Каиса с ужасом представила красочную сцену того, что с ними сделает Вестагар, если не найдет Чашу Жизни в секретном ходе Тарука и где тогда окажутся ее кишки… Потрогав нос и успокоив себя, что туда они точно не пролезут, ровно, как и оттуда, Каиса с надеждой в глазах обернулась на Нивертона, шагающего сзади, но не получила никакого ответа. Страж оставался скуп в своих эмоциях. Лишь у львиры получалось его на них расщедрить и то при правильном непослушании…
— …нет, с ними глаз да глаз нужен! Вот скажи, что мы делаем с вивернами, если встретим? — задал вопрос воин и, не дав львире ответить, выпалил. — Отрубаем голову, снимаем шкуру, шьем броню! Отлично!
Вдохновленно предаваясь ностальгическим веяниям, Вестагар пружинистыми шагом направлялся в самое сердце гор Тарука так, словно был на дневной прогулке. Охотно веря в бесстрашие и доблесть воина, Каиса шла рядом, все более заинтригованно вникая в его рассказы. Из них она почерпнула много нового о Проклятых землях.
— Вот, представь себе всех наиболее кровожадных тварей, что можно встретить в самых отдаленных частях необъятного Солмира, — вещал Вестагар с видом знатока. — Есть, например, тролли, что обычно живут в лесу у гор, великаны, облюбовавшие скалистую местность, или будь там те же василиски, предпочитающие болота. Всех их вместе взятых можно запросто встретить в Проклятых землях, точнее по любому встретишь, чудовищ там полно! И не важно им есть ли скалы, болота или лес. Всякая погань собралась в центре Солмира, ей там уютно. Никто уже сотни лет не пытался обжить эту территорию, она ничья и в то же время чья-то.
— Но почему там так много чудовищ и почему они променяли свой ареол обитания на эти пустоши? — не поняла Каиса.
— Никто там их не притесняет, никто на них не охотится, — пояснил воин. — Людям, эльфам, наверное, и друидам тоже не по душе такое соседство. Да и кому бы оно понравилось? Королевства расширяются, и вся нечисть сгоняется по краям.
— А что же они там едят? — задала встречный вопрос Каиса, вспомнив прожорливость омроков и волколаков.
— Друг друга, — просто ответил Вестагар, непринужденно пожав плечами. — Что им остается? Могут, если совсем оголодают, к селениям наведаться, но это уже больше от отчаяния.
— Крепость Дегфор Доф еще стоит? — внезапно раздался низкий голос стража из-за спины.
— Стоит, — махнул рукой воин. — Куда ей подеваться? Теперь это обитель омроков да троллей, в общем тех, кто может друг с другом договориться и крышу над головой выбирает. Без оружия в Проклятые земли уж лучше совсем не соваться. А у тебя есть клинок? — внезапно окинул ее внимательным взглядом воин.
— Не-а, — помотала головой Каиса, растерянно закусив щеку. — Я еще не умею им пользоваться.
— Чепуха! — махнул рукой Вестагар. Научишься. Никто впервые не берется за меч, уже умея им пользоваться, а чтобы научиться, нужно за рукоять схватиться, — зарифмовав предложение, он довольно ухмыльнулся и освободил ножны. В здоровенной руке появился отнюдь не его длинный меч с навершием медведя, а небольшой листовидный ксифос с изящными узорами на клинке.
— Бери, — небрежно протянул он львире. — Нашел его в одной из пещер, пока блуждал тут в поисках хода. Наверное, омроки сожрали кого-то у Лунной реки или может припрятал его там кто… В общем, это и неважно уже. Мне этот меч не по руке, им разве что меж зубов ковырять, да и эльфийского добра мне не надо. Твой он теперь.
Каиса нерешительно взялась за прекрасную металлическую рукоять, обтянутую темной кожей, которую крест-накрест оплели золотые нити, образуя ромбовидные ячейки. Небольшой листовидный клинок в пол-антрофа украшали изящные узоры, такие же, как на мече Нивертона, а навершие было изображено в виде скалящейся львиной головы.
— Нив! — Каиса замерла с трепетным благоговением держа в руках невиданную редкость. Страж немедленно подбежал к ней сзади и заглянул через плечо. — Это ведь могло принадлежать львирам? Со времен Великой Битвы…
— А! — вдруг догадался воин. — А я-то думаю, почему башка-то львиная? Работа эльфийская, а навершие больше на людское похоже. Это мы любим всяких тварей на них изображать, — гордо обнажил он свой меч с медвежьей пастью.
— Как он попал к тебе? — изумился страж, забрав из рук Каисы клинок и внимательно его изучая.
— Говорю ж, в пещере нашел! — в негодовании развел руками Вестагар, чуть повысив голос. — Лежал он там среди камней один одинешенек, даже ни у кого отбирать не пришлось…
Длинные бледные пальцы прошлись по острию в одну сторону, а вернулись обратно по долу, остановились на центре, заставив меч застыть в ровном положении, а затем сомкнулись на шершавой рукояти. Нивертон сделал несколько резких взмахов и вновь уравновесил его в руке слегка согнув.
— Прекрасный баланс и острое лезвие, — одобрительно произнес он. — Это хороший меч. Вполне возможно, что он принадлежал львирам и пролежал в горах Тарука нетронутым столетия. Дракаэры были их союзниками, и, вероятно, клинок закален дыханием дракона, как и мой. Я чувствую на нем чары против старения, но не друидские. Возможно, они принадлежат необычной эльфийской магии. Альвисс точнее сказал бы об этом мече, вот у кого была способность видеть сквозь года и даже столетия… — с грустью добавил страж, отдавая клинок Каисе.
— Вестагар, не знаю, как и благодарить тебя… — с признательностью взглянула на него львира. — Это такой щедрый дар…
— Пустяки! — фыркнул воин, стараясь держать лицо, но было видно, как ему приятно. — Путь каждого воина начинается с хорошего клинка. А ты хоть и девушка, сразу видно — воительница, — негромко добавил он, опасливо скосившись на стража. Нивертон шел чуть позади словно не слыша его, направив взгляд куда-то на запад, где разбивался о камни бескрайний океан. Вестагар ловким движением отстегнул ножны и заботливо протянул львире, которая вдруг слегка зарделась от его слов.
Привал устроили лишь в полдень и то, потому что Каиса валилась с ног. Нивертон желал как можно скорее убраться из черных гор Тарука, где в любой момент путники могли стать ужином для виверн, волколаков и химер, или запросто оказаться раздавленными горными великанами, если те пробудятся от своего вечного сна почувствовав рядом незнакомца.
— Выпейте, — достал Нивертон небольшую стеклянную бутылочку из котомки, в которой плескалась переливающаяся жидкость глубокого синего цвета. Она светилась изнутри и напоминала отблески от множества драгоценных камней. — Это «Прыть мацины» — зелье, которое поможет нам ускориться. В противном случае мы и до завтра не доберемся к порталу.
— Вот бы сейчас что-то для сил… — заметила Каиса. — Скорость — это хорошо, но для движений нужна энергия…
— Ты слишком слаба для этого зелья, — пояснил Нивертон. — То, о чем ты говоришь, это «Проклятие Троллей». Оно дает силы, но и бодрость, так что точно сутки не уснешь. А сон тебе крайне важен для выздоровления. Нет, мы доберемся до истока Лунной реки и заночуем в пещере.
— А по мне здоровская штука! — вытер усы Вестагар после основательного глотка и передал бутылку Каисе. — Освежает, ускоряет, охлаждает! — резко вскочил он и пробежался по склону горы со скоростью порывистого ветра.
— Ого! — поразилась львира и тоже немножко отпила. Сначала показалось, будто время стремительно понеслось вперед. Чуть пройдясь и не прикладывая особых усилий, Каиса поняла, что несется со скоростью обычного бега. А что же случится, если она побежит по-настоящему? Решив, что проверит это не сейчас, а при любом подходящем случае, львира вновь присела на землю и устало зевнула. Спать раз в двое суток оказалось труднее, чем она могла представить. Тело не успело отдохнуть и стало лишь тяжелее, словно налившись свинцом.
Нивертон был единственным, кто не стал проверять действие зелья. Он смотрел на своих попутчиков с легким снисхождением, как на детей, впервые пробующих что-то новое. Испив достаточно зелий за свою насыщенную жизнь, он расслабленно сидел на пологом склоне скалы оперев локоть о колено. Недолго отдохнув и скудно перекусив, было решено двигаться дальше.
