Путники оказались на границе грозных гор Тарука и Мертвого леса, которые разделяла обширная равнина, маняще раскинувшаяся под ногами. С пика местность была видна, как на ладони: на востоке в солнечных лучах искрилась Лунная река, на севере темнел Мертвый Лес, а далеко на западе, надежно скрывшиеся за снежными вершинами могучих гор, раскинулись необъятные Воды Древности. Но Каису тянуло отнюдь не в эти направления. Ее взор устремился назад, на юг, там, где за холмами, горами и лесами спрятался маленький уютный край, где всегда тихо и безопасно — милый сердцу Друидэйн, укутанный и сокрытый зеленой листвой от непредсказуемого Солмира.

— Дай мне свой меч, Вестагар, — прервал ее размышления страж, вырвав из друфа, в котором Каиса уже успела заново обустроиться. Воин в замешательстве протянул свой обрубыш друиду и напряженно скрестил руки на груди. Нивертон принял оружие и поднял его над головой, повернув горизонтально: «Са́трэ!» Обломок блеснул на солнце и вспыхнул белым пламенем. Оно разрослось до самой рукояти, полностью сокрыв лезвие от глаз. Странно, но жар не чувствовался. Заливистый огонь плясал по долу, пока не растворился в нем, просочившись сквозь металл. В руке стража покоился меч с навершием медведя в своем первобытном состоянии.

— Что ж, бравый воин Кубата, — с грустью начал Нивертон, возвращая восстановленное оружие обратно воину, — вот ты и довел нас до обещанной точки, да и мы выполнили свое обещание.

— О чем это ты? — опешил Вестагар. — Я с вами иду!

— К эльфам? — от всей души поразилась Каиса.

— А чё бы и нет? — пожал плечами воин. — Я понял уже, что вы хотите ответы получить, так и я тоже! Про судьбу Хьюманвилла спросить и Чашу Жизни…

— Вот про Чашу лучше не стоит, — посоветовал ему Нивертон. — Да и хвостик Лесного Короля на твоем поясе их явно не обрадует.

— Спрячем, — самодовольно усмехнулся воин, беззаботно махнув рукой. — Или обзаведемся новым… — ехидно добавил он, — сверкнув глазами. — В Эвенгилле вторая принцесса еще осталась!

— Ты уверен, что хочешь пойти к эльфам? Мы идем с миром и тебе придется, — пояснил Нивертон на случай, если воин до сих пор не понял сути.

— Мне такие здоровские попутчики попались, от чего же не попытать счастья? — развел он руки в стороны, добродушно усмехнувшись.

— А не странно это будет? — задумалась Каиса, небрежно потерев висок. — Друиды и человек просто так приходят к эльфам…

— Не просто так, — вдруг перебил ее Нивертон. — Несколько месяцев назад эльфийский пророк Лэорин изрек предсказание о судьбе Солмира. Многие народы приходят в Эвенгилл, чтобы послушать его.

— Акил говорил, что король Авэрэил держит пророчество в секрете от всех… — возразила львира.

— Сирра поведала, что уже нимфы, фурии и дракаэры услышали его. Значит пора и остальным.

— Верно говоришь, друид! — подтвердил воин, мигом воспряв духом. — Так что же, возьмете меня с собой?

— Ну конечно! — засияла Каиса.

— Мы сочтем за честь, — кивнул головой Нивертон, сдержанно улыбнувшись.

— Вот она, доброта друидская! — засветился Вестагар и бодро зашагал вперед. — Щедрость древнего народа!

Горы снизились, раскинулась бескрайняя степь, а за ней уже виднелся подлесок. Он ничем не отличался от Мертвого Леса — одиноко стоящие деревья были лишены всякой листвы и чернели корявыми стволами, согнутыми к земле и порой даже закрученными в витиеватую спираль. Создавалось впечатление, что растения, мреющие на горизонте, чем-то явно болеют, веками мучаясь от гнета старого заклинания волшебника, что нельзя было сказать о степи, через которую путники держали свой путь.

Едва они ступили на равнину, как с плеч свалилась тяжесть тысячелетий. Дышать оказалось намного приятнее — больше никакого вязкого воздуха, от которого не приходит насыщение. Изнуряющая духота гор Тарука сгинула, уступив место опьяняющей свежести, с непривычки дурманящей голову. Казалось, настала долгожданная передышка, но вскоре и ей придет конец — кто знает, что явит собой заколдованный дремучий лес?

Утопая в высокой траве по пояс, путники с наслаждением топтали ногами ее мягкие стебли. Горы остались позади, а с ними и острые скалы, о которые порядочно сбились сапоги. Ковыль нежно изгибался в причудливом танце под гнетом океанского бриза, пригибаясь к земле и подставляя солнечным лучам длинные светлые пряди. Каиса сорвала колосок мятлика и бодро шагала, наслаждаясь его сладковатым соком и приятным взору видом.

Не только львира была рада высвобождению из коварного плена гор Тарука. Нивертон, наконец, сделал лицо попроще (что уже говорит о многом), а Вестагар так и вовсе заголосил во все горло придуманную им песню:

Я жил на Кубате, сколь помню себя —

Жуть там, да и только!

Я пил черный коготь из ревеня́ —

Гадостная настойка!

Я в проклятых землях троллей сражал —

Глупые создания!

И даже у нимф как-то раз побывал,

Пройдя все испытания!

Эльфийские земли я пересек,

Никто меня не заметил!

Та́рука горы истоптал поперек

И ви́верн чудовищных встретил!

Одной я кишки на нос намотал —

Долго сопротивлялась!

Другой же я в пасть клинок как вогнал —

Сожрать меня попыталась!

Друи́дов волшебных в горах повстречал —

Зельем маци́н напоили!

Ход Тарука найден, но где же грааль?

Неужто его захватили?

Эльфийский король чуть нас в плен не забрал,

Но ви́верна вмиг подоспела!

Она своим пузом его наповал

Сразила совсем без прицела!

Мы чудом отбились, но где же секрет?

Откуда ушастым тут взяться?

Был сразу получен чудесный ответ,

И мне захотелось остаться!

В черных горах побродив две луны,

Обрел я ценнее искавши.

Друидов мне цели предельно ясны.

Не вернусь на Кубат хвост поджавши!

Шагаем бесстрашно мы в сам Эвенги́лл

Дорогами Мертвого Леса!

Вернуть справедливость мне в Хьюманви́лл

Поможет вторая принцесса!

Шли без остановки и к вечеру путникам удалось преодолеть долину и длинными тенями скользнуть в подлесок. Как и говорил Вестагар, на пути им никто не встретился и это обстоятельство навевало жути больше, чем древние легенды. Если даже нечисть держится от леса подальше, что же друиды там забыли? Но те и не думали отступать, ведь изначально, пусть и не точно, но знали на что шли. Тем не менее, никто не хотел на ночь глядя ступать за границу Мертвого Леса, и на это были все причины.

Путники разом остановились перед начинающейся чащей, вглядываясь в ее кромешную мглу. Ни шороха, ни звука, ни дыхания. Создавалось полное впечатление, что внутри леса все мертво, безлюдно, совсем как снаружи, но никто не хотел обманываться. Это место казалось притаившемся зверем, волком, прикинувшимся безобидной овечкой. Черные вековые деревья демонстрировали действие какого-то мощного проклятия — сожженные в уголь стволы, обезображенные ветви без единой зленой почки, в то время как у запутанных корней спокойно росла трава.

— Значит, земля не затронута… — негромко пробормотал Вестагар, озвучив общую догадку.

— Меня больше пугает туман, — Каиса указала на дымку, вихрями окутывающую деревья и спонтанно меняющую направление каждые несколько секунд. — Она живая?

— Ты уже освоила одну стихию, пришло время научиться и второй, — простер руку Нивертон, уступая львире место перед собой. — Позови ветер, попроси духов воздуха прогнать туман.

Каиса неуверенно ступила туда, куда указал страж. «Так, магия стихий… Давненько я ее осознанно не использовала. Даже и не помню, как воспользовалась ей в подземной реке… Ага, первый урок с наставником…» — с трудом вспоминала Каиса, переминаясь с ноги на ногу. Она чувствовала на своей спине две пары любопытных глаз, и от этого было не по себе.