— Контроль… — прошептала львира, отчаянно смотря себе под ноги.

— Контроль! Правильно! — страж замахнулся и рассек кулаком воздух. — Очисть сознание, затем смотри в кристалл. Сознание, кристалл! Сознание, кристалл! — тряс он руками перед лицом Каисы, которая от страха и стыда не смела пошевелиться. — Ты сделала самую ужасную ошибку, которая могла стоить тебе жизни! Нельзя так глубоко погружаться, чтобы тело материализовалось в кристалле!

Нивертона изнутри била крупная дрожь. Раздражение, глупая беспомощность и сильный испуг смешались в одну сплошную реакцию. Он чувствовал, что он него нет толку. Что бы он не делал, этого недостаточно. Ответственность за девушку, доставляющую столько проблем, давила своей неподъемной массой не хуже темной океанской толщи, вызывая мучительную нехватку кислорода в легких.

— Я знаю это, но кристалл сам затянул меня… Я не хотела в него погружаться… — Каиса не могла поднять глаза. Она чувствовала на затылке укоряющий взгляд и не хотела с ним встретиться. Больше всего ей было стыдно от того, что она подвела своего наставника, который доверил ей действовать чуть ли не самостоятельно. Выходит, вновь ошибка. Опять урок не усвоен.

— Может не стоит так, а? — наконец подал голос Вестагар. — Ошиблась, молодая, с кем не бывает…

— Можешь ты понять, — подошел к ней Ниверон, целенаправленно игнорируя воина. Теперь он грозно возвышался над львирой, подобно неприступному утесу, — что я делаю все для твоей безопасности?

— Я знаю это, — подняла голову Каиса. — И я делаю для тебя то же. Так может не стоит тыкать мне этим в лицо?

Нивертон медленно покачал головой, словно львира вновь не понимала того, что он пытается до нее донести. Каиса сделала глубокий вдох, в нервном напряжении ожидая разъяснений.

— Худшее что может произойти со мной — если ты попадешь в капкан. Ты еще не знаешь этого мира, но он опаснее, чем ты можешь предположить. Я понимаю, тебе плевать на миссию, плевать на пророчество, хочется лишь играть и бесить меня до потери пульса, но пора взрослеть! Ты не бессмертная, Каиса, хоть и ведешь себя словно так и есть. А теперь ложись спать.

— Но я хочу знать, что это было…

— Спать! — процедил страж, указав пальцем на землю. — Остальное завтра.

— Так ты расскажешь мне, что это за рука из вчерашнего ведения? — послышался над головой настойчивый голос едва Нивертон открыл глаза. Львира сидела напротив него и с удовольствием уминала жареную голень, от головокружительного аромата которой желудок стража болезненно сжался в узел.

— Откуда еда? — тут же насторожился тот, привставая на локте и разминая затёкшую руку круговыми движениями.

— Мы с Вестагаром поймали глухаря, — расплылась Каиса в самодовольной улыбке. — А еще он учил меня драться на мечах!

— Да? — Нивертон перевел удивленный взгляд с львиры на воина. — Почему же я не проснулся?

— А мы тренировались далеко отсюда, — с забитым ртом бросила Каиса не подумав, и лицо стража вновь помрачнело.

— Мало тебе всё приключений, да? — лишь тихо проговорил страж, неуклюже поднимаясь с земли.

— Да ладно, друид, — попытался разрядить атмосферу Вестагар. — Мы же осторожно! Присаживайся, поешь. Вон, Искорке нравится! — погладил он маленькую виверну, осмелевшую после вчерашних опасностей.

— Позже, — отрезал Нивертон, оглядевшись вокруг. — Нужно разведать.

— Но ты же сказал, что дашь нам день на отдых! — возразила Каиса, непонимающе уставившись на наставника.

— Сказал, значит дам, — не оборачиваясь бросил страж, уходя все дальше в лес. — Нужно убедиться, что мы остановились в безопасном месте, — и, оставив львиру и верзилу в недоумении провожать его глазами, Нивертон скрылся из виду.

Больше всего ему хотелось сейчас просто побыть одному. Слишком много эмоций накопилось за последние дни похода, которые он не мог позволить себе выплеснуть. Страж был бы премного благодарен, если бы его компаньоны не создавали гораздо больше проблем, чем их всех и так ожидает, но подобные надежды, как выяснилось, оказались напрасны. Он понимал, многие ошибки были совершены по той простой причине, что никто из них не имел достаточного опыта. Последствия удалось преодолеть, но что будет, если обстоятельства окажутся намного серьезнее?

Размышляя подобным образом, Нивертон монотонно шагал меж корявых ветвей Мертвого Леса куда глаза глядят. Делая свой обход, даже он не вполне понимал с чем может столкнуться в этом месте. Духи земли и воздуха все еще парили над головой, создавая плотный туман, сквозь который едва пробивался рассеянный солнечный свет, оттого этот ясный день казался достаточно пасмурным. Деревья больше не стонали от боли, но сурово молчали, ожидая что же еще выкинут их незваные гости.

Бессвязные мысли путались в голове, и даже неторопливый шаг их никак не упорядочивал. Что-то еще мешало стражу четко взглянуть на вчерашние события, но что это было, он и сам не понимал. Нивертон не мог найти объяснения, почему же страх, с которым доселе он едва ли когда-то не сталкивался, теперь взял верх над ним, сковал разум и не давал сделать полноценный вдох.

Устав от бессмысленной ходьбы вокруг лагеря, Нивертон повалился на сгорбленное дерево, ствол которого, изогнувшись кольцом, рос у самой травы, вытянувшись вдоль земли, и уронил голову на ладони, зарывшись в длинные рыжие волосы. Он подозревал какую роль придется сыграть Каисе в тревожной жизни Солмира, но не понимал каким образом это предстоит сделать. «Ей еще сколькому нужно обучиться,» — вертелась в голове самая навязчивая мысль, кричащая сильнее всех остальных, — а времени так мало!»

— Приветствую тебя, могучий друид! — раздался ласковый голос прямо около него. — Мое имя Эдна, я покровительница этого места.

Нивертон вскинул голову, на секунду оторопев. Перед ним, шустро маша прозрачными крылышками, формой как у бабочки, парила поразительной красоты лесная фея. Ростом в полтора антрофа, она выглядела юной девушкой, но лишь лес мог знать ее истинный возраст. Длинные русые волосы волной спадали по фарфоровым плечам и тонкими ручейками стекали на зеленое платье, верх которого был оплетен переплетенными ветвями. На голове покоился венок из диких цветов, а лицо феи было настолько прекрасным, что отвести взгляд казалось просто невозможным. Нежный мелодичный голос, звучащий подобно пению птиц ранним душистым утром, обезоруживал своей неземной красотой.

— Отчего же ты грустишь? Ведь все есть у тебя… — она легонько коснулась стража, нежно проведя рукой по шее и остановилась на подбородке, слегка приподняв его, заставив Нивертона заглянуть в озорные глаза цвета полыни. От кожи доносился сладковатый аромат земляники и дивное благоухание ландышей с легкими нотами зелени и мускуса. Но едва Нивертон сделал глубокий вдох, чтобы уловить этот пьянящий букет, как обоняние различило новые аккорды. Нотой сердца служил смолистый запах можжевельника, а шлейфом за ним тянулась свежесть лесного дождя.

— Не понимаю, что со мной происходит, — нехотя признался Нивертон неторопливо качая головой. Точнее выразиться в данный момент он никак не мог.

— Это потому, что ты не знаешь своего сердца, — печально улыбнулась фея, слегка отстранившись. — Отчего же оно отравлено страхом?

— Мне это не ведомо… — тяжело вздохнул страж. — Быть может оно теряет веру.

— А мне кажется, ты потерял в этом лесу что-то более ценное… — загадочно пропела девушка, взмахнув рукой. Вновь приятно повеяло цветочным ароматом. Мгновение, и на изящной ладони появилась маленькая деревянная фигурка. — Как думаешь, может быть, прежний владелец больше не нуждается в этой вещице? — фея произнесла последнюю фразу достаточно наигранно и хитро уставилась на стража, с неприкрытым удовольствием наблюдая за его острой реакцией.

— Верни! — холодно поднялся он на ноги в порыве едва сдерживаемого возмущения. Вена на виске угрожающе запульсировала, а лицо превратилось в неподвижную маску. Казалось бы, доселе безобидное поведение феи, теперь оборачивалось для него опасной игрой.