Вестагар шумно сглотнул. В шатком домике образовалась мертвая тишина и лишь ветер изредка колыхал стены и дверь, заставляя их протяжно скрипеть. Каиса широко раскрыв глаза глядела на Нивертона, лицо которого тревожно смотрело из полутьмы на нее.

— Но что конкретно могут сделать зелья из пера белого феникса? — чуть тише задала львира вопрос, понимая, что истина будет еще более пугающей, чем предыдущее пояснение.

— Такое зелье может тебе навредить, остальное знать не обязательно, — строгим голосом ответил Нивертон и это означало, что разговор окончен.

— Но я хочу знать! — запротестовала Каиса, вдоволь насытившись новыми сюрпризами.

Нивертон одарил ее суровым взглядом из-под песочных бровей и не размыкая губ ответил:

— Узнаешь, когда придет время — раздался бархатный баритон прямо в голове львиры. — Но если кто-то из чужаков разоблачит тебя, его нужно будет убить, — голубые топазы блеснули и спрятались под светлыми ресницами.

Дождь не прекращался до самой ночи. Крепчая с сумерками, он начал щедро заливать избушку со всех сторон. Нивертону пришлось произнести заклинание, чтобы их временное убежище не вымокло еще и изнутри. Отмывшись и постирав вещи, путники облачились в сухое, немножко прибрались и развели огонь в камине, постелив около него все тканное, что нашли по шкафам.

На ужин сварили последнюю горстку крупы, оставшуюся у Каисы в котомке, и приготовили лепешки из муки, которую нашли в одной из странных склянок в шкафу волшебника. Вестагар до конца сомневался, что белый порошок сделан из семян пшеницы. Больше он склонялся к теории, что это прах врага или любая другая измельченная гадость, которую маг приберег для зелий. И это не удивительно, ведь один из трех шкафов помимо книг был наполнен маленькими пузатыми флаконами с крысиными хвостами, жабьими глазами и даже крошечными отрубленными пальцами, подозрительно похожими на гномьи.

С содроганием отведя взгляд от темных артефактов, Каиса зажмурилась и, преодолев себя, откусила кусочек лепешки. Она отчаянно отгоняла ужасные мысли, навеянные Вестагаром. И хоть они так и лезли со всех сторон, голод оказался сильнее. Воин же за милую душу уплетал горячие лепешки, совершенно позабыв все свои опасения, и мычал себе под нос какую-то задорную мелодию, посвященную вкусному ужину.

Вишневые дрова наполняли хижину нежным сладким ароматом, дождь мирно журчал ручейками по крыше, а потрескивание поленьев мягко убаюкивало, предлагая прилечь возле теплого огня и сомкнуть тяжелые веки. Тело словно таяло от усталости, подобно свече, которая горит слишком долго. Плавленый воск расслабленных мышц все сильнее тянул вниз, к мягким нагретым одеялам, в которых можно было утонуть и навеки забыться после немереных ночлежек на твердой лесной земле, полной кореньев и упавших веток.

Каиса зевнула во весь рот и повалилась на ткани, с облегчением почувствовав, что ни один корявый сучок не воткнулся между ребер. Раскрыв книгу магии слова, она преступила к новому разделу, до которого давно стремилась добраться — «Уничтожающие заклинания».

Не отводя взгляд от четких строк, освещенных теплым свечением огня, Каиса впитывала в себя новые знания, с которыми сможет чувствовать себя слегка увереннее. Ей давно пора было освоить военную магию, ведь нельзя же при любой угрозе превращаться в львиру…

Вдруг глаз заметил тень, приближающуюся сбоку, и Каиса шумно захлопнула том.

— Тьфу, — раздался тоненький голосок совсем рядом, — нужна мне твоя книга, ее прочитал чуть ли не каждый гном этого леса!

— Арфи?! — удивилась Каиса. — Неужто ты все еще здесь? Мы думали ты улизнул, едва победив Эдну…

— А кто всю гречу у вас из кастрюли съел? — задал риторический вопрос Арфи и судя по глухому звуку плюхнулся рядом.

— Такая мелюзга, а аппетит зверский, — захихикала Каиса, представив себе округленный живот малютки, на котором не сходятся штаны.

Нивертон присел рядом и уголок его губ медленно пополз вбок.

— Я подарю тебе одну вещь, — произнес страж.

— Только не то, что у волшебника на полках! — взвизгнул нервно гном. — Нам такое ни к чему!

— Нет, нет, — поспешил его успокоить Нивертон. — Возьми это, — он протянул маленький камушек, совершенно не отличающийся от тех, что были разбросаны по полу. — Если однажды ты захочешь стать видимым, нужно будет сжать его в руке. Так у тебя всегда будет выбор.

Каиса взглянула на друида и расплылась в трогательной улыбке. Может быть поэтому ему и было суждено стать ее наставником — Нивертон заботится о каждом, как впрочем и всю жизнь заботился о безопасности жителей Друидэйна. Может он как раз тот герой, что приносит себя в жертву за других?

От одной мысли об этом Каису передернуло. «Нет, пусть он не станет героем, пусть будет лишь обычным педантичным наставником, который дает подзатыльники, ворчит о том, что я не могу усвоить материал и постоянно возвращает меня с небес на землю в прямом и переносном значении этого выражения…»

Каиса до рези в сердце хотела, чтобы страж лучше остался каким есть, лишь бы не геройская глупость, после которой свет может померкнуть в голубых топазах, и они потускнеют навсегда.

С рассветом Нивертон сделал обход территории и убедился, что все зло, пленившее Мертвый лес, кануло накануне. Теперь окрестности украшали августовские плоды, да грибы, которых было хоть отбавляй. Поэтому вернулся страж не с пустыми руками, а принес с собой несколько лисичек и кучу маслят. Умножив их количество магией, он развел костер и принялся за приготовление.

Солнце, больше не сдерживаемое за мутной пеленой духов, светило в стократ сильнее и его нежные лучи приятно грели спину, расслабляя натруженные мышцы. Воздух очистился и увлажнился, отчего дышать стало намного легче и приятнее. Нивертон присел на крыльце и слегка сощурив глаза расслабленно наблюдал за тем, чем занимаются Вестагар с Каисой.

— Берешь вот так за рукоять, — показывал воин движение на небольшом топорике, найденном в хижине. — Не надо хвататься прямо у лезвия, ничего не получится. И за хвост не стоит — выпорхнет из ладони, поминай как звали! Схватилась здесь, — указал он на нижнюю треть рукояти, — не выше не ниже, замахнулась хорошенько и пуньк! — лезвие с хрустом рассекло кору дуба и застыло, вонзившись острым носом. — Теперь ты.

Каиса хмыкнула и подошла к дереву. Дернув за топор, она поняла, что его надо еще постараться вытащить. Хорошенько потянула изо всех сил и сама не заметила, как оказалась на земле. Топор же с глухим стуком приземлился прямо около ступни Нивертона и вошел в землю половиной лезвия.

— Что ж, как всаживать ты поняла, осталось метко бросить, — с нервным смешком отозвался страж, протягивая ей тренировочное оружие.

— Теперь дело за малым, — кивнул Вестагар без тени иронии. — Давай, воительница, запусти его в дерево!

— Да, представь, что это я, — донесся из-за спины подтрунивающий голос.

— Спасибо, это должно помочь, — честно призналась Каиса и, тщательно прицелившись, метнула топор. Благополучно пролетев мимо ствола, он легонько поцеловал землю и кувырком скрылся за деревьями.

— Давай еще раз. Во́цтем! — приказал Нивертон и топор приземлился прямо ему в руку. Вновь передав оружие Каисе, он вернулся к приготовлению завтрака.

— Ма́ксима! — тихонько прошептала львира и топорик увеличился до размера секиры. Сосредоточив все силы, Каиса крепко сжала обеими руками захват, занесла над головой и резким движением метнула. Секунда напряженного ожидания заставила Каису замереть на месте. Лезвие вихрем пронеслось мимо изумленного Вестагара и врезалось в кору почти по рукоять. — Хм, — расплылась девушка в довольной улыбке. — Оказывается, если не попадаешь, можно взять предмет побольше.

— Ну ладно, лиса, — расхохотался Вестагар, без труда добыв секиру из дерева, — давай поиграем в такую игру! Кто сдох — тот лох! — и с восторженной улыбкой воин метнул огромный топор прямо в львиру.