Может быть, уже к сегодняшнему вечеру все они будут свободны от академии Холивере, от Зенаиды и всего Веридийского Королевства.
Одра была наивна; она думала, что сможет проскользнуть в лекционный зал ученого Хейла без особых происшествий…
Но любые надежды на это рухнули в тот момент, когда она увидела Верховную Магистру Силесту, поджидавшую ее у подножия лестницы гильдии Арканы.
— Адепт Эверс, вы наконец соизволили спуститься со своей башни? Я как раз собиралась отправить послушника забрать вас.
Одра сглотнула рвущийся наружу стон раздражения и растерянности, рука ее сжалась на перилах, когда она остановилась на последней ступеньке. Не слишком ли это драматично? Сама Верховная Магистра пришла лично за опоздавшим адептом? Если уж кто-то и должен был ее встречать, она бы предпочла Твилу. Или, туман раздери, даже сварливый ученый Хайл подошел бы лучше.
— Мне очень жаль, — извинилась Одра, стараясь говорить искренне.
Холодные и твердые, как сталь, глаза Верховной Магистры, казалось, не смягчились от ее извинений, но по крайней мере та начертила быструю инкру, и зловещий звон на запястье Одры благополучно смолк.
Одра слабо улыбнулась.
— Спасибо, но не было необходимости идти за мной, я как раз направлялась на занятие.
— Следуйте за мной, адепт, — это все, что произнесла Верховная Магистра.
Одра поравнялась с высокой женщиной; тишину нарушали лишь цокот каблуков по мраморному полу и шаги самой Одры.
Одра попыталась заполнить молчание.
— Думаю, из-за всей этой суматохи с вылазкой в Зеленый Курган вчера я просто проспала.
Цок-цок-цок — вот и весь ответ, который она получила от Верховной Магистры.
Одра замедлила шаг, когда пришло время сворачивать в коридор, ведущий на лекцию Хайла.
— Не нужно, адепт, мы направляемся на улицу, во внутренний двор.
Вместо тиканья часов в голове Одры зазвучал сигнал тревоги.
— Разве наказания обычно не назначает ученый, Верховная Магистра Силеста?
Что-то было не так. Все это было неправильно.
И тут до нее дошло: тишина.
Было слишком тихо. Даже если большинство адептов сейчас находились на занятиях, во дворе все равно кто-то мог околачиваться — те, чья гильдия жила по другому расписанию. Или послушники на поручениях. Или хотя бы приглушенные голоса ученых, доносящиеся сквозь дубовые двери.
Но Академия была совершенно безмолвной, словно…
— Остальным преподавателям и адептам было велено ждать во внутреннем дворе.
— Понимаю, — сказала Одра. Хотя она совершенно ничего не понимала. Сердце заколотилось в груди испуганной птицей.
— Я пропустила объявление о каком-то общем сборе?
— Они ждут, чтобы стать свидетелями твоего наказания, адепт Эверс.
Тогда Одра почувствовал настоящий страх.
Последнему адепту, пропустившему занятие, было приказано помогать на кухне в течение недели: просыпаться до рассвета, чтобы готовить еду, и работать на кухне долго после того, как был подан ужин. От адепта из Эхинацеи все равно ожидали выполнения всех заданий и посещения всех занятий.
Одра должна была всего лишь опоздать, причем сильно, но все равно успела бы на занятие до его окончания — тот адепт пропустил весь урок целиком, и из-за этого не собиралась вся школа. На самом деле Одра узнала о проступке и последовавшем за ним наказании лишь потому, что Серша шепотом рассказала эту историю, когда они увидели, как тот адепт пополняет буфет, с покрасневшими от слез глазами и склоненной от стыда головой.
Почему же тогда наказание Одры решили сделать столь публичным?
Интуиция подсказывала ей бежать, но она заставила себя успокоиться. Ее не поймали за использованием магии; она была предельно осторожна.
Если только… если только Ноэль никому не рассказал о тех двух парнях, которые встретили их в таверне.
Одра была так потрясена, что даже не попросила его ничего не говорить…
— Полагаю, тебе не захочется заставлять их ждать на холоде слишком долго, верно?
— Я… нет, нет, конечно нет, — выдавила из себя Одра, хотя во рту у нее полностью пересохло.
Она заставила свое тело двигаться, следуя за Верховной Магистрой наружу, во внутренний двор.
Все взгляды были устремлены на нее. Одра едва удержалась от того, чтобы не споткнуться, когда осознала, что здесь собрались не только адепты и преподаватели, но и послушники, и даже жрицы, стоявшие в центре оголенного сада, а их лица напоминали призраков золотой смерти.
Одра начала дрожать — не от холода, а от ужаса.
Вдруг они собираются причинить ей боль?
Но она попыталась подавить свои тревоги; ничье другое искупление не было физическим; ее тоже не будет.
Адепты расступились, и Одра последовала за Силестой к голому саду, рядом со жрицами.
Одра опустила голову, слишком смущенная и испуганная, чтобы искать в толпе знакомые лица своих друзей.
Одра не знала, чего ожидать, но точно не того, что Верховная Магистра Силеста позовет ее опинанту.
— Встань здесь, Твила, — приказала Верховная Магистра, когда появилась послушница.
Твила прошла туда, куда та указала, прямо рядом с Одрой.
— Ближе, послушница.
Твила, с разрумянившимися от смущения щеками из-за того, что на нее было устремлено столько глаз, сделала шаг ближе.
— Прости, что ты оказалась втянута в мое наказание, Твила, — прошептала Одра.
Твила слегка улыбнулась и пожала плечами. Послушница, казалось, знала о деталях наказания не больше Одры, как и о том, какова будет ее роль.
Верховная Магистра Силеста достала из-под плаща простой стеклянный флакон и протянула его Твиле.
— Подержи это, пока я объясню Одре, в чем будет заключаться ее наказание.
Верховная Магистра поджала губы и слегка кивнула в знак одобрения, когда Твила выполнила то, что ей велели.
— Одра Эверс из гильдии Арканы пропустила свое первое занятие сегодня утром. В связи с этим она будет наказана. Ее опинанта любезно согласилась помочь нам, поскольку она тоже хочет лишь того, что лучше для Одры, а именно — чтобы Одра соблюдала правила академии Холивере. Твила выпьет содержимое этого флакона, а Одра использует свои знания инкр, чтобы исцелить свою опинанту. Если Одра потерпит неудачу, ее опинанта поддастся яду — она умрет.
Мир качнулся.
— Твила, даже не смей это пить, — прошипела Одра своей опинанте. Громче обратившись к Верховной Магистре, она произнесла: — Верховная Магистра Силеста, спросите ученого Хари, я безнадежна в исцеляющих инкрах — я даже не смогла заставить саженец вырастить новый лист. Я провалю это задание, и в результате моей неудачи Твила пострадает. Пожалуйста, накажите меня иначе, не причиняя вреда невиновной.
— Всем послушникам было велено помнить, что ошибки их адептов — это также их собственные ошибки. Она готова встретиться с богами, если придется.
Одра почувствовала дурноту. Этого просто не могло происходить. Она огляделась по сторонам в поисках крупицы здравого смысла. Неужели кто-то из ученых заступится? Жрицы, отвечающие за послушниц? Неужели они позволят кому-то умереть у них на глазах? Но жрицы прятали свои чувства под вуалями, а ученые хранили молчание.
— Послушница, выпей флакон, — приказала Верховная Магистра.
— Твила, отдай мне этот флакон, немедленно. Не слушай ее. Я не смогу спасти тебя; ты умрешь, если выпьешь это, — взмолилась Одра.
Послушница посмотрела на Верховную Магистру, широко открыв глаза, полные страха и растерянности, а затем перевела взгляд на главную жрицу. Главная жрица кивнула послушнице, словно призывая доверять Верховной Магистре и делать то, что ей велят.
— Твила, не пей это. Отдай мне сейчас же, — приказала Одра девушке, и в ее голосе звучал неподдельный страх. Она подалась вперед к своей опинанте, решив при необходимости силой вырвать проклятый флакон, но Твила действовала слишком быстро.
Одра оступилась и упала.
Шероховатость мерзлой земли впилась в ее коленки, а поверхностное дыхание вырывалось болезненными рывками, превращаясь в воздухе в маленькие беззаботные облачка пара. Горячие слезы защипали глаза, когда она отвела взгляд от перепуганного лица Твилы.
