— Это будет третий, — недоумевающе поглядел на него страж.

— Как в песок… — вздохнул Вестагар, обтерев рукой мокрый лоб. Его пальцы все еще подрагивали от шока, а сам он не торопился подниматься на ноги. Маленькая виверна вновь радостно уселась на его плече, зарывшись в пушистую бороду. Воин отстраненно погладил ее по хвосту, смотря куда-то перед собой.

— У меня только один вопрос, — серьезно произнесла Каиса. — Как мы пройдем через этот проклятый лес, если духи не хотят нас пускать?

— Вот-вот, я тоже хотел бы знать! — возмутился Вестагар. — Я-то уж точно туда больше не сунусь!

— Сунешься, — невозмутимо ответил Нивертон. — Только слушать меня уже пора бы начинать, иначе дороги наши разойдутся, воин, — сухие нотки в голосе, чересчур сдержанные предложения — страж действительно разозлился.

— Я никогда не брошу меч, только если он выпадет из моей мертвой руки! — вновь вздыбился Вестагар.

— Если я говорю бросить меч — значит, нужно выполнять! — не выдержал Нивертон, громом разнесшись по равнине. — Неужто не ясно?! А если бы из-за твоего упрямства духи погубили тебя, а затем и Каису?! Гордыню и доблесть никому не нужную можешь себе в причинное место запихать, бравый воин Кубата! — с издевкой произнес он последнее предложение, презрительно отвернувшись от Вестагара. Из-за спины послышался тяжелый вздох — воин не нашелся что ответить. Немного успокоившись, страж вновь повернулся и продолжил, но уже спокойно:

— Амэн пал. Духи злые и добрые освободились. Мы не можем знать какие попадутся нам на пути. Эти были явно не из добродушных. Если ты не хочешь, чтобы они отправили наши души в Альхару (загробный мир, в который отправляются души после смерти), то делай что я говорю. Без возражений. Это касается всех, — перевел он суровый взгляд на Каису. — Я ясно выразился?

Воин и львира дружно кивнули. Они еще никогда не видели стража настолько распаленным и вновь увидеть нисколько не хотели.

— А теперь нужно продолжить путь и найти где остаться на ночлег, — приказал страж жестом следовать за ним. Воин мгновенно поднялся и окликнул его:

— Но друид, как мы поймем, что это не верная смерть?! — в сердцах бросил он.

— Есть только один способ это проверить, — обернулся на него Нивертон, а затем исчез в густой дымке Мертвого Леса.

Каиса немедля бросилась за стражем, мгновенно растворившись в призрачном тумане. Вестагар в полнейшем ступоре проводил ее глазами, а затем вслух произнес:

— Неужто я, воин, трусливей воительницы? — и не медля более рванул следом в неизвестность.

Туман окутал гостей Мертвого Леса, но больше не пытался атаковать. Призраки неспешно летали рядом, обращая пустые лица к незнакомцам, и вновь перемещались, поглядывая на путников из-за деревьев белесыми глазницами. Духи сменяли друг друга, менялись местами и находились всегда в движении, отчего перед глазами постепенно начало плыть. Мерцая серебряной дымкой во мраке ночи, громадным необъятным облаком они сгустились над головой, периодически снижаясь и проносясь буквально в шаге от живых, словно желали всеми силами показать, что гости не смогут ни на секунду забыть об их присутствии, пока сапоги осторожно ступают по территории Мертвого Леса.

Темнота, промозглый туман и вечерний холод говорили сами за себя. Не было видно ни дороги, ни какой-нибудь захудалой тропы. Лишь серое марево окутывало густую темень, через которую кривыми лапами торчали корявые ветви измученных растений. Проходя мимо них, казалось, что деревья едва слышно стонут, скрипят изуродованными стволами в попытке выпрямиться, пытаются сбросить оковы, что сдерживают их бывалую мощь, но не могут и от этого злятся и тихо рычат. Время от времени, краем глаза можно было заметить движение сзади, словно корявые ветви тянут к спине свои цепкие когти, но едва обернешься, как лес выглядит все также неподвижно, изнуренно и жутко.

Скрипы и шорохи нарастали подобно раскатам грома в бурную грозу, и от этого даже самые стальные нервы накалились бы добела. Легенды гласили, что здесь нет ни единой живой души, которой могли бы быть объяснены эти непонятные шорохи убитого магией леса. Путники не могли знать наверняка являются ли они единственными обитателями этого места или же из непроглядного сумрака в любой момент на них может наброситься какая-то кровожадная тварь.

Пройдя практически наощупь порядочное расстояние в надежде, что духи отстанут, Нивертон окинул взглядом своих друзей, окутанных движущейся дымкой, словно паутиной, и изрек:

— Я не рискну пока пользоваться магией, они могут воспринять этот жест как акт агрессии. Заночуем у этих деревьев, — указал он рукой на три черных силуэта, стоящих треугольником в паре антроф от него.

Все легли на сырую землю голодные и напряженные до предела. Вестагар не спускал глаз с бестелесных призраков, в немой угрозе парящих над головой. Иногда они подлетали к самому его лицу и смотрели на него в упор, заглядывали в остекленевшие от страха глаза, проверяя на прочность, парили сзади, в недосягаемости, заставляя в ужасе оглядываться.

— Не обращай внимания, — раздался в стороне безмятежный голос Нивертона. — Они уйдут. Накинь капюшон и спи спокойно.

На этот раз воин решил послушать совет друида и уже через полчаса из-под накидки послышался его монотонный храп. Каисе же все не спалось. Она больше не обращала внимание на духов, хоть они и продолжали пугать своим настойчивым присутствием. Напряжённый взгляд пытливых глаз был прикован к кристаллу, что покоился в ее руке. Львира лежала на боку, положив голову на выступающий корень, и вглядывалась в белый камень, на поверхности которого то и дело мелькали отсветы от проносившихся рядом духов.

Отблеск, еще один. Девушка мысленно считала их в уме, словно овец перед сном. «Что это за магический камень и как он работает?» — вспышками мелькали в голове шустрые мысли, на которые не находились ответы. «Сирра говорила, что он лишь показывает, но откуда взялся этот шепот, что предупредил об опасности? И нужно ли открывать друидский дар, чтобы его услышать?»

Еще одна белая искорка загорелась и, скользнув по острому ребру кристалла, спряталась где-то в тени его задней грани. В центре вновь мелькнула вспышка, размытым пятном отразившись в прикрытых глазах, почти сраженных наступающим сном. Свет не двигался, не пролетел едва заметным всполохом как остальные отблески, а лишь стоял на месте маленькой мутной точкой. Вдруг она начала расти и стремительно поглощать тьму вокруг себя, расширяясь к боковым граням и вершинам кристалла. Яркий свет ударил по глазам, но не ослепил, а стал затягивать в свой бездонный омут. Полузакрытые веки дрогнули и глаза распахнулись, поднимая длинные черные ресницы. Притяжение все росло и магнитом тянуло к завораживающему мерцанию мириад звезд. Сознание послушно погрузилось в магическую бездну, покинув просторы Солмира.

Круглый черный остров, темнеет в ночи среди бескрайнего океана. Волны буйно бьются о его берега, изрытые многочисленными кратерами. Стремительное падение вниз и мгновенная стабилизация. Испуганное сердце пропустило удар. Каиса почувствовала твердую землю под ногами и огляделась. На глаза попался единственный предмет, выделяющийся среди ужасающего пейзажа: на земле в бледном лунном свете стоит золотая чаша. Невероятной красоты сосуд на длинной изящной ножке был украшен драгоценными камнями и формой напоминал кубок. Каиса неспешно подошла ближе и осторожно присела рядом, заглядывая внутрь. В чаше озером плескалось что-то бардовое.

Нагрянул порыв ветра. Субстанция пошла рябью и грааль опрокинулся. Багряная жидкость окропила сухую землю. Почва впитала влагу и зашевелилась. На поверхности возник бугор, а из него вырвалась темная когтистая рука. Ее ладонь коснулась поверхности и земля вокруг покрылась сухой коркой и растрескалась. Не успела Каиса закричать от ужаса, как ее кто-то схватил за одежду сзади и резко дернул.