— Что случится, того не миновать… — с загадочной улыбкой пропел тот, выдержав многозначительную паузу. — Значит, говоришь, фея тебя послала?

— Нет же… Это был… — хотела было возразить Каиса, но ее тут же перебили.

— Ясень, я помню, — улыбка гнома стала шире, обнажив последние три зуба.

— А что за фея, о которой ты говоришь? — сморщила нос львира, пытаясь нащупать зерно правды в достаточно сумбурном диалоге.

— О, — удивленно хмыкнул гном, — ты здесь уже столько дней, и ни разу не слышала о владычице Мертвого леса? Об Эдне Шестикрылой?

— Неа, — небрежно пожала плечами львира от чего гном чуть не совершил кувырок назад, вовремя схватившись за ее длинные кудрявые локоны. — Что это еще за Эдна и почему я должна ее знать?

— Она — фея, хранительница Мертвого леса, — терпеливо принялся объяснять тот. — Вредная, хитрая, не хорошая и не плохая. Говорят, вытурила волшебника, чтобы единолично править. И затем же впустила духов в наш мир — они ее союзники.

— Но… — Каиса остановилась и с ужасом уставилась перед собой. — Мне было показано, что это волшебник прорвал материю… А флора не может врать друиду… Это невозможно…

— Врать — не может, — весело пропищал гном, обрадованный мгновенным прозрением. — А показать лишь часть — пожалуйста! Прорвал-то волшебник, а надоумил его кто? Фея!

— А ты откуда знаешь? — скептически возразила львира.

— Мы народ малый, да удалый. Все слышим и везде лазим. Мы повсюду: в пнях, в болотных корягах, в корнях и дуплах. Мы живем где придется и всегда, всегда, — выделил гном слово, — знаем, что творится вокруг.

— И что ты еще знаешь про эту фею? — изогнула бровь Каиса.

— Поговаривают, она смерти ух как боится, затем и заключила союз с духами, — заговорчески зашептал гном ей в самое ухо. — Они ей жизнь продлевают, да силы леса пьют, а она им души высылает. Во всем этом огромном лесу нет ни одного предмета, который убить ее может. Уж Эдна об этом позаботилась…

— Даже в доме волшебника? — не поверила львира. — Там-то явно куча всяких магических свитков, зелий да растений…

— Ни одного! — вновь повторил гном, категорично замотав головой. — Мне даже интересно, зачем же тебе такое задание дали…

— Тебе не обязательно идти со мной… — Каиса взяла гнома в руки и плавно поставила обратно на землю. — Вдруг и правда меня опасность поджидает…

— Нет уж, — фыркнул гном. — Как же тогда я другим все расскажу? Мы, гномы, все знать должны. Мы везде и нигде. Сейчас ты сделаешь меня невидимым, а я уж сам разберусь как быть.

— Уверен, что правда хочешь этого? — с сомнением уточнила Каиса. — Ты будешь невидим только не двигаясь.

— Мне и этого хватит, — махнул маленькой ручкой тот. — Делай как обещала!

Каиса присела возле него на корточки и воскликнула:

— Аке́лио!

Гном мгновенно пропал из виду. Некоторое время царила звенящая тишина, а затем откуда-то раздался неуверенный голос:

— Ну что, меня совсем не видно?

— Ага, — кивнула Каиса. — Я без понятия, где ты.

— А так? — гном пробежался по опушке и перед Каисой на миг мелькнула его рыжая макушка, а затем вновь пропала.

— Немножко, — призналась львира и сразу же добавила, — но я говорила, что у заклинания такой эффект!

— Помню, — буркнул гном откуда-то справа. — И так сойдет. Удачи, забияка клыкастая! Береги хвост!

— Не пропади, находчивая мелюзга, — пошутила в ответ львира и, по-доброму улыбнувшись, двинулась прямиком к смерчу.

***

Ухо уловило какие-то глухие звуки. «Шлеп, шлеп, шлеп…» Нивертон поднял тяжелые веки. Сколько пробыл без сознания он не знал, понимал лишь что так же, как и раньше, лежит лицом в болотной грязи и по пояс в воде. Аккуратное «шлеп, шлеп» раздалось совсем рядом. Страж поморщился и с трудом приподнялся на руках. Локти заходили ходуном, не в силах преодолеть нагрузку. Плюхнувшись обратно в вязкое мессиво, Нивертон с остервенением уставился по направлению звуков.

Из-за мертвой головы василиска показались красные глаза. «Волколак…» — внутри стража все куда-то рухнуло. Нет более легкой добычи, чем полудохлая и не сопротивляющаяся, а если сам вожак пожаловал на пир, для него не будет угощения слаще, чем страж Друидэйна, бросивший однажды ему вызов у Граничной реки.

Красные огни медленно приближались, а с ними прерывистое фырканье. Глаза, привыкшие к темноте, наконец смогли различить огромный волчий силуэт. Сомнений не оставалось.

Нивертон нащупал Ихневмон и крепко сжал в ладони. Ничто не заставит его выпустить оружие из руки, будь то василиск, волколак или же орда гергеров. Пусть его тело горит от яда, пусть конечности не слушаются, а нестерпимая боль заглушает все мысли, он еще поборется. Страж Друидэйна ни за что не сдастся, даже если это мудрейшее из мудрых решений, даже если сражаться поздно, даже если почти погиб.

Волчья морда приблизилась к лицу и ноздри шумно вобрали воздух. Огромный хищник бесстрашно обнюхивал жертву, чувствуя ее слабость. Пасть разверзлась и обнажила длинные острые клыки. Нивертон махнул мечом и тут же уронил руку на землю. Зверь слегка отпрянул и к удивленно выпрямился. Огромные рога взвились над головой, и откуда-то послышался торопливый топот:

— Дружок, брось, фу!

Нивертон опешил. Проморгавшись, он с трудом вгляделся в колючую темноту. Из самого мрака к нему шел неуклюжий, взъерошенный и до боли знакомый силуэт.

— Что ты там нашел, а? Василисков жрать нельзя, а то в миг окочуришься! Кто потом меня везти будет?!

— В-вестагар?! — с трудом преодолевая изумление выпалил страж.

— Друи-и-ид! — обрадовался тот. — А я тебя сперва-то не заметил, думал вонючая куча грязи и тряпья… — тут же сконфузился он и прокашлялся, словно пытался заглушить неосторожно произнесенные слова. — Кхм… В общем, я очень рад тебя найти!

— А это кто? — мотнул головой Нивертон в сторону красных глаз.

— А! Это — Дружок-пирожок, — невинно ответил воин, похлопав полу-быка полу-волка по хребту. Встретился по пути, добрым оказался, теперь везет меня через лес.

Сознание на миг стало кристально чистым. Нивертон перевел озадаченный взгляд на «Дружка-пирожка», с остервенением отгрызающего язык василиску, а затем обратно на воина. «Везет на спасение, или на ужин?»

— А фроурекс знает, что его так зовут? — ляпнул Нивертон первое, что пришло в голову. На самом деле его это интересовало ровно секунду и то больше от шока, нежели от любопытства. В настоящее время Нивертону было все равно какой монстр его повезет и какую конечность откусит, самое важное, чтобы большая часть стража добралась до Каисы в целости.

— Не знаю, он не говорящий, — пожал плечами Вестагар. — Я Дружком нарек — не жалуется. А по твоему следу меня Искорка вела, летела впереди и путь показывала. Умная она у меня, хоть куды! — любовно погладил воин виверну на плече, которая тут же изрыгнула здоровенный столп пламени. — Уже по-взрослому огонек выдувает! — похвастался он своими успехами за последнее время. — А это ты василиска завалил? — присвистнул воин, оглядывая огромную мертвую тушу.

— Вестагар, дай руку, — на последнем издыхании просипел друид.

— Хватайся, — нагнулся в нему тут же воин. — А тебя случаем не цапнули?

Нивертон кое-как поднялся, едва устояв на ногах. Рана, больше не омываемая водой, вспыхнула беспощадным огнем. Бледное лицо стража исказило судорогой.

— А я смотри что нашел! — сияя широкой улыбкой продемонстрировал кубок Вестагар. — Только вернулся, а вас как ветром сдуло… Куда подевались? Не пойму…

— Кубок — подделка, мираж… Эдна… Фея леса… — с трудом глотая воздух произнес Нивертон непослушным языком. — Она ведет Каису в ловушку. Скорее…

— Ну дает! — кинул воин на стража удивленно-тревожный взгляд. — Тогда запрыгивай на Дружка… Дружок! Ко мне! — махнул он рукой и громадный рогатый фроурекс с куском василиска в пасти послушно подставил спину.

Каиса не знала, сказал ли ей Арфи правду или нет, не знала и что ждет в доме волшебника. Возможно, единственный способ все выяснить — это проникнуть туда и самостоятельно найти ответы. Быть может, у мага завалялся какой-то заговоренный предмет, что приведет ее к Нивертону…