— Но почему? — хотела возразить Каиса, но Альвисс строго произнес:

— Тебе нужно свое жилье и не спорь! Ты уже взрослая.

— Тебе там нужно будет только спать, — успокоил ее Нивертон. — Все остальное останется как прежде. Когда ты освоишься, поймешь, что все так делают.

— Но я видела, что Ванрет и Хельга…

— Наши портные? Так они муж и жена, — добродушно улыбнулся Нивертон. — Состоят в браке.

— А что это такое? — невинно поинтересовалась Каиса.

— Это тебе Нивертон расскажет попозже, — за него ответил Альвисс, упрямо игнорируя недвусмысленный взгляд Нивертона. — Самое главное что?

— Никому про себя не рассказывать, — четко ответила Каиса.

— Молодец! А все остальное приложится…

Когда разговор окончился, Каису отправили к Сирре, чтобы та ей показала новый дом и помогла в нем освоиться. Нивертона же Альвисс ненадолго задержал. Несмотря на все его радушие, лицо старца выглядело встревоженным:

— Нивертон, боюсь не только львира причина внезапного визита волколаков в наши земли, — проронил он, разливая медовый напиток по кружкам, в которых только что была вионта. — Что-то могущественное пробуждается в Проклятых землях. Я чувствую, как сама природа тревожится…

— Но ты ведь сам рассказывал, что в Войне Королевств все зло было выгнано оттуда… — задумчиво произнес Нивертон, делая глоток освежающей медовухи.

— Дорогой мой Нивертон, многое остается от нас скрыто и столько же нам еще предстоит постичь, — загадочно ответил старец. — Никогда зло окончательно не покидало Проклятые земли, оно все теплилось там, пусть даже не в том виде, в котором мы привыкли его лицезреть. Нет, хоть народы и объединились в той грандиозной битве, они смогли уничтожить лишь побег. Семя же его все еще там, в проклятых землях и оно разрастается.

— Но как ты можешь быть уверен в этом? — с тревогой поднял взор страж. — Разве есть какие-то весомые доводы?

— Со мной говорят птицы. Я чувствую их трепет, так долго не посещавший эти места. Злые существа отходят все дальше от проклятых земель, не боясь покинуть родную обитель. Они расширяют свои владения, а значит и зло, сокрытое во мраке Дегроф Дофа не дремлет. Оно крепнет, растет с каждым днем. Я уверен, не только я чувствую сильные изменения в мире, но и эльфы. Они могли бы дать ясный ответ на эти вопросы, а мне пока предстоит вновь обратиться к звездам.

— Но я все еще не понимаю… В той грандиозной битве что же тогда было уничтожено?

— Я ведь тебе не рассказывал для чего создали львир, правильно?

— Для защиты эльфов… — озадаченно ответил Нивертон.

— Да, ты все правильно запомнил, но я не сказал для защиты от кого. В те дни не было противостояния народов, как все привыкли думать, нет. Народы сплотились против одного единственного врага, самого грозного и ужасного, что когда-либо жил в землях Солмира. Это был Градиал Темный, владыка Дегфор Дофа, «Крепость Господства» — так ее прозвали асара. Никто не знал откуда он пришел и зачем, но наделен он был такой непомерной силой, что способен был управлять не только магией воды, огня, земли и воздуха, он способен был овладевать волей живых существ. Заключив союз со всеми нечистыми тварями, он расширял свои владения в самом центре Солмира. Его рука могла простереться до любого королевства и поглотить его. Но больше всего он ненавидел эльфов. Именно для защиты от столь темного существа эльфам и пришлось прибегнуть к Чаше Жизни. В дальнейшем Градиал Темный заключил союз с асарой, племенем самых ужасных подобий человека. Они поклонялись духам смерти, принося им жертвоприношения, и до сих пор обособленно живут в Асаркарионе. Объединенные общими темными помыслами, Градиал Темный и асара бросили вызов высшим эльфам.

— Но кто такой был этот Градиал? Какого он рода?

— Этого никто не знает и до сих пор, — со вздохом ответил старец. — Но у меня есть кое-какие догадки. Помнишь я говорил, что нимфы и фурии объединились против общего врага и создали нечто поистине ужасное?

— Да… Но я все равно не понимаю, архи. Они объединились против Градиала или же создали его?

— Оба твоих предположения верны. Они объединились против него и создали его же. Видишь ли, эльфы прибегли к созданию львир из-за пророчества, изреченного одним из высших эльфов, Лэори́ном. Он предрек появление ужасающего кошмара, что поселится в самом центре земель Солмира. Поэтому, чтобы подготовиться, тогдашний правитель эльфов, Лэярм, приказал найти чашу жизни и создать армию, не уступающую по силе эльфийской. Понимаешь ли, Нивертон, вышло как раз так, что эльфы невольно сами же и создали то зло, против которого намеревались сражаться. Ведь не изреки эльфы пророчества, они бы не породили львир и не отдали бы чашу жизни фуриям, а те, в свою очередь не прибегли бы к помощи нимф света, чтобы тоже защитится от того зла, что скоро грядет.

— Получается какой-то замкнутый круг… — невнятно пробормотал Нивертон.

— Пророчества, мой друг, порой могут сыграть очень злую шутку. Они опасны и непредсказуемы. Поэтому я очень советую тебе не рассказывать львире о том, что напророчествовала для нее Сирра. Пускай она идет своим путем, не опираясь ни на чью волю.

— Весьма разумное решение, архи, но что же стало с Градиалом? Его удалось уничтожить?

— Да… Да, — произнес старец более уверенно. — Его удалось уничтожить. Эльфы обманули львир, заставив поверить, что дадут им свободу после завершения битвы с грядущим врагом. Тем временем король Лэярм отправил своих послов фуриям Огненных гор, чтобы в дальнейшем покончить с опасными защитниками. Львиры сыграли ключевую роль в той грандиозной войне, но их ждала отнюдь не награда. Эльфы не сдержали данного обещания и, как и было задумано, попытались уничтожить львир подчистую. Однако, мы точно не можем знать, как же создали этих темных существ нимфы и фурии, поэтому и не можем сказать, что происходит с ними после смерти. Видишь ли, Нивертон, фурии и нимфы существа бессмертные, а что же они дадут в совокупности никто не земле и знать не может.

— Так может нужно спросить у них? И почему они сами не уничтожат свое порождение?

— Хороший вопрос. Может боятся, а может… хотя это, в прочем, лишь мои догадки ничем не подтвержденные, — замялся Альвисс, отведя глаза.

— Что ты скрываешь? — Нивертон проницательным взглядом изучал старца. — Уж не хочешь ли ты сказать, что нимфы и фурии… — но Альвисс не дал ему закончить.

— Пока рано говорить обо всем этом, не имея ни малейших доказательств. Однажды, вам с львирой, все же придется покинуть Друидэйн и отправиться в отдаленные земли. Там вы и узнаете все, то будет вам нужно. Я давно не бывал там, до меня доходят лишь слухи, в которых может и не быть правды. Вам предстоит самим отделить зерна от плевел и понять, кто друг, а кто враг. Однако, пока Каиса еще не обучилась магии, Друидэйн остается ее домом.

— Все же ей придется покинуть его однажды?

— Придется, Нивертон, и тебе вместе с ней, — веско и словно нехотя проговорил Альвисс. — Не знаю какая именно судьба уготована юной львире, но могу сказать точно, ее участь выпала не на эти места. Вам придется самим разобраться со своим будущим.

— Но как, архи? Как нам разобраться и куда идти? Не можем же мы брести куда глаза глядят… — Нивертон выглядел слегка напуганным и потерянным. И его можно было понять. Не было предложено ни цели, ни плана, ни направления.

— Я верю, что вам поможет с этим пещера кристаллов. Звезды молчат, огонь тоже остается безмолвным. Лишь сама Каиса может прочитать и истолковать свою судьбу, больше никому правда не откроется. Но сначала тебе, дорогой Нивертон, необходимо научить ее всему, что ты знаешь. Когда же это случится, к ее обучению присоединюсь я и Сирра. И, говоря «всему», я имею в виду магию стихий, магию слова, разумеется, стрельбу из лука, бой с мечом и тому подобное…

— Я научу ее всему, что знаю, — пообещал Нивертон. — Сколько у нас есть времени?