Через несколько секунд Нивертон остановился и, сдернув с девушки свой плащ, толкнул спиной назад. Каиса покатилась кувырком, и, ударившись о что-то твердое, обмякла. Ветер пропал также внезапно, как и появился. Шум бури теперь доносился как будто издалека, а вокруг царило долгожданное спокойствие. С трудом разомкнув глаза и выплакав оттуда забившийся песок, девушка осмотрелась.

Все вокруг казалось размытым. Должно быть глаза повредили песчинки. Немного проморгавшись, Каиса обнаружила, что оказалась в какой-то стеклянной тюрьме, внешне напоминающей прозрачный купол, за которым царствовала неистовая буря. Она царапала песком внешнюю сторону укрытия и засыпала им все вокруг, а змеи метались тут и там, но, как только ни скрежетали зубами о прозрачные стены, оставляя на них длинные борозды, не могли попасть внутрь. Взгляд скользнул по оцарапанным рукам, которые не на шутку ныли, и метнулся вперед, остановившись на зауженном проходе с затычкой в конце, напоминающем огромную пробку. В голове все прояснилось. «Нивертон увеличил склянку из-под зелий и закупорил, спрятав меня от неминуемой гибели… А теперь он отправился на поиски Вестагара…»

Как ни странно, догадки Каисы вскоре подтвердились. Только не Нивертон приволок воина, а верзила тащил друида, обхватившего того за плечи и указывающего направление. Наконец они ввалились внутрь и Нивертон с трудом прошептал что-то себе под нос. Пробка тут же вернулась обратно, оставив жуткий гул пустыни снаружи. Залетевший песок медленно начал оседать.

Вид у обоих был истерзанный, измученный и окровавленный. Едва коснувшись стекла, Нивертон упал и плавно съехал по горлышку бутылки, как по волне. Каиса подползла к нему и взглянула на левую руку, из которой сочилась алая кровь.

— О духи… Нив… — взволнованно прошептала она, аккуратно подбирая его кисть.

— Ты же успела, да? — почти не размыкая губ пробормотал Нивертон. — Успела освоить исцеляющие заклинания?

Он лежал почти что без сознания, каким-то чудом умудряясь оставаться на связи с реальностью. Глаза были закрыты, а исцарапанное лицо крайне бледно.

— Я только начала уничтожающие… — несмело призналась она.

В этот момент Каиса хотела провалиться под землю. Так глубоко, как может позволить рыхлый песок. Львира мечтала, что дно бутылки исчезнет и она сможет спрятать свой стыд среди миллиона крохотных частиц, что бушуют в округе. Каиса подумала, что страж как обычно рассердится, его брови нахмурятся, а топазы широко распахнутся и заблестят холодным светом, но Нивертон не шевельнулся. Лишь светлые ресницы слегка подрагивали на изнеможденном лице.

— Ди́ссимо, — слабо сказал он. — Повторяй, диссимо, диссимо…

— Ди́ссимо! — тут же подхватила Каиса, но чуда не свершилось. Кровь продолжала хлестать, пропитывая одежду друида. — Диссимо! — вновь вскричала она и отчаяние поглотило всю веру в себя. — Я не освоила его! У меня не выходит! Нив!

Внезапно склянка покачнулась и устремилась в неизвестном направлении, заставив всех находящихся в ней перевернуться в воздухе. Стекло покрылось кровавыми следами, а страж вновь тяжело повалился на дно, и его голова безжизненно откинулась назад.

— Я держу! Держу! — подскочил к нему Вестагар, предчувствуя новый толчок. Каиса обернулась.

Змеи переплелись в тугой узел и усилием тащили стеклянное убежище под слои песка. Не было ясно, насколько глубоко они уже погрузились, ведь их хвосты со всех сторон обвили склянку, которая держалась лишь на честном слове. Каиса начертила интру представив, что случится, если та вдруг треснет, и кинулась к Нивертону, которого за плечи держал Вестагар, спасая его голову от ударов.

— Ди́ссимо! — Каиса собрала все мужество в кулак, и ее руки задрожали от напряжения. Слезы опять защипали на щеках, а рот искривился в беззвучном крике. — Не выходит! Диссимо! Дисс…

— Хватайся! — протянул руку Вестагар, но Каиса не успела среагировать. Бутылка вновь перевернулась и, встав вертикально, принялась набирать скорость. Упав на самое дно, львира со звонким ударом врезалась виском в стекло, и пустота поглотила ее своей бархатной тьмой.

Карие глаза распахнулись и тело резко вздрогнуло. Ни неба, ни солнца, только мертвецкий холод вокруг и кромешная темнота. Внезапно появилась жгучая боль в теле. Странно, но больше всего почему-то болели не стертые кисти и не оцарапанное лицо, а колени и бедра, как от сильного ушиба. Голова же слегка кружилась и от этого немного мутило. Приподнявшись, Каиса поморщилась и огляделась. Под ней что-то шатко закачалось и натужно скрипнуло.

— Фе́ра, — негромко шепнула она, и вокруг заиграли маленькие светящиеся сферы. Гладкая поверхность, где лежала Каиса, оказалась громадным осколком, по которому пятнами размазалась кровь. Повсюду каменные стены и влажный затхлый запах, как в подземелье гор Тарука. Видимо, бутылка, ведомая клубком змей, упала в какую-то пещеру и разбилась о ее дно.

В голове тут же промелькнула ужасающая мысль: «Только бы не омроки!» Каиса теперь не понаслышке знала, кто обитает в туннелях под землей и неприятные воспоминания вместе с запахом плесени и гниения потоком ворвались в негодующее сознание. Но, повернувшись в страхе, львира увидела не вытянутых уродцев землистого цвета, а Нивертона и Вестагара, лежащих под горой багряного стекла.

— Во́цтем! — применила она заклинание левитации и осколки поднялись в воздух и со звоном сложились в груду рядом. Подбежав к Нивертону, Каиса схватила его за руку. В середине ладони все также зияла рана. Сняв с себя повязку, львира перевязала тканью руку стража, чтобы хоть как-то остановить кровь. Изодранные штаны и рукава рубахи оголили изрезанную осколками кожу, но больше никаких серьезных ранений на Нивертоне не оказалось.

— Пожалуйста, очнись… — прошептала Каиса сухими губами и провела окровавленной рукой по бледной щетинистой щеке наставника. Но то ли от потери крови, то ли от сильного удара при падении, Нивертон все не приходи в себя.

— Ди́ссимо! — львира попробовала вновь применить заклинание, но даже такие легкие повреждения, как царапины и ссадины, никак не хотели заживать. Сморщив нос от рези в горле, Каиса изо всех сил пыталась не растерять самообладание. Сколько раз из-за нее создавались проблемы, сколько раз страж спасал подопечную ценой своей жизни… Теперь ей начало казаться, что она лишняя, обуза, без которой Нивертон мог бы горы свернуть, вместо того, чтобы благородно подставлять свое тело как щит, для защиты Каисы от ее же глупости, ведь сумей она постоять за себя, стражу не пришлось бы постоянно держать удар за двоих.

Пытаясь избавиться от этой невыносимой мысли, Каиса метнулась к Вестагару не теряя призрачной надежды. Едва она дотронулась до него, как тут же отпрянула назад.

— Ааааа! — воин сел на полу с диким ревом, словно мертвый, резко воскресший в могиле, и глупо моргая уставился на испуганное лицо девушки. — Тьфу ты, Каиса, не пугай меня так!

— Кто еще кого пугает… — закатила глаза она. — Ты не ранен?

— Эээ… — осмотрел конечности Вестагар. — Та не… Покоцан местами, а так… пойдет! — вынес вердикт он и кряхтя поднялся на ноги.

— Я не смогла вылечить Нивертона, — опустив глаза и обхватив себя руками тихонько произнесла Каиса. — Надо как-то вдвоем вынести его отсюда…

— Я сам, — отмахнулся воин, но поднять Нивертона у него не вышло, как ни пытался. Каиса закусив костяшки пальцев наблюдала, как он всяческими способами пытается водрузить на себя здоровенного друида, то роняя его, то перекладывая по удобнее, и вскоре ее сердце не выдержало.

— Оставь его в покое! — воскликнула она, лишившись всякого терпения. — Нам надо ему помочь, а не превратить в отбивную! С этим он и так хорошо справляется!

Вестагар недоумевающе оглянулся, и Каиса взяла управление на себя. Закинув руки стража друг другу на шею, они поволокли Нивертона по темным закоулкам пещеры. Колени то и дело стукались о неровные камни, а носки сапог терлись о шершавую поверхность, но, несмотря на тряску и боль, Нивертон не приходил в себя.