дышать. Посидев на ветке еще некоторое время, осторожно спускаюсь и, отряхнувшись, срываюсь с места, как в задницу ужаленная. Нужно бежать дальше. Маршрут показывает, что я уже пробежала половину пути и я ставлю еще одну метку на экране телефона, указывающую, где я была.

В голове полный бардак, не могу перестать думать о том, что этого капитана и Грейс что-то связывает. В старших классах нет рыженьких девочек, кроме нее и она единственная с фамилией Уолкер во всей школе. Их связывает что-то до того, как мы оказались в одном классе или после?

Добежав до следующего места, который входит в радиус лент, торможу среди деревьев и скидываю с себя кофту. Из-за бега я вся вспотела и несмотря на то, что температура довольно низкая, все равно остаюсь в одной футболке, обвязывая толстовку на молнии вокруг бедер. Волосы выбились из двух кос, которые мне заплела Эйден. Убрав пряди за уши, смотрю по сторонам, в поисках блестящего куска золотистой атласной ленты. Если и здесь окажется все собрано, то шансов набрать их хотя бы больше одного, у меня больше нет. Пусть территория бега и огромная, среди нас куча спортсменов, которые сильнее, выносливее и быстрее. После услышанного молюсь, чтобы наши парни отобрали победу из рук этих крыс еще раз. Они не могут собрать больше и обыграть нас, только через наши трупы.

Если до этого я была не особо заинтересована в том, чтобы лезть из кожи вон, то сейчас действую полностью на негативных эмоциях, теперь я готова отдать все оставшиеся силы на то, чтобы наша школа выиграла.

Я пробегаю вокруг деревьев, уже отчаявшись, что ничего не найду, но вдруг перед глазами мелькает нечто золотое и моих губ касается улыбка. Да!

Я уже тянусь к ленте, остается всего ничего, но получаю толчок в спину такой силы, что падаю на колени, не успев удержаться на ногах. Паника накрывает мой разум и, вскинув голову, вижу над собой темноволосого парня с яркими зелеными глазами, более насыщенными, чем у моей мамы. Сначала на его лице виднеется триумф, но быстро сменяется удивлением. Почему он удивлен? Эта эмоция заставляет меня нервничать лишь сильнее.

— Это ты! — на выдохе произносит он, а потом садится передо мной на корточки и, взволновавшись, пытаюсь отползти от него, но тот хватает меня за лодыжку, не давая сдвинуться с места. — Вблизи ты еще более милая.

Кто он? Откуда знает меня? Сначала мне кажется, что вижу его впервые, но присмотревшись чуть сильнее понимаю, что это один из тех парней, капитан. Капитан «Баззиз»?.. У меня проблемы, не зная, чего ожидать, паникую лишь сильнее, смотря по сторонам, на автомате ища глазами Киллиана, который мог бы защитить меня. Я так яро отрицаю, что мне нужна его защита, но первая ситуация, которую не могу контролировать и вот я уже готова кричать его имя, зовя на помощь.

Незнакомец понимает, что я не собираюсь что-либо говорить, и ухмыляется.

— Ты думала, что раз залезла на дерево, то тебя никто не заметит? У тебя проблемы с контролем дыхания, девочка, ты делаешь это шумно.

Сердцу становится слишком тесно в груди, посмотрев на его руку, сжимающую мою лодыжку, приказываю себе вернуть в тело всю ту злость, которую испытала после того, как услышала их, и цежу сквозь зубы:

— Убери руку, мерзавец.

— Ого, — выпаливает парень, а потом тихо хохочет и лишь сильнее дергает меня за лодыжку. Я больно прокатываюсь задницей по земле, поморщившись, и оказываюсь слишком близко к его лицу. На нем нет ничего, кроме жестокости. — Мерзавец? Не слишком ли ты категорична, дорогая? Я даже ничего тебе не сделал.

— Хочешь сказать, что схватил меня и держишь чисто из дружеских побуждений? — язвлю я, а он опять смеется. Почему он смеется? Ему словно нравится наша перебранка.

— Ты забавная, наверное, именно поэтому Киллиан клюнул на тебя.

Я сглатываю, не до конца осознавая, что только что услышала. Клюнул на меня? Что этот парень имеет в виду? Откуда он вообще знает, что я знакома с Киллианом? Что за чертовщина происходит? Сначала я слышу от него про Грейс, теперь про Уайта.

Он отстраняется от меня и, встав, протягивает руку, на которую смотрю так, словно та обмазана ядом. Цокнув языком, он не совсем аккуратно хватает меня за запястье, дергает, поднимая одним сильным движением, а потом… потом он бережливо обтряхивает мои штаны своей большой рукой и тянется куда-то мне за спину, над головой. Через секунду перед моими глазами появляется золотистая лента, которую парень отдает… мне.