Едва успев увернуться, она в начале опешила, а потом с дерзостью приняла вызов, отправив оружие обратно. Воин пригнулся и радостно загоготал:

— Хааааа! Промазала!

— Ми́нема! — раздалось от костра и первое, что увидела Каиса, было красное от гнева лицо стража. — Иногда мне хочется тебя драть, как мелкого надоедливого омрока! — топор испуганно сжался и вновь стал своего изначального размера.

— Почему?! — невинно вскричала Каиса, прекрасно зная ответ.

— Потому что он очень уж виноватый! — с напором бросил Нивертон.

— Я все объясню… — уверенно начала было львира и вдруг запнулась. — А как я это объясню? — задала она вопрос самой себе и закусила губу, пряча вырвавшийся смешок.

— А ты о чем думал?! — развернулся Нивертон к Вестагару.

Воин зарделся и потупил взор.

— Завтракать! — рявкнул страж, не услышав вразумительного ответа и двое провинившихся смиренно поплелись за ним.

Насытившись грибами и фруктами, что обильно свешивались с оживших ветвей, путники сладко потянулись. Сытость прогнала праведный гнев Нивертона и заглушила вину Каисы и Вестагара. Теперь всех понемногу клонило в сон, который обещал быть особо приятным и спокойным. Глаза Каисы начали понемногу слипаться и она, согретая едой и солнечным теплом, уже готова была принять ленивое поражение, но намерение прервал хриплый возмущенный голос.

— Знаете, что я не понимаю? — озадачил всех вопросом Вестагар. — Что за тип этот колдун? По шкафам гадость всякая, чужие кристаллы тут и там у него и книги какие-то непонятные, а чем занимается — не ясно! Роль какая у седовласого чудака в лесу была? Иль может он тут старость свою в тиши встречал?

— Если волшебник следил за лесом на старости лет, должна быть книга записей, — в великом зевке ответил Нивертон и потянулся, с удовольствием расправляя суставы.

— Но мы же все просмотрели, — оживилась Каиса, как ребенок, услышавший загадку. — Все книги посвящены или травам, или духам, или зельям… Если только… — львира вскочила на ноги и ее глаза сузились в хитром прищуре. Не сказав ни слова, она исчезла в хижине под взгляды недоумения. — Все сюда! — донеслось оттуда через секунду.

Воины переглянулись и поторопились следом. Вошли в дом они как раз в тот момент, когда Каиса воскликнула «Шои́р!»

Едва с губ слетело слово, как откуда-то сбоку мелькнула вспышка. Холодный голубой свет заполонил хижину. В стене около камина образовалась трещина в виде арки, из которой лилось загадочное сияние.

— Умница, — вяло улыбнулся Нивертон, довольный хоть какими-то результатами своего наставничества, ведь он еще со вчерашнего вечера ждал, когда львира проверит помещение на секретные ходы. — Осталось только войти и узнать, что же пытался скрыть маг.

— Эээ… — раздался нерешительный звук. — Нет доверия к магии, и не просите! А ну расплавит как портал мой меч и обернется глупостью храбрый поход. Нет, лучше уж погибнуть в брюхе виверны, чем умереть такой бесславной смертью! — Искорка на плече негодующе захлопала крыльями, но воин был непреклонен.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Каиса и не дав Нивертону сказать и слова шагнула прямо в арку. Страж кинул многозначительный взгляд на воина и немедленно последовал за ней.

— Ай… Пропадай все пропадом! — раздраженно махнул рукой Вестагар оставшись один и нырнул следом за друидами.

Воина обдало жаркой волной и студеным ветром. Едва он открыл глаза, как обмер на месте.

Перед ним оказался не покосившийся домик, не сырой погреб и уж точно не запыленный чердак. На подвал это место тоже совершенно не походило. Вокруг было столько воздуха и света, словно десять солнц светили с разных сторон в витражные окна, уходящие в пол от самого резного потолка. Лучи преломлялись на стекле и окрашивали комнату в самые приятные глазам цвета. Они играли на полу и блестели на лабрадорите, от чего создавалось впечатление, будто сама магия заключена в недрах гладкого, как озерная вода, пола. Одно лишь было ясно — шаги по нему отдавались высоким приглушенным звоном, подобно птичьему пению ранним утром или маленьким колокольчикам, что носили на шее овечки, пасущиеся в вереске Друидэйна.

Комната напоминала небольшую оранжерею, полную света и всевозможных дивных растений, что оплетали стены. Поразительной красоты бабочки порхали над цветами, у улья суетились пчелы, а в дальнем уголке светлой залы даже притаился аккуратный камелек, в котором все еще горел огонь. У стен, заботливо укутанные листвой, покоились шкафы, наполненные еще большим количеством книг, чем те, что друзья уже видели, а небольшие столики и табуреты стояли тут и там с оплавленными свечами, что намертво приросли к деревянной поверхности и стали с ней единым целым. Везде лежали какие-то карты, некоторые из которых казались рисованными рукой, а некоторые походили на астрологические.

— Нет, вы посмотрите! — Каиса подняла со стола изящные песочные часы, в которых вместо песка струилась какая-то полупрозрачная тягучая жидкость, клубнями собираясь у основания. Едва львира тронула стекло, как туман резко окрасился в красный.

— На дым похоже, — зыркнул на содержимое часов Вестагар, отвлекшись от своего великого потрясения.

— Не трогай, бестолочь, — тяжело вздохнув подоспел Нивертон, забирая из хватких рук львиры странный предмет. — Это духи огня в стеклянной тюрьме времени, — нахмурившись пояснил он и аккуратно поставил обратно. — Не стоит их тревожить. А вы, — пальцем ткнул он в Каису и Вестагара, — ничего не трогайте! И ведите себя как можно тише.

— А огонек-то волшебный или старик все еще тут прячется? — указал воин на пламя, что задорно играло в камельке.

— Сгинул давно волшебник, — покачал головой страж, — а это — всего лишь заклинание. Бояться нечего.

— Да уж, мы не очень-то гостеприимно ворвались, — отозвалась Каиса, уже вертя в руках какой-то медальон со странным изогнутым знаком на нем.

— Я же сказал! — процедил сквозь зубы страж, заставив Каису мигом выпустить из рук предмет. Едва он коснулся пола, как рассыпался сотнями переливов красивых звуков, словно хрустальный дождь в тишине ночи.

— А еще я сказал, вести себя тихо, а не громыхать, как великан в таверне! — в том же стиле завершил свою мысль друид, поднимая золотой амулет. — Эти вещи могут быть прокляты. Если не хотите умереть скоропостижной смертью или мучиться в проказе весь оставшийся век, то настойчиво прошу… Ничего не трогайте! Все нужно на пальцах объяснять, как маленьким детям… — закончил Нивертон, тихонько ворча себе под нос.

Вестагар недовольно фыркнул от того, что вновь каким-то чудесным образом оказался виноватым, хоть в этот раз даже ничего и не делал, что вдвойне обидно. Каиса же для надежности спрятала руки за спину и принялась ходить по зале, словно тонкий ценитель искусства, который разглядывает диковинные картины. Остановившись напротив книжных полок, она начала изучать талисманы, что были щедро навешаны на выступающие гвозди, и какие-то флаконы с порошками внутри.

— Эээ… друид, — осторожно позвал Вестагар, дабы не усугубить и так гневное настроение стража. — А это зеркало… С ним явно что-то не так. Уж больно странное оно…

Нивертон подошел к воину и уставился на мутное стекло. Едва появилось отражение, как оно многократно увеличилось вглубь, образуя бесконечное множество друидов, стоящих друг за другом.

— Не советую к нему приближаться, это может быть портал, — цокнул Нивертон, скрестив руки на груди. — А вот куда он вынесет — узнать только на практике получится. Или это такая же тюрьма, как и песочные часы.

— Может джекалопа отправим? — предложил Вестагар. — Если вернется — значит безопасно…

— И откуда мы его возьмем? — усмехнулся Нивертон.

— Поймаем! — невозмутимо парировал воин.

— А рогатый заяц расскажет тебе о том, что видел? — изогнул бровь страж. — Даже если я попытаюсь понять его, совершив такое головокружительное путешествие в другой конец Солмира, он вряд ли захочет прыгнуть обратно.

— Вот бы к лопоухим сразу нас перенес и дело с концом, — вздохнул воин, с сожалением взглянув на зеркало.