Мир погрузился в звенящую тишину. Толпа больше не кричала и не улюлюкала. Может быть, упилась сполна казнью, а может Каиса и вовсе оглохла. Смерть, боль и рок вонзились в сердце трезубцем, заставив забиться в клетке, словно бабочку, попавшую в паутину. Решетка дернулась и с оглушающим грохотом упала на каменный пол. Львира полетела следом, кубарем врезавшись в массивную стену башни. Взгляд скользнул по площади и глаза расширились от увиденного.

Мир замер. Эльфы не шевелились, остановившись, словно по команде. Меч Авэрэила коснулся шеи Нивертона, не достигнув плоти. Даже птицы, что кружили над растерзанным телом, застыли в небе, как рыбы во льду. Не теряя ни секунды, львира пролезла через окно на крышу и расправила крылья. Резко спикировав, она обхватила лапами позорный столб, к которому был прикован друид, и сильно оттолкнувшись крыльями, воспарила в бездвижное небо.

Перо потухло от резкого порыва, и Солмир ожил. Изумленные крики сотрясли воздух, стрелы полетели следом, вонзившись в деревяный щит, на котором висел изнуренный Нивертон. Львира поднималась все выше и с каждым взмахом крыла ощущала невиданную легкость, наверное потому, что кровавый Эвенгилл оставался далеко позади.

Однако, лететь было неимоверно трудно. Груз тянул вниз, выскальзывал из лап, поэтому пришлось впиться когтями в деревянную доску. Вынырнув из густых облаков, Каиса поняла, что пересекла линию берега. «Надо срочно садиться, а то у меня оторвутся лапы» — появилась мысль, и глаза метнулись к небольшому парусному судну в прибрежной полосе, безмятежно рассекающему мелкие волны. Должно быть оно только отчалило и направлялось на глубину расправлять сети.

Не теряя ни минуты, Каиса резко устремилась к воде. Ее устраивало, что это не военный корабль, а значит со всем остальным она справится. Облетев каравеллу кругом и возвестив о своем присутствии безоружным эльфам, которые тут же попрыгали в воду от страха, львира приземлилась на капитанский мостик, предварительно опустив на него Нивертона, затем перевоплотилась и присела рядом.

Смотреть на него вблизи было сложнее, чем она думала. Бледный от потери крови, он лежал весь измученный, в разодранной одежде, со страшными гематомами на лице и с обнаженной спиной, в которой остались глубокие дыры от выдранных кусков мяса. Трясущимися руками Каиса достала луриит и вложила в истерзанную ладонь, зажав ее между своими руками. «Этот маленький камушек ему как подорожник» — подумала она, не зная наверняка, вылечит ли луриит такие сильные повреждения.

Из глаз брызнули слезы, и, если бы не заклинание чародея, изо рта вырвался бы крик, разорвавший горло. «Хоть бы не поздно…» — молила она про себя повторяя и сжимая в руке его кулак. «Я все отдам, лишь бы не поздно…». Горло свело судорогой, и оно сжалось до рези. Хотелось кричать, вопить, вернуться и разорвать проклятых эльфов, но она не могла. Смертельная усталость морила все тело, оставляя путь чувствам.

Корабль медленно качался на волнах, убаюкивая душу после пережитого горя. Чайки ходили по палубе рядом, с любопытством смотря на то, что происходит вокруг. Каиса вытерла слезы, но тут же по щекам побежали новые, и отстегнула Нивертона от деревянного столба. Аккуратно придерживая голову, она плавно положила ее на свою котомку.

Он дышал. Хрипы раздавались при каждом едва слышном вдохе, знаменуя о тяжелых внутренних повреждениях, которые Каиса не знала, как лечить. Исцеляющая магия не давалась ей, и вся надежда оставалась на камень Вивиан. «Вивиан…» Львира скрутилась комочком и легла рядом, прислонившись щекой к широкой ладони стража. Каиса не знала почему, но так она могла не думать. Не окунаться вновь и вновь в кошмары этой ночи.

Вина расползалась по телу, как яд от укуса. Он парализовал мышцы, делал руки тяжелыми и непослушными. Хотелось закрыть глаза и поддаться смерти, лишь бы не ощущать это невыносимое чувство. «Ему пришлось вытерпеть это из-за меня. Только из-за меня…» Ярость, гнев, ненависть отравляли вены, вибрацией проходя через все тело. Каиса не знала, стоил ли путь всех этих испытаний, но жалела, что не отказалась от своего призвания в Мертвом лесу, когда духи просили ее об этом. Ведь, если б они только обмолвились словом о том, что случится с Нивертоном, она бы в тот же миг сожгла бы свои могучие крылья.

Почувствовав, что ветер изменился, Каиса заставила себя подняться. Морской бриз трепал послушные волосы, натягивая паруса, но судно дрейфовало, а весла одиноко покачивались в такт волнам. Заклинание чародея все еще сковывало уста, и она не вполне понимала, как плыть без магии слова. Подняв весла, Каиса спустилась по веревочной лестнице к воде и погрузила ладонь в соленую воду. «Ну же… Давай…» — молила она, надеясь, что духи не успели покинуть Воды Древности.

С берега послышались взволнованные голоса. Эльфы взбирались на борт здоровенной галеры, способной парой ударов из пушек потопить скромное рыбацкое судно. «Пожалуйста!» — Каиса сосредоточилась и четко сформулировала приказ, как учил Нивертон. Несмотря на то, что первое ее занятие с духами воды прошло очень мокро и холодно, она не теряла веры здесь и сейчас сделать все, как надо. Учитывая, что это ее последняя надежда.

Со дна всплыли крупные пузыри и поверхность океана заволновалась, словно под толщей началось землетрясение. Вода внизу стала убывать, но все еще плотной стеной окружала с боков, и каравелла стремительно опустилась вниз, погрузившись килем на коралловый риф. Судно перекосило, и оно начало крениться право.

«Нет же!» — рассердилась Каиса, ударившись плечом о борт. «Еще раз!» — она очистила голову и вновь сосредоточилась.

Вода стала подниматься, закрутившись воронкой. Дно полностью скрылось. Каиса вцепилась обеими руками в канатную лестницу на корпусе и повисла на ней, захлебываясь от водных потоков. Несколько минут и каравелла выплыла из бурной пены, едва выдержав нелегкое испытание.

«А теперь вперед!» — скомандовала львира, и взявшаяся из ниоткуда волна приподняла судно, заставив его отправиться полным ходом.

«Вот так-то лучше», — Каиса выдохнула и обернулась на галеру, подобравшуюся ближе. «А вот кому не помешает такая процедура», — заплясали недобрые искорки в золотисто-карие глазах, в которых что-то изменилось после тяжелой ночи, и Каиса отдала приказ.

Волны под военным судном вздыбились, зашумели и закрутились в водовороте, опасно накренив корабль. Тяжелые струи, обрушились сверху, сметая с палубы эльфийских воинов, словно из пучины поднялся свирепый кракен. «Щупальца» неистово рвали канаты, ломали перила, тянули большие паруса ко дну. С оглушительным треском сломалась мачта, создав главенствующий перевес, и галеру утянуло в центр огромной воронки, идущей на самое дно.

Сжав зубы, Каиса несколько минут наблюдала за тем, как старый воин морей корчится под натиском бури. Месть свершилась, но, чтобы утолить ее голод сполна, недостаточно одной единственной посудины. Ничто не заглушит ту ярость и боль, то подлое предательство, которому подверглись невинные из-за давнишней вражды, чужой войны и неоправданных ожиданий.

«Какая неудача…» — с сарказмом подумала львира, когда воды сошлись над галерой, ударились друг о друга, и сокрыли своей толщей. Ее грудь порывисто взымалась от волнения и беспокойно трепетала от первого намеренного убийства. «Нивертон предупреждал вас — я порой такая неуклюжая в своей магии…»

По берегу пошли сильные волны, но каравелла была уже далеко. Она стремилась в далекие просторы, туда, где все прояснится. Где наконец-то будет заслуженная награда, утешение за пройденный путь. Спешила в свое последнее путешествие.