— Проверка связи, — быстро говорит Роман во время затишья. — Кто-нибудь видит Хоуп?

— Она на крыше с Ченом, — подтверждает Ева.

— Закончим это сейчас, — говорю я Роману. — Ты иди направо. Я пойду налево. Перекрестный огонь на счет три.

Роман кивает, и мы выполняем маневр с координацией, приобретенной за годы совместных боев. Оба ублюдка падают под нашим совместным натиском, их тела с глухим стуком ударяются о бетон.

Я едва успеваю отдышаться, как слышу голос Вадима:

— Вертолет в прицеле. Стрелять?

Мой мозг мгновенно просчитывает ситуацию, и я представляю, как вертолет теряет управление и падает на место, где стоит Хоуп.

— Нет! Хоуп на крыше. Не стреляй. Повторяю: не стреляй.

— Принято.

По лестнице раздаются тяжелые шаги. Наконец-то прибыла наша подмога. Но мы не можем ждать. Роман и я выбегаем через дверь на крышу с наведенным оружием. Кровь и адреналин бурлят в моих венах.

Крыша пуста. Когда я смотрю вверх, вертолет поднимается в темноту.

— Хоуп! — рычу я, и звук вырывается из моего горла. Вертолет уже слишком далеко, его огни мигают, как далекие звезды, унося мою жену прочь от меня.

Роман шатается рядом со мной, кровь сочится из ссадины на его плече.

— Блядь. Мы были так близки.

Близки. Это слово крутится в моей груди, как бритва, напоминая о том, как я полностью подвел ее.

Что-то ломается внутри меня. Я бью кулаком по двери на крыше, металл вмялся от удара.

— Я должен был это предвидеть! Я должен был...

Но слов недостаточно. Ничего не достаточно. Я снова и снова бью кулаком по двери, пока мои костяшки не раскололись и кровь не запятнала металл.

— БЛЯДЬ! — Ревущий, грубый и животный крик вырывается из моего горла. — БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! БЛЯДЬ!

Мое зрение затуманивается от ярости и чего-то, похожего на отчаяние. Она доверяла мне. Хоуп доверила мне свою жизнь, а я позволил им забрать ее.

Ноги подкашиваются, и я падаю на одно колено, задыхаясь. Вес всего этого давит на меня, и я едва могу дышать.

Роман не пытается меня остановить; он стоит и смотрит, пока моя ярость не иссякает и я не прислоняюсь лбом к двери.

— Павел, — наконец говорит он, его тон мягче, чем обычно. — Посмотри на меня, брат. Посмотри на меня.

Я поднимаю голову, грудь тяжело дышит.

— Разбивая руки об эту дверь, ты ее не вернешь. Хоуп рассчитывает на тебя.

Я закрываю глаза, постепенно подавляя панику. Он прав. Хоуп нужен стратег, убийца, переживший двадцать лет войны. А не человек, впадающий в ярость.

Когда Роман приказывает нашей подмоге отступить, я с трудом поднимаюсь на ноги, вытираю кровь с костяшек пальцев и киваю Роману.

— Ева, ты можешь отследить этот вертолет с помощью своего дрона?

— Уже занимаюсь, — отвечает она. — Я вижу вертолет, держусь на расстоянии, чтобы они нас не заметили.

— Хорошо. Нам нужно точно знать, куда они летят.

— Машины ждут у входа, — сообщает Максим. — Нам нужно выезжать сейчас, если хотим их догнать.

Я в последний раз смотрю на пустое небо, где исчезла Хоуп, затем поворачиваюсь к двери.

Мы с грохотом спускаемся по лестнице, а в моей голове уже проносятся различные варианты развития событий. Роман, Максим и я садимся в первый внедорожник, а Вадим и Нико — во второй, вместе с группой солдат. Двигатели зарычали, и мы мчимся по улицам Москвы.

— Вертолет держится курса на юго-восток, — сообщает Ева. — Судя по текущей траектории, они направляются к частной взлетно-посадочной полосе примерно в двадцати километрах от города.

— Подтверждаю, — вступает в разговор Динара. — Я отслеживаю схемы полетов и списки пассажиров. Есть частный самолет, зарегистрированный на подставную компанию, который последние шесть часов находится в режиме ожидания на этой взлетно-посадочной полосе. Они планируют покинуть страну.

Черт возьми.

— Сколько времени до того, как они достигнут взлетно-посадочной полосы? — спрашивает Роман, белые костяшки пальцев сжимая дверную ручку.

— Вертолет приземлится через пятнадцать минут, — отвечает Ева. — Но при вашей текущей скорости вы будете там через двадцать минут.

— Быстрее, — кричу я водителю. Он может нарушить все ограничения скорости в городе, но я не пропущу этот самолет.

Мой телефон вибрирует, сообщая о входящем сообщении с неизвестного номера. Когда я открываю его, мой мир замирает.

Это фото Кина, свернувшегося калачиком в чем-то, похожем на кресло самолета, крепко спящего в той же пижаме, что была на нем сегодня вечером. Он выглядит таким маленьким, таким уязвимым, что в моей груди взрывается защитная ярость.

Под фото написано:

Мальчик умрет, если ты вмешаешься. — Саймон.

Саймон в том самолете с Кином.

— Блядь! — рычу я, с такой силой ударяя кулаком по сиденью, что кожа разрывается.

— Что? — спрашивает Максим, но я едва слышу его из-за шума крови в ушах.

— У них Кин, — рычу я, показывая ему фотографию. — Он у них.

Во внедорожнике воцаряется тишина, за исключением гула двигателя. Роман смотрит на фотографию, его лицо бледнеет.

— Как это возможно? Кин вернулся в лагерь...

Мы все сразу понимаем, что это значит. Если Саймон похитил Кина, значит, его люди проникли в лагерь. Наши семьи, наши дети, все, кого мы любим, могут быть в опасности.

— Боже, — шепчет Максим, доставая свой телефон. — Кира. Дети.

Роман выглядит испуганным, набирая номер Лизы.

Я чувствую себя таким же беспомощным, как и они.

Мой разум прокручивает все возможные варианты. Они везут Хоуп туда, где находится Кин? Забирают обоих людей, которых я люблю? Фотография врезается в мое сознание. Этот маленький мальчик, который так много для меня значит, который верит, что я защищу его, а я тоже подвел его.

Я закрываю глаза, пытаясь отвлечься от ужаса и ярости, бушующих в моей груди.

— Что ты видишь на взлетной полосе? — спрашиваю я Еву.

— Вертолет вот-вот приземлится, — сообщает она. — На взлетной полосе стоит самолет.

— Сколько времени осталось до взлета самолета?

— Трудно сказать, — отвечает Динара. — Может быть, пять-десять минут, в зависимости от разрешения на взлет и предполетных проверок.

— Нажми сильнее на педаль, — говорю я водителю.

Максим опускает телефон и объявляет:

— Все остальные в безопасности и на месте.

Меня охватывает облегчение. Единственное, что могло бы сделать эту ночь еще хуже, — это если бы с остальными что-то случилось.

— Взлом произошел только в твоем доме, Павел. Один агент проник через окно спальни Кина, используя альпинистское снаряжение. Он вырубил его каким-то газом. Камеры безопасности зафиксировали двухминутный цикл в записи. Это была профессиональная операция по похищению, сигнализация не сработала.

Я сжимаю челюсти.

— Как, черт возьми, они проникли через нашу охрану?

— Возможно, это тепловой камуфляжный костюм, — продолжает Максим с суровым выражением лица. — Тот, кто это спланировал, знал расписание наших патрулей и воспользовался сменой караула во время смены.

— Нам нужно пересмотреть систему безопасности, — мрачно говорит Роман.

— Я наблюдаю за взлетно-посадочной полосой через дрон Евы, — сообщает Динара. — Насчитала двенадцать врагов, расположенных вокруг самолета, плюс экипаж. Они определенно готовятся к вылету.

Мои руки сжимаются в кулаки.

— Есть способ задержать их?

— Я могу взломать региональную электросеть и отключить электричество на взлетно-посадочной полосе. Это отключит огни взлетно-посадочной полосы и системы наземного управления. Большинство пилотов не взлетят без надлежащего освещения.

— Делай это.

— Дай мне несколько минут.

Роман проверяет свой пистолет, вставляя новый магазин.

— Как ты хочешь это сделать?

— Осторожно, — отвечаю я, наблюдая, как Максим надевает кевларовый жилет. — Хоуп и Кин не должны пострадать; что бы ни случилось, мы не будем рисковать. Мы захватим Саймона и Чена живыми, если не будет другого выхода.