Откуда-то снизу раздался бешеный рык. Каиса обернулась. К подножию смерча несся какой-то крупный зверь. Молния рассекла землю у ног феи, и та отпрянула. Внутри проснулась надежда, и львира из последних сил забила крыльями в бурном потоке. Сила вихря начала слабеть.

— Нивертон! — презрительно воскликнула Эдна. — Как тебе мой маленький друг? Не успел укусить за пальчик?

— Отпусти ее! — тяжело спрыгнул с фроурекса страж едва удержав равновесие.

— Все же укусил, — расплылась фея в довольной улыбке, окинув удовлетворенным взором окровавленную ногу Нивертона, наспех перевязанную каким-то тряпьем, уже вымокшим в крови. — Ты забыл, что мне не страшна магия стихий. И никакая другая, впрочем. Я черпаю столько сил из леса, что у всех друидов мира не хватило бы мощи одолеть меня! Не то что какой-то раненный страж, грубая сила Друидэйна…

— А он и не один! — спрыгнул рядом Вестагар, обнажив меч с навершием медведя.

Эдна неспеша, словно ленясь совершать лишние движения, навела палец на фроурекса. Зверь мигом подошел к фее, послушно сел подле нее и оскалился на своих наездников.

— Если будете мешать, я отдам приказ и от вас одни ошметки останутся, — стальным голосом проворковала Эдна, вновь возведя руки к небу.

— Дружок! — со слезами на глазах просипел воин, не веря в такое ужасное предательство. — Дружок! — позвал он еще раз бывшего друга, но хищная морда не изменила своего плотоядного выражения, а лишь облизнулась, представив как в ее пасти пропадает этот аппетитный грустный человечек.

Нивертон шагнул вперед, но фроурекс предупреждающе оскалился и пригнулся к земле.

— Я возьму его на себя! — крикнул отчаянно воин, махнув около волчьей морды клинком. — Ну же, давай, нападай!

Зверь громадным прыжком оказался на Вестагаре. Что было с воином дальше Нивертон не видел. Пользуясь уловкой, страж молниеносно обнажил меч и всадил его фее в живот. Эдна согнулась от боли, а затем из-под русых волос послышался язвительный смех.

— Меня не убить простым мечом, друид, — медленно прошептала она с откуда-то появившейся хрипотцой в голосе.

— Этот меч был закален дыханием дракона! — зарычал Нивертон и провернул лезвие.

— Я древнее драконов, древнее людей и друидов, — выпрямилась фея под ошарашенным взглядом Нивертона. Ее голос крепчал и эхом отдавался во внезапно наступившей тишине. Эдна отбросила стража на несколько антроф в сторону и выдернула из живота Ихневмон. — Я черпаю энергию всего леса, меня не убить так легко! А вот для тебя этот меч смертелен. Очень глупо владеть тем, с чем сам не сможешь совладать. Но тебя ждет более страшная смерть, мучительная и бесславная — яд почти полностью завладел телом, еще каких-то пару секунд и никакого Нивертона больше не будет.

Страж тяжело дыша лежал на земле. Каждое движение давалось ему с нестерпимой болью, пронизывающей все его тело. Вены стали черными и просвечивались сквозь побледневшую истончившуюся, словно увядший лист, кожу.

— У тебя что-то на голове, — собрав последние силы вдруг произнес он. Агония начала сотрясать все его тело, а яд теперь жег органы изнутри.

Эдна непонимающе провела рукой по волосам, а затем нащупала что-то, запутавшееся в длинных локонах. На ладони лежал маленький вялый желтый цветок.

— Су́врэ! — с последним глотком воздуха выпалил страж. Цветок на ладони в миг сжался и из него вытекла крошечная капля сока. Попав на фарфоровую кожу, она тут же впиталась в нее.

— Неееет! — разрывающий горло крик оглушил своей громогласностью. Эдна кинулась на стража с мечом, но не пролетев и антрофа, застыла в воздухе. Яркая алая вспышка ослепила резким светом, и фея с оглушительным грохотом исчезла, оставив после себя лишь сотню капель, что брызнули во все стороны. Ясная опушка леса оказалась орошенной вязкой черной массой. Освобожденный Ихневмон рухнул на землю.

— Свершилось… — одними губами прошептал Нивертон и уронил голову на траву. Васильковые глаза закатились.

Фроурекс обмяк и грохнулся на Вестагара, не прекращающего попыток выбраться из-под огромной туши. Смерч пропал, а духи разлетелись кто куда, покинув просторы Мертвого леса. Громыхнул гром и на землю полило, как из ведра. Каиса освободилась из ловушки и спикировала к своему наставнику. Перевоплотившись, она упала на колени около бездыханного тела.

— Нив… — полные страха светло-карие глаза устремились на раненную ногу и от нее метнулись к темным венам. «Все как и было… Как тогда, когда яд химеры проник в его тело… И тогда книга Магии Слова сказала, что поможет лишь…» Каиса запустила руку за пазуху, где все эти дни в целости и сохранности покоился нетронутый цветок Смерти, но пальцы ощутили лишь пустоту. Паника, которой львира так не желала поддаваться, все же подкралась со спины.

— Он выживет? — услышала Каиса голос Вестагара у себя над головой. Слова врезались в уши, словно шпоры в покатые бока лошади. «Нет, не сейчас» — сжалось горло до рези, перекрыв доступ к кислороду.

— Яд проник в кровь… — на плечо упала тяжелая рука. — Это не твоя вина, Каиса…

Горло разжалось и в лицо словно хлынула ледяная волна, которой окатило, пожалуй, все горящее как факел тело. Дрожащие руки нырнули в котомку и горячие слезы заструились по щекам, но их тут же смыл теплый дождь, который, как оказалось, промочил всю одежду до нитки. Мягкая легкая ткань укрыла стража, чье тело больше не подавало признаков жизни.

— Это поможет? — вновь раздался сверху голос и Каиса подняла голову. — Яд василиска — вещь сильная… — глаза встретились с бледным лицом Вестагара, испещренным глубокими морщинами.

— Но не когда твоя жизнь в руках львиры, — возразила девушка, и топазы распахнулись.

— Каиса… — прошептали бледные губы и сильные руки припечатали ее к волнующейся груди.

— Ты успел… — шепнула в ответ Каиса, и слезы вновь брызнули из глаз, замочив и так влажную одежду друида.

— Этот никогда не помрет! — махнул рукой Вестагар и отвернулся, небрежно смахнув рукавом что-то с лица.

— Не могу поверить… — Нивертон осыпал поцелуями лицо Каисы не в силах сдержать эмоции, которые били через край. Губы то и дело касались бледного лба, румяных щек, век и вздернутого носа. — Но как?! Откуда цветок смерти?

— Цветок смерти? — замялась Каиса. — Нет же, тебя вновь спасла ткань из Фарьяра…

— Это моя работа, — хмыкнул кто-то рядом. Девушка огляделась, но никого не увидела рядом. И тут ее осенило:

— Арфи! — воскликнула Каиса, сев от удивления и вырвавшись из стальных объятий. — Ты украл у меня цветок! Как?! Я же носила его все время за пазухой!

— Украл, хи-хи! — раздался в ответ писклявый смех. — Уж по «за пазухам» я тот еще спец!

Вестагар радостно хохотнул, а Нивертон посмотрел на Каису внимательным теплым взглядом.

— Ты все же нашла его… — легонько покачал он головой, словно не веря. — Тогда, в пещерах. Твой опасный поход был не напрасен.

— Нашла, — ответила Каиса и ее лицо засияло еще ярче, чем прежде.

— Это лучший подарок, — с чувством произнес Нивертон, не отрывая лучистого взора от нареченной. — У меня тоже есть кое-что для тебя, — он вынул из одежды маленькую изящную статуэтку, вырезанную из дерева. — Я сделал ее еще в Друидэйне.

Каиса взяла в руки уменьшенную в сотни раз копию львиры и ее губы растянулись в трогательной улыбке.

— Это же маленькая я… — с восторгом прошептала она.

— Нет, — покачал головой страж. — Это самая главная фигура в Солмире.

Вокруг раздался громкий гул. Все огляделись. Мертвый обугленный лес начал выпрямляться. Деревья оживали на глазах и тянули ветви к вновь ясному небу, открытому для их беспрепятственного роста. Дождь питал почву, возвращая ей утраченную силу, блестел мерцающими каплями на листве и теплыми ручьями струился по щекам. На ветвях набухли почки и распустились в пестрые листья. Мертвый лес зацвел и оброс цветами, став более, чем живым.

Вестагар протянул руку, и Нивертон поднялся с земли, крепко за нее ухватившись. Повязка сползла с ноги, обнажив гладкую кожу, на месте которой всего минуту назад зияла смертельная рана. Теперь лишь мутные разводы крови напоминали о ядовитом укусе василиска. Воин вдруг обхватил стража и захрипел от натуги — так сильно он сжал его своими крепкими руками. Легкая улыбка озарила бледное лицо Нивертона, и он похлопал друга по спине.