— Я спасла тебя, — теперь настала очередь Каисы говорить холодно и отстраненно. — Я убила Тирека!

— Это-то меня и пугает… — спустя несколько секунд молчания тихо произнес страж.

Действие зелья закончилось к ночи, но за это время волколаки успели преодолеть сотни миль. Пережив такое же болезненное, но более быстрое превращение в человеческий облик, Нивертон и Вестагар дружно рухнули на песок. Каиса напоила друзей водой и это было единственное, что понадобилось им перед тем, как заснуть прямо на промерзлой земле.

Создав жаркий костер, львира аккуратно укрыла воинов увеличенным пледом из хижины волшебника, и слегка подогрела почву под ними магией, затем закуталась в свой плащ и присела у огня. В животе с самого утра не было ни крошки, а день оказался настолько насыщенным, что желудок совершенно забыл какого это — переваривать еду. Теперь он даже не требовал ее, не просил и не подавал никаких признаков жизни, словно утомленное животное, потерявшее надежду на спасение. Лишь сжался покрепче в узел и что есть мочи прилип к спине.

Вивиан же сняла пустой колчан и запустила руку в маленький кармашек. Достав оттуда пару абсолютно круглых камушка серого цвета, она с улыбкой протянула Каисе один.

— Что это? — не поняла та, в замешательстве принимая странный дар.

— Это оти́п, орех оти́пового дерева Оа́тип, — ответила эльфийка и Каиса в недоумении поковырялась пальцем в ухе, хотя сначала хотела покрутить им у виска.

— Повтори пожалуйста еще раз, мне какая-то белиберда послышалась, — смущенно попросила львира, и та прыснула от смеха.

— Орех такой, — помедленнее начала объяснять Вивиан, — называется отип. А дерево, на котором он растет, называется Оатип, оно из семейства отиповых деревьев. Так лучше?

«Нет, так не лучше» — сразу же подумала Каиса. «Лучше было бы без всяких непонятных „отипов“ и их сопутствующих…» Ей достаточно было услышать, что это орех и он съедобен, а все остальные подробности знать не обязательно, особенно к ночи такого трудного дня, когда различные «отипы» могут легко довести до ручки. К тому же, это название напоминало ей имя Антип, которое она откуда-то знала, но не понимала откуда, и это раздражало еще сильнее.

— Лучше будет, — хищно воззрилась на еду Каиса, — когда я откушу от этого сла-а-а-вного орешка, — с угрозой протянула она и с нескрываемым удовольствием впилась зубами в серую плоть отипа.

Проснувшись ближе к полудню, когда солнце начало безжалостно жечь своими лучами кожу, друиды с трудом поднялись, перекусили странной, но очень сытной и питательной эльфийской едой, в то время как Вестагар бродил в округе в надежде найти хорошенький кактус, потому что спасать эльфов еще куда ни шло, но есть их еду уже никуда не годится. Вместо этого воин набрел на кое-что более интересное — небольшую смоковницу, спрятавшуюся за неприметной скалой неподалеку от лагеря. Так что вернулся Вестагар обратно слегка важный, да еще и угостил друидов и даже Вивиан инжиром, мол «вот что есть надо, а не орехи ваши всякие».

Закончив немудреную трапезу, путники вновь направились на северо-запад, но уже пешком. Теперь не массивные дюны окружали их, а красные плоские равнины богатой железом почвы, с вздымающимися из нее кривыми скалами, напоминающими скрюченные пальцы старухи. Подобно горгульям, они смиренно возвышались и тщательно наблюдали за порядком, но не двигались с занятого им места. Теперь путь состоял не из песка, где-то и дело вязли ноги, а из каменистого плато, по которому идти было намного легче, а также из огибания столовых гор, торчащих на ровной глади пустыни словно громадные ковчеги, внезапно севшие на мель.

Вскоре впереди, на самом краю горизонта, начали вырисовываться горы, обрамляющие Лунную реку. Снежные макушки, покрытые легкой дымкой, небрежно торчали акульими зубами из земли, а перед ними, сотнями бликов переливаясь в солнечных лучах, сияли золотые пики Эвенгилла, одним своим видом демонстрируя его величие и славу.

— Вот он! — воскликнула Вивиан, и все остальные остановились, как вкопанные. — Эвенгилл! Святое место всех земель и народов, ибо земля его благословлена серебристой луной и сверкающими звездами ночного неба!

Воин и друиды не веря своим глазам смотрели на великолепные дворцы, которые даже издалека покоряли совершенством красоты и необычайным искусством архитектуры. Блеск и сияние — вот из чего состояла родина эльфов! В глазах рябило от полноты света, отражающегося от изящных строений, словно само солнце поселилось меж ними, укромно спрятавшись вдали от мрачной тени, незаметно разрастающейся из самого сердца Солмира.

— Осталось лишь перейти Воды Древности, что омывают мою святую землю, — голос Вивиан вывел из безмолвного восхищения, заставив вернуться в суровую реальность пустошей.

Глаза путников остановились на длинном понтонном мосту, простирающемся от подножий ржавых скал до самых крепостных стен из белого мрамора, где красовался громадный проход в виде стрельчатых арок, пролетами стремящихся в безоблачное небо. Там, по обе стороны от главного входа, расположились венценосные скульптуры эльфийских королей, которые подобно стражам на посту стерегли свои земли. Чем ближе друиды подходили, тем громаднее казались эти великие изваяния.

— Справа король Лэярм, а слева Авэрэил, его сын и нынешний правитель, — пояснила эльфийка, поклонившись восхитительным статуям, потрясающим своими размерами. — Говорят, они последние эльфийские короли…

После друфов Друидэйна и покосившейся хижины волшебника Каиса во все глаза смотрела на чудеса архитектуры: тонкие заостренные шпили на верхушках башен, мощные возвышающиеся стены и причудливые узоры, украшающие каждый камень тонкой паутиной ровных линий. Трудно было поверить, что все это много веков назад было сделано белоснежными руками эльфов, выточивших камень с такой легкостью, словно вода пробивает дорогу сквозь мокрый песок.

Проходя мимо статуй, Каиса слегка отстала. Неисправимое любопытство заставило ее подойти поближе к одной из них, и львира с превеликим удивлением поняла, что ростом всего в один палец короля. Удостоверившись в невероятной мощи эльфийского народа и стараясь по возможности сдержать эмоции, она догнала Нивертона и молча пошла рядом с ним, заставив того с подозрением на нее зыркнуть.

Вестагар же шел не глядя под ноги. Его косматая голова была задрана вверх и не уставала активно вертеться из стороны в сторону на теперь уже заметной шее. Даже не пытаясь скрыть удивления и совершенно позабыв о своих словах, что эльфы на завтрак лопают яичницу из чужих королевств и территорий, воин ухал и ахал, периодически шепча себе в бороду: «Я похожее только у нимф видал, да все равно не то…»

Преодолев стрельчатые арки, вершины которых упирались в самое небо, путники шагнули на землю первых эльфов — в благословенное королевство Эвенгилл. Теперь то, что друиды видели ранее издалека, казалось им сущим пустяком по сравнению с внутренним убранством, скрытым за высокими крепостными стенами.

Перед глазами предстала обширная площадь, в центре которой расположился пышный фонтан, украшенный выгравированными на нем русалками с разноцветными хвостами из драгоценных камней. Узкие извилистые улочки, выстланные белым камнем, убегали к высоким зданиям, манящим резными фасадами и мельчайшими узорами, которые сразу захотелось рассмотреть поближе. Пышные деревья с закрученными по спирали стволами стояли вытянувшись ввысь, но листва на удивление была не зеленая, а светло-золотая и на ней бликами играли лучи, словно на драгоценном металле.

Каиса медленно обернулась вокруг своей оси и не увидела ни одного места, хоть каким-то образом уступающего по красоте той волшебной сказке, в которой оказалась. Было так тихо и спокойно, словно сама природа затаила дыхание от великолепия, чтобы ненароком не нарушить святой покой дивного народа. Львира подошла поближе к фонтану, в брызгах которого ярко сияла радуга, и протянула руку к украшенному жемчугом выступу. Ее сразу же намочили мелкие капли и Каиса невольно рассмеялась, подставив им лицо. Наступившее после долгого похода облегчение захлестнуло своей волной и в легких появилось больше кислорода. Глаза метнулись на отверстие, откуда лилась вода, и девушка увидела выточенную из цитрина клыкастую пасть с львиными ушами, за шею прикованную к земле цепью. Остальное тело скульптуры располагалось за чашей фонтана с опаленными крыльями, сложенными на спине, и Каиса невольно сглотнула. За невероятной архитектурной роскошью она совершенно забыла, что пришла в волчье логово в виде заблудшей овечки, что так жаждет ответов. «Как бы теперь их получить, а не стать тем обедом, что сам себя подаст к столу…»