Одра захлопнула рот, и такое сильное чувство смущения, какого она не испытывала с самого детства, заворочало ее желудок. Она подавила желание злобно зыркнуть на Ноэля и вместо этого повернулась к ученой Хейл, пробормотав извинения. Ей оставалось только гадать, как дополнительное задание отразится на ее и без того непосильной нагрузке.
— Что касается ответа на вопрос, то адепт Нафре и адепт Эверс правы. Существует три мира. Мир людей и мир фей существуют в этой плоскости, а третий… Завесный Мир, который находится в отдельном измерении и куда можно попасть только через Завесный Путь.
— А что такое Завесный Путь? — спросил кто-то из адептов.
— Сложная древняя магия. Если вкратце, то это двери. Порталы, которые можно открыть практически где угодно в нашем мире, позволяя демонам приходить и уходить по их собственному желанию.
По классу пронесся нервный шесток: адепты озирались по сторонам, словно ожидая, что в любой момент прямо перед ними откроется Завесный Путь, из которого вырвется легион демонов с оскаленными зубами и ядовитыми когтями.
— Где угодно? Даже здесь, на территории Холивера? — спросила Одра.
Может, она все-таки не сошла с ума прошлой ночью? Может, то, что произошло в жилом корпусе, было вызвано Завесным Путем — какой-то демон открыл его просто ради того, чтобы напугать ее до полусмерти?
— Нет, территория защищена оберегами; даже для самых могущественных демонов было бы невозможно успешно открыть там дверь. — Ученая нахмурилась. — Хотя ни одна инкра не достаточно сильна, чтобы помешать Айгне создать Завесную Связь — способ общения между мирами с помощью звука или видений.
Вот черт. Значит, это вполне мог быть демон, использующий Завесную Связь. Но с другой стороны, это звучало абсурдно: с какой стати кому-то из Завесного Мира устраивать связь между подземным царством и жилым корпусом только ради того, чтобы поиздеваться над случайной адепткой? А это значило… Тьма ее побери… что она просто сходила с проклятых богами сума.
— Какие еще бывают классы демонов?
Ученая Хейл направилась к грифельной доске, подхватив кусок мела с изящным взмахом руки. Она разделила доску тремя быстрыми штрихами на три квадрата.
— Каллиста: Третий уровень, — вывела она слова размашистым почерком в первом из трех созданных квадратов, — это низшая каста и наименее опасные из трех уровней. Именно на них вы будете сосредоточены на боевой подготовке, поскольку они составляют основу их армий. Эти существа принимают самые разные формы, но их легко заметить, так как они обычно крупного размера и отвратительны на вид. У них нет свободной воли, а следовательно, и решимости, необходимой для успешного начертания инкр. Однако тот факт, что они не владеют магией, вовсе не означает, что их следует недооценивать; их конек — слепое исполнение приказов, и они сделают абсолютно все, чтобы их приказания были выполнены.
Она продолжила, переходя к среднему квадрату.
— Ишеан: Второй уровень. Они внешне напоминают фейри, хотя в вашем учебнике на странице сорок шесть вы найдете подробности о том, как их можно распознать, если знать, на что смотреть. Лишние пальцы, на сустав или два длиннее, чем нужно, глаза без склеры или слишком много рядов зубов. Грозный вид, известный своей стойкостью и коварством. Будучи кукловодами, они командуют целыми легионами Каллист. Старайтесь не появляться поблизости, если один из них объявится, или убедитесь, что вы находитесь рядом со своим отцом; даже наши самые сильные инкрамантики падали в битвах с Ишеанами один на один.
Ученая Хейл сделала шаг в сторону, приближаясь к последнему квадрату.
— Вершина демонической иерархии, истинные архитекторы наших страданий, зовутся Айгне. Теоретически считается, что архидемоны являются далекими потомками Падших — предавшей собратьев секты богов, которые во время Божественных Войн, стремясь к большей власти, обратились против своих же и уничтожили многих из них. Лишенные благодати, их предки были изгнаны в Завесный Мир. Смешавшись там с демонами, они породили класс Айгне. — Мел продолжал шуршать по доске, оставляя заметки. — Они утонченны и соблазнительны, манипулируют событиями из тени, шепча обещания власти и наслаждений, играя на человеческих слабостях. Их специализация — вынюхивать ваши тайные желания, искусно подсовывать их вам, заставляя выполнять их грязную работу, а стоить вам завершить задание, как они тут же отбирают заслуженную награду. Практически бессмертные, архидемоны — самые могущественные из всех, особенно в Бесплодную Зиму, когда их магия достигает своего пика. Пожалуй, страшнее всего то… что архидемоны способны менять облик и зачастую неотличимы от фейри, а если пожелают… — ее рот скривился от отвращения, — …от человечества.
По классу пробежал тихий ропот, но Одру от этого зрелища едва не затошнило.
— Как же нам узнать, с каким именно демоном мы сражаемся, ученая? — спросил Нефтис, поднимая глаза от записей.
Ученая Хейл приостановила шуршание мела и повернулась к адептам; ее суровый и жуткий взгляд скользнул по ним, заставив мороз пробежать по коже в аудитории.
— Если вы узнали в ком-то Айгне… сражаться бессмысленно, умолять о пощаде бесполезно, а времени на бегство у вас не останется…
Воцарилось тяжелое, давящее молчание.
— Лучше потратить это время на то, чтобы помолиться богам о быстрой кончине.
К третьему уроку шторм переродился: вместо широких полос дождя в окна хлестали ледяные иглы, несомые свирепым ветром. В лекционном зале ученого Хари атмосфера — несмотря на мрачные познания, с таким трудом добытые тем утром на том, что Одра мысленно окрестила «уроком демонологии и кошмаров наяву», — началась с огромного воодушевления и предвкушения, когда преподаватель неожиданно для всех раздал адептам угольные карандаши взамен мела.
Одра ожидала, что недели уйдут лишь на то, чтобы подступиться к практике начертания инкр, но он раздавал угольки один за другим, и на его лице играла довольная усмешка.
Теперь же, когда урок подходил к концу, воодушевление Одры сменилось — совсем как погода за окном — с приятного ожидания на острые, болезненные иглы разочарования.
Закусив губу от сосредоточения, она сжимала тонкий угольный стилус, словно заговоренный талисман. Перед ней лежал чистый лист тренировочного пергамента, на котором она уже в двадцатый раз пыталась начертать Игнис — по словам ученого Хари, простейшую из огненных инкр. Это была инкра абстрактного класса — легко поддающаяся волевому контролю, но не слишком сложная; начальная инкра, призванная порождать пламя или нечто сопоставимое: волны жгущего тепла, одинокий язычок пламени или просто залитый жаром свет.
Ученый Хари заверил класс, что от них вовсе не требуется выдавать огонь с первого же раза — это была их дебютная попытка начертания, так что идеальной точности никто не ждал. И это успокаивало ровно до тех пор, пока минутная стрелка на ее наручных часах не отсчитала пять минут, десять, тридцать пять, а у Одры так ничего и не вышло.
К ее величайшему гневу, Ноэль сотворил Игнис с первой же попытки — да так легко, что ему даже не пришлось удерживать взгляд на тренировочном пергаменте, чтобы поддерживать активность инкры. Теперь этот заносчивый аристократ уже вовсю работал над более сложной инкрой, которую ученый Хари выделил ему одному для практики. Даже Уайлдер высекла огонь в самом начале и теперь гордо склонилась над партой; ее угольный карандаш был отброшен в сторону, а руки управляли завораживающим пламенем с оттенком синевы, заставляя пальцы послушно придавать огню самые разные формы.
И тем не менее, сколь бы скрупулезно Одра ни копировала образец на доске, ее угольный рисунок упрямо и бесследно растворялся в тренировочном пергаменте снова и снова, не порождая даже намека на тепло, не говоря уже о настоящем пламени.
Она выругалась сквозь зубы, когда с другого конца класса раздался победный возглас кого-то из адептов с кудрями до пояса: их инкра вспыхнула к жизни, и клубящийся шар багрового пламени заплясал над партой, озаряя восторженное лицо румяным светом. Мгновением позже в проходе неподалеку девушка со светлыми глазами ахнула, заметив, как ее инкра распустилась мягким изумрудным свечением, а нити зеленеющего света змейками заскользили по странице причудливыми узорами.
