— Я, пожалуй, тоже съем парочку, — пробормотала Каиса, доставая из котомки пару яиц, которые накануне Нивертон взял с собой в поход. — Так лучше представляется…

— Вот-вот, ты понимаешь, о чем я! — одобрительно тыкнул в нее массивным пальцем воин.

— Да, теперь понимаю! — с яйцом за щекой активно закивала Каиса, многозначительно глянув на Нивертона, расстилающего одеяла на полу. Вестагар, не распознав сарказм, весело заулыбался. Хоть воин и понравился ей, львира слишком вымоталась для аллегорий с желтками. Перебирая в голове последние события, Каиса наткнулась на пренеприятнейший вывод — она не смогла спасти Нивертона. Цветок Смерти, к которому девушка так рвалась, должно быть выскользнул из руки. Задание провалено, а за ним могла следовать смерть, если бы не глупое совпадение с тканью из Фарьяра. Конечно, Каиса была рада, что в конечном итоге со стражем все в порядке, и это самое главное, но тот факт, что она не справилась в момент, когда его жизнь висела на волоске, доводил ее до состояния полного отчаяния. Выходит, на нее нельзя положиться.

Каиса уныло дожевала яйцо и забралась под одеяло. Едва она легла, как что-то больно кольнуло ее в живот. Проверив ткань и камень под ней, львира не обнаружила ни веток, ни каких-либо других помех. Вновь улегшись, она снова почувствовала укол в зоне груди. Засунув руку по локоть под рубаху, Каиса нащупала причину и сжала ее в кулак. Вынув руку, она подползла на животе поближе к выходу из пещеры и подставила ладонь вечернему лучу. На ней скорчился желтый потрепанный цветок без нескольких лепестков. Несмотря на внешний вид, он еще не успел завять и прекрасно подходил для спасения или умерщвления чьей-то жизни.

Тепло ручейком разлилось там, где только что прятался колючий стебель. Нет, она не безнадежна! Этот смертельно опасный цветок, добытый тяжелым трудом, являл собой истинное чудо и являлся прямым доказательством того, что львира, какой бы раненной и вымотанной ни была, все же смогла приложить все усилия, чтобы найти спасение для нарекшего ее. Если бы не проклятые омроки, она бы завершила свою нелегкую миссию, но тогда… Что бы случилось, если бы Каиса напоила цветком выздоровевшего Нивертона? По телу вновь пробежала дрожь. Нет, еще рано для подвигов. Сперва нужно научиться всему, что таит в себе книга Магии Слова, а то, кто знает, какие еще напасти пригрел под своим крылом могучий Солмир…

На следующее утро друидов разбудил громогласный рев:

— Выбирайте, какую дрянь будете жрать сегодня!

Каиса с трудом, но достаточно быстро, разлепила глаза. Над ними торжественно возвышался Вестагар держа в левой руке что-то мохнатое, а в правой нечто похожее на большой комок слизи. Не сомневаясь ни секунды, львира молча указала на левую руку, выбрав из двух зол меньшее. Содержимое той хоть знакомый образ напоминало, вроде белки или очень усталого зайца.

— Суп так суп, — кратко озвучил воин последствия нелегкого выбора и твердой поступью покинул пещеру. Каиса поймала недоумевающий взгляд Нивертона. Он тоже не представлял, чем их собрался почивать верзила. Собрав одеяла, друиды сонно выбрались на свежий воздух.

В нос ударил запах жженых сапог. Умопомрачающий аромат исходил от «завтрака», варящегося на огне в небольшом котелке, у которого безмятежно стоял Вестагар. Судя по отсутствию с его стороны попыток исправить ситуацию, можно было предположить, готовка идет по плану. Сморщив нос, Каиса кинула жалостливый взгляд на Нивертона, но тот уже подошел к воину и, к несчастью для бедной львиры, начал разговор совсем не о насущной проблеме, едким ароматом зависшей в воздухе.

— Вижу, погода тут каждый день новая, — прозаично начал разговор страж. Несмотря на немудреный выбор темы, это была чистая правда. Сегодня черные горы Тарука встречали серым порывистым ветром и мутной вуалью облаков.

— Так и есть, друид, — отозвался Вестагар, созидательно помешивая жижу в котелке. — Никогда не знаешь, утром тебя встретит снег, дождь или, как вчера, безмятежный летний день. Дорогу-то хоть знаете до Темного леса? Ну и путь вы себе выбрали, конечно…

— Мы планировали идти иначе, — поделился Нивертон, направив свой взгляд на восток. — Добраться до устья Лунной реки и по ней доплыть до самого Эвенгилла.

— Губа не дура, — насмешливо фыркнул Вестагар. — Там теперь не пройти. Остроухие никому не разрешают приближаться к Лунной реке, стреляют на поражение сразу же. Там ведь проходят торговые пути их, вот и защищают свое добро. А человек ли, омрок или же друид — тем не важно.

Нивертон нахмурился, да так, как Каиса еще никогда не видела. Все его лицо в миг поменялось и выглядело теперь весьма пугающе. Очередной порыв ветра растрепал и спутал рыжие локоны, оттого вид стража теперь казался совсем безумным.

— Но есть и другой путь, верно? — попыталась подбодрить она. — Через Темный лес…

— Есть, — участливо отозвался воин, — но горы Тарука по сравнению с ним сущий пустяк. Лучшая дорога по Лунной реке, но вам там грозит верная смерть, точно говорю.

— Значит, решено! — махнула рукой Каиса, — идем через лес.

— Это очень плохо, — тихо сказал Нивертон, серьезно взглянув на подопечную тем серым взглядом, не предвещающим обычно ничего хорошего. — И отнимет в разы больше времени. Садись, учи книгу. И начни с волшебных существ.

Каиса на этот раз вовсе не собиралась спорить. Книгой Магии Слова она планировала заняться давно, но ей постоянно мешали всякие стражи, химеры и другие нелицеприятные твари. С содроганием ожидая завтрак из куска шерсти, Каиса уселась на траве около пещеры и погрузилась в медитативное чтение. Тем временем Нивертон с Вестагаром продолжили беседу, которую краем уха все-таки подслушивала любопытная львира.

— Значит, найти вход в Фарьяр так и не вышло? — аккуратно поинтересовался страж.

— Не вышло, — с досадой отозвался воин, швырнув половник в котелок, к безмерному счастью Каисы разбрызгав часть супа на землю. — Пропади пропадом этот ход Тарука!

— А что, если я скажу, — загадочно прищурился страж, — что уже бывал там…

— Брешешь! — вскричал тот, ошеломленно уставившись на друида.

— Нисколько, — улыбнулся Нивертон, положив свою тяжелую ладонь на широкое плечо воина и с силой сжав его. — Что скажешь? Ты проводишь нас до Темного леса, я покажу тебе этот тайный ход.

— По рукам! — горячо воскликнул Вестагар, на радостях сжимая друида в стальных объятиях. Тот охнул, но оказался весьма доволен собой. Заметив, что Каиса сидит, оторвавшись от книги, и смотрит на него приоткрыв рот, страж лукаво подмигнул ей. Помотав головой, словно прогоняя мираж, львира вновь погрузилась в чтение в глубине души надеясь, что ее горячо любимый наставник не спятил, а имеет при себе хоть какой-нибудь захудалый план, в который, (что у ж привыкать) ее вновь не удосужились посвятить.

Вскоре завтрак был готов. Это стало понятно по усилившемуся бодрящему аромату. Быстро проглотив содержимое мутного котелка так, чтобы не почувствовать его ужасного вкуса, путники спешно собрались и отправились на север.

Идти было непросто. Дело оказалось не только в каменистой местности и острых скалах. Настоящая причина заключалась в болтливости нового знакомого, которая родилась от долгого одиночества в горах. Вестагар не мог нарадоваться, что наконец рядом живые люди, с которыми можно вести пусть и немногословный с их стороны, но все же настоящий диалог (местами или целиком напоминающий монолог). Едва Каиса упомянула его броню, как воин принялся в мельчайших деталях рассказывать, как он ее приобрел и какой ценой.

— … я значит, как мечом замахнусь, а виверна на меня такая «Веее!», — изобразил он громогласный рык разъяренного дракона. — Самая вредная попалась, гнала меня почти через все горы Тарука! Где-то у границы все же вспомнил, что лучшая защита, это нападение, и как сиганул на нее с горы! Обо все скалы меня обтерла, гадина, меч из руки вырвала, но я не сдался! Два часа горячей схватки, и я ей кишки через глотку вытянул. Склизкие такие, скользкие… Смотрю, трепыхается еще… И обратно через нос засунул! Только тогда сдохла. Отныне эта тварь всегда со мной, защищает, — любовно погладил он свою кожаную одежду.