Эльфийка упала на стул и молча уставилась в тарелку.

— А вот я больше не сяду за тот стол, где моим словам не придают значения! — вспыхнул Вестагар, со звоном кидая вилку на золотую тарелку. — Вы правду хотели услышать или очередной скрип языков, полирующих вашу блестящую задницу?!

Едва воин сказал последнее слово, как остроухие повскакивали со своих мест тыча в него пальцами, как малые дети, и выкрикивая что-то явно оскорбительное на эльфийском.

— Люди — последние, в чистоту помыслов которых я поверю! — громыхнул король, уперевшись кулаками в стол. — Или это не вы больше всех жаждете, чтобы Эвенгилл смыло с лица земли?

— А мне и желать не нужно! — рявкнул в ответ Вестагар, слегка подпрыгнув на месте от усилия. — Вон, Толияры ваши ненаглядные уже сошлись, скоро тут не эльфы, а русалки будут вовсю резвиться! Это и гному понятно…

— Я великодушно дам тебе проспаться от сидра, а завтра ты ответишь за свои слова, недоправитель Хьюманвилла! — язвительно прошипел король. — Охрана!

— Только коснитесь и от ваших девичьих косм и волосенки не останется! Все патлы повыдираю и выжгу! — рыкнул на подбежавших к нему эльфов Вестагар и те в нерешительности остановились, опасливо уставившись на готовую к атаке виверну. — Я сам уйду! Может, если бы у вас глаза были такие же большие, как и уши, тогда вас не пришлось бы тыкать носом в очевидное! Бабы… — презрительно бросил он напоследок и тяжелым шагом покинул залу, хорошенько хлопнув за собой тяжелыми дверьми прямо перед носом охранников.

— Я думаю, нам тоже пора. Благодарю за ужин, — сухо сказал Нивертон и, взяв за руку Каису, поспешно вывел ее из залы.

— Эх, видимо не видать мне Чаши Жизни, да рассчитывать только на себя придется… — вздыхал по утру Вестагар, сопровождаемый друидами до главных ворот Эвенгилла вместе с дюжиной стражников позади. — Эльфы эти проклятые те еще черти, нет бы послушать мудрые слова… Зря я через пол Солмира что ли добирался…

— Мы узнали пророчество, — напомнил тому Нивертон. — Задерживаться здесь больше нельзя. Пусть эльфы не верят в его скорое исполнение, мы-то знаем, что оно уже начало сбываться. Отправляйся в Хьюманвилл с чистым сердцем и легкой душой, смелый воин Кубата, а мы попытаемся вновь склонить Авэрэила на сторону истины и завершить то, зачем пришли…

— А, это… — понимающе хмыкнул Вестагар и остановился подле моста, искоса зыркнув на стражу, наблюдающую за каждым его действием. — Только не затягивайте, тут людям явно не рады.

— С эльфами понятно, но разве эльфийки не прекрасны? — невинно поинтересовалась Каиса, вспомнив реакцию Вестагара на Вивиан.

— Они были бы лучше, намажь их паштетом, — нелепо усмехнулся воин.

— Я буду скуча-а-а-ть… — растроганно протянула львира и уткнулась в лохматую бороду, сжав того в крепких объятиях.

— Все путем, воительница! — небрежно похлопал ее по спине Вестагар, шмыгнув носом, который сразу же вытер рукавом накидки. — Я верю, наши пути еще пересекутся…

— Мир твоему духу, друг! — Нивертон шагнул к воину и протянул ладонь для рукопожатия, но тот не удостоил ее внимания. Крепко впившись рукой в предплечье друида, Вестагар устремил на него взгляд, наполненный уважением и решимостью. Ответив тем же, Нивертон произнёс без тени сарказма:

— Я горжусь тем, что знаком с тобой, законный король Хьюманвилла. Но, не потолстел ли ты часом от эльфийской еды? — добавил он, оглядывая припухлости воина, на которых изо всех сил натянулась его кожаная одежда.

— Все верно, друг, — ухмыльнулся Вестагар, похлопав себя по брюху, — здесь есть все, что нужно для дальнего похода. Не уходить же от ушастых с пустыми руками! — сопроводил он фразой вывалившийся откуда-то из-под одежды финик и незаметным движением сапога отправил его в полет с моста в воду.

После того как Каиса от души рассмеялась очередной выходке короля Хьюманвилла, ее взгляд нечаянно упал на стражников. Недоверчиво глянув на них и даже не пытаясь скрыть неприязнь под приветливой улыбкой, она на миг подумала, что воин оказался прав насчет эльфов. Не всех, конечно, Вивиан совсем не похожа на остальных, но в целом — да, Вестагар попал своим острым языком прямо в цель — в беспринципное и алчное сердце короля.

Один из охранников с прищуром разглядывал Каису в ответ. Встав прямо у кромки волнующихся вод, он вальяжно раскинул ноги в расслабленной позе, символизирующей недюжинное преимущество преобладания на собственной земле. Носок эльфийского ботинка слегка подрагивал в такт шуму волн, пока тонкую щиколотку не схватили руки, внезапно появившиеся из воды.

С резким криком охранник шлепнулся лицом на каменные ступени и, пересчитав их белобрысой башкой, скрылся под кудрявой волной, мигом забравшей его в темную пучину.

— Ну, теперь я точно все видал, — развеселился Вестагар и, подхватив искусственно созданное пузо рукой, вразвалку побрел по длинному мосту, оставляя после себя пламенные клубы, которые Искорка извергала на прощание.

Не успели друиды проводить воина глазами, как до их ушей донеслись эльфийские крики.

Обернувшись на звук, они увидели то, что ожидали меньше всего: еще один охранник скрылся под водой под истошные вопли очевидцев, а над волной блеснул зеленый хвост русалки. Откуда-то вдруг появился разодетый Альтарин и жестом приказал немедленно следовать за ним. Совсем не понимая связи, друиды подчинились, чувствуя немую угрозу, вновь незримо нависшую над ними.

— Должно быть эльфы решили, что мы колдуем, — раздался в голове Каисы голос Нивертона, который нахмурившись шел рядом даже не глядя на нее. — Русалки до этого существовали в Эвенгилле лишь в виде легенд, да мифов…

«Опять влипли» — досадливо фыркнула Каиса про себя. «Мало вчерашнего скандала что ли?» Как выпутываться на этот раз она не представляла. Более того, не начнет ли король пристально на них смотреть? «Нет ничего хуже, чем возбудить в мнительном Авэрэиле подозрения! За нами и так приглядывают слуги, а теперь еще и стража начала сопровождать…»

Вновь мимо пролетали улочки, узорчатые стены домов и кованные мосты, но теперь Каиса не обращала на них внимание, будто прожила на святой земле много лет и уже устала от ее повседневности. Не хотелось восхищаться красотой башен, блеском драгоценных камней и изящными изгибами скульптур, ведь голова разрывалась от натуги — придумать, что делать дальше и как не выдать себя. И, как назло, именно сегодня обычно солнечный Эвенгилл разом превратился в пристанище тени и пасмурного неба, затянутого тяжелыми облаками.

Вновь длинные роскошные коридоры, опять тронная зала, как и вчера, только рядом нет Вивиан, с которой ситуация как будто находилась под контролем. «Где она, когда так нужна?!» — Каиса огляделась по сторонам, но позади стояла только стража. Хотя, нечто еще поменялось — помимо короля в зале за накрытым столом восседали знакомые лица: Цирион Просветленный из Элтиса (за которым в голове Каисы уже закрепилось звание подлизы и выпендрежника), Эфиман Заклинатель, на шее которого в этот раз покоился медальон, сверкающий драгоценными камнями, и какой-то неизвестный в черном плаще, накинутым зачем-то даже на голову. Все они сидели лицом к вошедшим и сразу же замолчали, едва открылись двери.

— Ваша милость, произошла злостная ошибка, — с ходу начал Нивертон, едва перед ними распахнулись массивные двери и впереди возник трон с Авэрэилом на нем. — Русалки, что появились у моста, не наших рук дело. Друиды больше не властны над их волей!

Некоторое время король молчал. Остальные присутствующие тоже. Однако это не мешало им заинтересованно разглядывать прибывших.

— Тогда почему, — тихий вкрадчивый голос короля заполнил своим объемом повисшую тишину, — они в Эвенгилле?

— Мы изгнали их, но не приказывали плыть на север, — неохотно ответил Нивертон, заранее подбирая нужные слова.

— За что? — в том же тоне спросил Авэрэил.

«Ну все, из этой ямы мы уже точно не выберемся…» — вихрем пронеслось у львиры в голове. Пока стаж собирался с мыслями, она активно перебирала варианты побега. «Охраны много, пешком не выберемся… Остается один вариант — перевоплотиться и пробить это унылое витражное стекло. И зачем только их ставят на окна? Тут и так темно, как в бочке!»