Я смотрю вниз, на свои заляпанные грязью ботинки, стоящие на каменном полу. Они тяжелые. Заземленные. Совершенно неподвижные.

Я снова смотрю на человека, который предоставил мне безопасное место для приземления. В его напряженных глазах отражается свет свечи, он ждет меня. Мы не утруждаем себя длинными речами или отрепетированными обещаниями. Слова больше не имеют значения. Мы надеваем друг другу на пальцы простые золотые кольца, и, не дожидаясь, пока кто—нибудь скажет ему, что он может поцеловать невесту — здесь больше никого нет, - я поднимаюсь на цыпочки и целую жениха.