Кира протягивает руку, чтобы взять свою очаровательную малышку из рук Павла.

— Я уложу ее спать. Вернусь через несколько минут.

Павел берет меня за руку, когда к нам по террасе подходят трое мужчин. Все они высокие, внушающие страх и абсурдно красивые в том опасном смысле, который, кажется, является обязательным требованием для всех русских мужчин.

— Хоуп, я уверен, ты помнишь Романа Васильева, — говорит Павел, указывая на мужчину, с которым я кратко познакомилась в самолете на пути из Гонконга.

Роман вежливо кивает мне.

— Рад снова тебя видеть.

— А это Николай Жуков, — продолжает Павел, когда мужчина с короткими темными волосами и татуировками на шее подходит ко мне и пожимает мне руку.

Его пристальный взгляд внимательно оценивает меня, и я чувствую исходящую от него настороженность. Мне нужно несколько секунд, чтобы понять, почему. Это муж Софии. Женщина, которую похитил Саймон.

Между нами происходит момент узнавания. Я не знаю, что сказать, но решаю пойти по пути правды.

— Мне очень жаль, — тихо говорю я. — За то, что случилось с твоей женой.

Он кивает и напряжение в его плечах немного спадает.

— А я Вадим Лазарев. — Мужчина с вьющимися каштановыми волосами и непринужденным поведением — по крайней мере, по сравнению с остальными — протягивает мне руку с, казалось бы, искренней улыбкой.

— Приятно познакомиться, — говорю я, хотя чувствую себя немного неловко от всего этого внимания.

Все мужчины держатся на осторожном расстоянии, которое ощущается как стена мужского подозрения, а Павел остается рядом со мной, защищая меня и явно обозначая свою территорию.

Прежде чем неловкая напряженность становится слишком сильной, две женщины врываются в комнату, как теплый ветерок, практически оттесняя мужчин в сторону.

— О, ради Бога, извините наших мужей, — говорит высокая, стройная женщина с каштановыми волосами и небольшим животиком, заметным под ее струящимся летним платьем. — Я Лиза, — продолжает она с легкой улыбкой. — А это моя сестра София.

София немного ниже своей сестры, с более спортивным телосложением.

Я не знаю, как она должна отреагировать на меня, но точно не так, чтобы взять меня под руку и сказать:

— Еще одна женщина, чтобы уравновесить ситуацию, — это именно то, что нам нужно. — Она бросает Павлу озорной взгляд. — И кто-то должен держать этого парня в узде.

Я насмешливо фыркаю и игриво закатываю глаза.

— Бог знает, я стараюсь, но это не так просто.

Павел рядом со мной фыркает от смеха.

— Пожалуйста, не пугай мою жену в первые пять минут знакомства.

Кира снова появляется рядом со мной.

— Мы подождем, пока она выпьет, чтобы поделиться самыми ужасными историями. А теперь иди поиграй с мальчиками. — Она машет рукой в сторону, где собираются Максим и другие мужчины.

Павел ловит мой взгляд, задавая молчаливый вопрос. Я слегка киваю ему, давая понять, что я в порядке.

— Посмотри на себя, какой ты милый, — дразнит Лиза. — Я никогда не видела Павла таким защитным.

Я вздыхаю.

— Как властная квочка.

— О боже, — восклицает Кира. — Это всегда будет смешно для меня.

Павел ворчит, что на него набросились, и, наконец, направляется к месту, где собрались все мужчины.

— Дамы, официально настал коктейльный час, — объявляет София, направляя меня к столу, на котором стоит кувшин с чем-то розовым и фруктовым на вид. — Им нужно обсудить скучные деловые вопросы, а нам нужно как следует поприветствовать тебя, чтобы они не мешали.

— Напиток — отличная идея, — признаю я. Мне не хочется стоять в окружении мужчин, которые явно не одобряют мое присутствие.

Кира кивает, уже наполняя бокалы.

— Поверь мне, мы знаем. Чтобы выдержать брак с этими мужчинами, часто нужно что-то, чтобы сгладить острые углы.

— Наши мужья немного чрезмерно опекают нас, — добавляет Лиза, потягивая минеральную воду. — Они хотят как лучше. Им просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть к мысли, что Павел женат на... на...

— На наследнице Черной компании? — предлагаю я. — Да, чувство взаимное.

— Если тебя это утешит, — говорит Кира, помешивая соломинкой в стакане, — большинство наших браков начались довольно нетрадиционно, так что ты в хорошей компании.

— Нетрадиционно?

— Ну, немного не так, как обычно. Я вышла замуж за Максима, чтобы быть достаточно близко, чтобы убить его. К счастью, до этого не дошло.

Я чуть не подавилась напитком. В обычной обстановке я бы подумала, что она шутит, но что-то подсказывает мне, что она совершенно серьезна. Я решаю спросить об этой истории, когда выпью пару стаканов.

Я поднимаю глаза и вижу Павла, прислонившегося к перилам террасы и пристально наблюдающего за нами. То, как его рубашка обтягивает мускулистую грудь, серьезно отвлекает внимание. Когда он замечает мой взгляд, на его лице расцветает медленная, ошеломляющая улыбка — та, которая заставляет мое сердце замирать и напоминает мне, на что способен его рот.

— Ладно, погоди, — говорит Кира, следуя за моим взглядом. — Я никогда не видела, чтобы Павел так на кого-то смотрел. Никогда. Этот мужчина уже много лет не приводил к себе женщин, так что это довольно важное событие. Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все пикантные подробности.

Все три женщины смотрят на меня с ожиданием. Я так привыкла держать свои карты при себе, что мой первый инстинкт — уклониться от ответа или рассказать минимум. Но что-то в этих женщинах заставляет меня хотеть быть честной. Может быть, потому что они, кажется, действительно заботятся, а может быть, я просто отчаянно нуждаюсь в настоящем общении после многих лет изоляции.

Итак, я рассказываю им о Лондоне, о шведском писателе Лукасе, о лучшей ночи в моей жизни, за которой последовало пять лет размышлений о мужчине, которого не существовало. Я рассказываю им о Саймоне, о принудительном браке, о взрывах и спасении, и о шокирующем открытии, что мой шведский писатель на самом деле был Павел Федоров, глава Синдиката. И вместо того, чтобы пытать меня для получения информации, что, как я была уверена, он собирался сделать, он, в конце концов, женился на мне и привез меня сюда, чтобы я жила с ним.

Я не рассказываю им, что в результате ночи с Павлом появился Кин. И как бы я ни влюбилась в Павла, принять его значит принять его мир. А я до сих пор не знаю, готова ли я к этому.

В конце концов, все трое смотрят на меня с широко раскрытыми глазами и пустыми стаканами.

— Это самая безумная история, которую я когда-либо слышала, — говорит София. — Ну, вторая после моей собственной истории любви.

— И романтичная в извращенном смысле, — добавляет Лиза.

Кира улыбается злорадной улыбкой.

— Все, что я знаю, это то, что этот мужчина полностью влюблен в тебя. Это написано на его лице.

— Черт возьми, Хоуп, — София ахает, хватая меня за руку. — Это кольцо просто великолепно. Когда это произошло?

Я смотрю на розовый бриллиант огранки «принцесса», вспоминая слова Павла, когда он надевал его мне на палец.

— Сегодня утром, собственно.

Кира визжит:

— Черт, он хотел сделать заявление!

— Миссия выполнена, — Лиза откидывается на спинку кресла с понимающей улыбкой. — Я так понимаю, у вас все хорошо?

Я делаю большой глоток из своего стакана.

— Все идет... — Я не уверена, что могу подобрать подходящие слова.

С одной стороны, я никогда не испытывала таких чувств к кому-либо. Никто никогда не давал мне такого чувства безопасности, заботы и понимания. В том числе и Кин. Но с другой стороны, в глубине души я чувствую, что время уходит.

Вчера вечером мне написал дядя Чен. Он думает, что находится в опасности, что Саймон каким-то образом узнал, что он помогал мне. Он не стал вдаваться в подробности, но настаивает на скорейшей встрече, чтобы передать мне наследство, прежде чем уйти в подполье.

Если у меня есть шанс сбежать из этой жизни, я должна организовать встречу как можно скорее, но...